Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Сэлиор выпрямился, отстраняясь:
— Что прикажешь?
— На колени.
Красивое лицо Грэма улыбнулось, а затем его рука смазалась в стремительном движении. Боль ослепила Мойру, и она услышала противный хруст, когда он ударил наотмашь, отправив её на пол. У неё была сломана скула.
— Возможно, я неправильно понял тебя? — подал Сэлиор мысль, презрительно усмехаясь. Затем его лицо приняло озабоченное выражение: — Ну и ну, если не будешь осторожна с этим хмурым выражением у тебя на лице, то оно может так и застыть там. — Протянув руку вниз, он снова вздёрнул её за волосы, прежде чем коснуться её отёкшего лица своим пальцем. Удовольствие потекло по ней подобно золотому свету, хотя одновременно давление отзывалось в её щеке новой болью.
Разум Мойры потерял устойчивость, но её ненависть осталась:
— Как?
— Твой отец, как же ещё, — с улыбкой ответил он. — Я же сказал тебе — он был глупцом. Он сражался со мной, когда ему следовало с самого начала использовать ключ. Я дал ему выиграть, позволив найти удовлетворение в победе, в то же время заводя его в ловушку, которую они для него приготовили. В конце он использовал ключ, когда осознал, что его провели, но было уже слишком поздно. Как только он произнёс слова, рэйлга́н [52] порвал его тело. Я удивлён, что он выжил на срок достаточный, чтобы покончить со своей жалкой жизнью.
— Рэйлгар?
— Рэйлган, — поправил Сэлиор. — Чудесное оружие, которое принесли с собой чужаки — которое едва не убило тебя и этого молодого человека совсем недавно. Должен похвалить тебя за то, что выжила. У твоего отца получилось гораздо хуже. Оно пробило в его теле дыру размером с мой кулак.
Знаю, звучит не так впечатляюще, как следовало бы, но он был укрыт щитом столь мощным, что даже я не мог тогда его пробить. Их оружие уничтожило щит, и смертельно ранило его, и всё это — одним лишь ударом. Разве не чудесно?
Ключ изменили. Теперь Мойра поняла. Слова Сэлиора должны были сломить её решимость, и где-то глубоко внутри она была шокирована его пересказом их последней битвы, но это сработало не совсем так, как намеревался бог. Она больше не была той нежной молодой женщиной, что впервые пришла в Данбар, и его болезненные колкости лишь подбрасывали топлива в огонь в её сердце, превращая её тёмную ненависть в пылающую ярость.
Боль от сломанной скулы заставила её взгляд затуманиться слезами, но холодный яд, который она ощущала, помог ей сосредоточить мысли. Сморгнув слёзы, она сфокусировала на твёрдо взгляд на прекрасных чертах лица напыщенного божества. «Мне нужно узнать больше».
— Кто эти «чужаки»? — спросила она. — Откуда они явились? Мы же ничего им не сделали.
Сэлиор улыбнулся:
— Всё ещё пытаешься хитрить? Ты выяснишь это из первых рук, дорогая моя, хотя я не вижу проблемы в том, чтобы поделиться этим знанием. Оно лишь углубит твоё отчаяние. Они называют себя «АНСИС», но это имя ничего для меня не значит. Важно то, что они здесь в основном благодаря усилиям твоего славного отца. Как и Ши'Хар, они пришли сюда из иной грани бытия. Когда твой отец убрал Тёмных Богов с их места, это заставило схлопнуться измерение, которое было обёрнуто вокруг нашего. Наш мир теперь открыт для контакта из иных граней бытия.
Его описание напомнило ей о чём-то, что говорил её брат во время одного из описаний своих экспериментов. Она тогда слушала вполуха, но ясно помнила, что он говорил что-то про то, что транслокация теперь стала проще, чем была раньше. «Транслокация» была термином, который Мэттью использовал для перемещения вещей между измерениями. Он предпочитал использовать это слово, чтобы не было путаницы с «телепортацией», которая заключалась в перемещении чего-то между двумя точками одного и того же измерения.
Однако ничто из этого не казалось и близко полезной в её нынешней ситуации.
Воля Сэлиора удвоила давление, и Мойра упала на пол, когда он выпустил её волосы. Вытянув руку, он уставился на неё сверху вниз, наслаждаясь выражением ужаса в её взгляде, когда он снова сделал её беспомощной. Это было чисто ментальное ощущение, но настолько мощное, что Мойра чувствовала, будто огромный вес давил на её тело. Она обмякла, её разум был парализован. В ней не осталось ничего кроме бессильной враждебности, направленной на её пленителя.
 
Одна из металлических стоек вдоль стен открылась, и в её глубине что-то зашевелилось. Оттуда потёк рой похожих на насекомых существ из металла — пересекая помещение, они направились в её сторону. Её наполнил ещё больший ужас, когда она осознала истинные намерения Сэлиора. Несмотря на желание бежать, она была обездвижена, и её рот сам собой раскрылся.
Её вот-вот преподнесут чужакам как подарок.
— Прежде чем ты начнёшь свою новую жизнь, мне следует поделиться ещё одной вещью, — сказал Сэлиор, всё ещё пользуясь губами Грэма. — Всё, что ты здесь сделала, было бессмысленным. Всё это было для АНСИС не более чем экспериментом. Они хотели проверить способности человеческого волшебника. Все эти люди погибли просто для того, чтобы предоставить им информацию касательно магических способностей твоего рода. Судя по всему, в их родном мире нет ничего подобного нашей магии. Теперь они намереваются посмотреть, сможешь ли ты быть полезным инструментом.
Острая боль пробилась сквозь её страх, когда сломанная скула Мойра внезапно встала на место. Это было сделано тончайшими потоками эйсара, исцеление столь тонкое, что его трудно было увидеть под уже окружавшими её изменчивыми энергиями. Она узнала в этом действии руку Мёйры. В ней внезапно воспрянула надежда.
Лицо Грэма нахмурилось, исказившись, когда Сэлиор заметил в ней лёгкую перемену:
— Это ещё что?
Рот Мойры оставался открытым, и металлические паразиты были в считанных дюймах от неё.
— «Сейчас!» — Она не была уверена, что планировала делать её заклинательная двойница, но она точно знала, что время их было на исходе.
Тёплое одеяло окутало её душу, и давящая воля Сэлиора исчезла. Она испытала огромное облегчение, когда Мёйра встала между разумом Мойры и жестокостью, которая уставилась на них.
Мойра поймала этот миг передышки, и сжала зубы, прорычав: «Тирэстрин!». На секунду пещеру залила белая вспышка, когда с её рук сорвалась молния, окутав ползших к её лицу металлических существ. После её прохождения искры ещё долгие секунды продолжали танцевать между маленькими металлическими паразитами, пока те извивались — а потом они замерли.
— Сучка! — закричал Сэлир, ярясь, и его гнев обрушился на Мойру подобно молоту.
Мёйра завыла у Мойры в голове, когда его ярость принялась рвать её — боль была невероятной, но она приняла её всю, защищая свою создательницу всем своим существом.
Мойра улыбнулась своему мучителю, даже пока её помощница извивалась в агонии под его ударами:
— Ты можешь меня убить, изверг, но контролировать меня ты не будешь никогда.
Рука Грэма сжалась на рукояти Шипа, и он поднял клинок, прижав остриё к её горлу:
— Я теряю терпение, девочка.
— А мне плевать, — выплюнула она. — Я скорее сдохну, чем позволю одной из этих тварей попасть в меня. Просто признай поражение, и убей меня, поскольку тебе мной не овладеть, если только ты не придёшь сюда, и не возьмёшь меня сам.
Крики боли Мёйры стали громче, когда Сияющий Бог надавил на её разум ещё сильнее. Мойра не думала, что её заклинательная двойница протянет ещё сколько-нибудь долго, но всё равно заставила себя рассмеяться. Безумие сверкало в её глазах, пряча спешно придуманный план, бывший её последней надеждой. Она послала мысли своей заклинательной двойнице:
 
— «Помоги Грэму. Вытащи его отсюда. Не останавливайтесь, пока не доберётесь до Кассандры, а потом отправляйтесь домой». Мойра использовала свою недавно обретённую свободу, чтобы оттолкнуть Мёйру прочь, позволив гневу Сэлиора снова погрузиться в её сердце.
— «Нет!» — крикнула Мёйра, но было уже слишком поздно.