Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Верхняя часть его тела была странно вспученной наружу — острые куски металла торчали из тела, и оттуда валили дым и искры. Большая часть существа казалась целой, но оно совсем не двигалось. Мойра подалась вперёд, и закричала ему на ухо:
— Внутри оно гораздо хуже, чем снаружи. Оно нам больше не опасно.
— У тебя звенит в ушах? — крикнул он в ответ.
— Нет, я заблокировала их перед тем, как ты открыл дверь, — призналась она.
— А мои не могла?
— Броня, — сказала она, указывая на его голову, — мешает моей магии. — Конечно, сказав это, она осознала, что вместо этого могла сделать что-то вроде глушащего звуки щита вокруг него, но не потрудилась сказать ему об этом. Об этом она подумает в следующий раз.
Остальные пришли в движение, поднимаясь, чтобы остановить их наступление. Своим магическим взором она видела, как они протискивались вверх по лестнице с нижнего уровня. Времени у них было мало, но у неё появилась идея.
— Не двигайся, — сказала она Грэму. — Я сделаю нам стену.
«Стену?» — удивился он, но вскоре увидел, что она имела ввиду.
Мойра использовала свой эйсар, чтобы разодрать стены вокруг них, вытягивая тяжёлые каменные блоки, и наваливая их перед ними в коридоре. Мойра не утруждала себя изысками, вроде структуры и организации, она вырывала балки и камни с равной энергичностью, и наваливала их впереди.
Грэм беспокоился о том, что потолок мог обрушиться на них, но когда тот начал проседать, она потянула его вниз, и использовала обвалившуюся кучу материала в качестве добавки для своего набора обломков.
Стена — или, возможно, её следовало назвать горой тяжёлого мусора — быстро выросла, и весьма вовремя, ибо враг свернул в коридор в пятидесяти футах и начал стрелять сразу же, как только Грэм и Мойра оказались в поле зрения. Оружие чудищ ревело, издавая звук, лежавший где-то между жужжанием шмелей и громом. От созданного Мойрой барьера полетели куски камня и дерева.
Они пригнулись за кромкой своего укрытия, что раздражало Грэма, поскольку это значило, что он больше не мог ничего видеть — но, конечно же, для Мойры это не было настоящей проблемой. Она могла определять положение врага магическим взором.
Она сняла свой пояс, и два отрезка сплетённого метала снова стали похожим на мечи оружием в её руках. Когда она направила один из них на баррикаду, Грэма окутала тишина. На этот раз Мойра и его укрыла от звуков.
— Тайлен пиррэн, — произнесла она нараспев, и яркая линия алого огня выстрелила вперёд, пробив стену из обломков, и ударив в их новых противников. В отличие от ударов, которые её заклинательные двойницы наносили в недавней битве, этот огонь был сфокусирован через рунный канал в её руке, и начисто пробил металлическое чудище. Мойра продолжала держать его своей волей, поддерживая разрушающий луч огня, и слегка двигая рукой, чтобы этот луч проходил резал поперёк врага.
Ну, «резал» было не совсем верным словом — скорее он «располовинивал», поскольку луч огня пробивал существо насквозь. Хотя Грэм не видел, что происходило, он ощутил волну давления, когда тварь взорвалась. Он был благодарен, что на этот раз его уши были защищены.
Второе существо яростно отреагировало на разрушение его товарища. Видя неэффективность основного оружия, и возможность неизбежной гибели, оно переключилось на другое вооружение. Скорее всего оно до сих пор не применялось потому, что в закрытом пространстве оно было опасно разрушительным. Мойра догадалась, что её угроза стала достаточно весомой, чтобы оправдать такой риск.
Время замедлилось, пока она смещала свой луч раскалённого огня ко второй цели. Она попыталась укрепить щит, который построила позади стены из обломков, но не могла знать, хватит ли его.
Странное оружие твари нацелилось на их позицию как раз в тот момент, когда тварь рассекла линия огня Мойры, но удар пришёлся слишком низко — вместо того, чтобы попасть по оружию, или по телу, он разрубил две ноги. Оружие чудища выстрелило за долю секунды до того, как оно начало падать.
Грэм поменял форму Шипа на щит и одноручный меч, поскольку ему почти нечего было делать, и присел перед Мойрой, гадая, мог ли он сделать что-то ещё, и чувствуя себя бесполезным, когда что-то сбило его на пол, а левую часть его тела пронзила боль. Он ослеп — или так он думал, пока не осознал, что воздух наполнился густой серой пылью и сверкающими кусочками металла. Его щит дезинтегрировался на рой осколков.
 
Его слух внезапно вернулся, и вместе с ним пришёл звук каменных и деревянных обломков, стучавших по полу подобно дождю. Краем глаза он увидел Мойру, лежавшую позади него, и у неё по лицу текла кровь, в то время как пыль будто оседала на ней, покрывая её серым слоем. Глаза её закатились.
Лестница позади них исчезла, вместо неё осталась зияющая каменная пасть, которая, похоже, наполнялась по мере того, как в неё обрушивался верхний этаж.
Всё это он вобрал в себя за то время, которое требуется, чтобы сделать один вдох. Он знал, что времени мало. Если существо ещё жило, то оно сможет выстрелить снова в течение пары минут. Он попытался оттолкнуться от пола, но его левая рука отказывалась повиноваться. Зачарованный щит снова оформился под ней, но она лежала вялой и бесполезной. Он заподозрил, что рука была сломана внутри брони, или того хуже, но после первоначального шока боли он больше ничего не чувствовал… рука и его плечо совершенно онемели.
Его правая сторона была в чуть лучшем состоянии. Он чувствовал руку, но когда попытался перекатиться на бок и оттолкнуться, он не смог найти в себе силы, и просто стал вяло трепыхаться на полу. Тут что-то всё же стало болеть, странной пульсировавшей болью, пробивавшейся даже через тонкую размытость шока. «Надо встать!». Грэм закрыл глаза, и на миг прислушался к своему телу, позволяя равномерному биению сердца успокоить себя. Сосредоточившись, он сфокусировался на другом биении, биении красного самоцвета в навершии рукояти Шипа, сердце его мёртвого отца. «Помоги мне».
Тут он ощутил это, теплоту, которая потекла по его правой руке, соединяя пульсацию самоцвета с равномерным биением его собственного сердца. Оно стало сильнее, громче, и Грэм посвятил себя его ритму. Когда он снова попытался перекатиться на бок, у него получилось. Оттолкнувшись от пола, он выглянул поверх разбросанных останков их баррикады. Чудище никуда не делось, оно лежало на боку… выжидая.
Основное своё оружие оно направляло на него, и вставая, Грэм слышал вой, когда оно начало раскручиваться.
Щит он поднять не мог. Та рука просто отказывалась двигаться. Зарычав, он прыгнул вверх, через разбросанные обломки. Во все стороны полетела каменная крошка, когда существо начало стрелять в то место, где он только что был. Тварь поправила свой прицел ещё пока он летел по воздуху, и когда он приземлился, по его ногам, а потом и туловищу принялись бить удары молота.
Некоторые попадали по щиту, но большинство било прямо в броню. С близкого расстояния куски металла, которыми оно стреляло, били с разрушительной силой. Броня Грэма поглотила первые несколько попаданий, но стрельба велась с такой частотой, что некоторые из чешуек, составлявших броню, отлетели, оставив его тело раскрытым. Куски зачарованного металла должны были вернуться, восстанавливая его броню, но у их скорости был предел.
Грэм вертелся, изгибаясь на месте, чтобы удары не били слишком долго в одно и то же место, одновременно шагая вперёд, пытаясь сократить последние несколько футов, отделявших его от противника. Он споткнулся, и наполовину упал, покрывая последние пять футов, подобравшись к чудищу с левой стороны, и оно больше не могло направлять на него оружие.
 
Туловище твари повернулось, и другое, более смертоносное оружие направилось ему в грудь.
Кто-то закричал, когда его меч взметнулся вверх и поперёк, толкаемый такой силой, какой он за собой и не подозревал. Помня о прошлом, он целился в сочленение, где металлическая рука соединялась с телом. Шип наполовину врубился в него, прежде чем застрять в плотном металле.