Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Что теперь, принцесса? — спросил охотник.
Мойра хмуро посмотрела на него:
— Не называй меня так.
Чад осклабился:
— Что теперь, миледи? — Он отвесил небольшой поклон, чтобы подчеркнуть свой перефразированный вопрос.
— Мы можем войти в город пешком, чтобы не привлекать к себе внимание. Оказавшись там, мы, возможно, сумеем узнать, где расположены владения Графа. Узнав это, мы сможем вернуться, и двинуться дальше, — сказала она ему.
— А Король? — спросил Грэм, делая отсылку к своему прежнему вопросу.
— Мы постараемся не дать ему знать о нашем присутствии, если только не станет ясно, что мы нуждаемся в его помощи, — ответила Мойра.
— Мне не нравится мысль о том, что ты будешь входить в незнакомый город без меня, — сделала наблюдение Грэйс, сидевшая рядом с Грэмом.
Мойра подбодрила её улыбкой:
— Со мной будут самый грозный воин в мире и легендарный лучник, не говоря уже о моей собственной магии. Сомневаюсь, что нам будет что-то грозить. К тому же, если со мной что-то пойдёт не так, то Кассандра это почувствует — как и ты почувствуешь для Грэма.
— Но только если вы не будете слишком далеко для того, чтобы мы могли вас ощущать, — парировала Грэйс.
Грэм всё ещё пытался усвоить её последнюю ремарку:
— Грозный? Легендарный лучник?
Чад положил ладонь ему на плечо:
— Не перебивай девушку, когда она начинает говорить что-то вменяемое.
— Город находится на пределе дальности моего магического восприятия, — заметила Кассандра своим более глубоким, рокочущим голосом. — Как только вы будете внутри, я вряд ли смогу вас ощущать.
— Нам может потребоваться несколько дней, чтобы вызнать то, что нам нужно, — добавил охотник.
— Ты можешь пролетать над городом после наступления ночи, — предложила Мойра, обращаясь к своей драконице. — В темноте никто не увидит ни тебя, ни Грэйс. Тогда и проведаете нас.
В конце концов они согласились с планом Мойры. Перед тем, как уйти, она создала двух маленьких заклинательных зверей. Первого она послала лететь домой, чтобы уведомить мать об их местонахождении. О матери она уже какое-то время волновалась. Она надеялась на то, что поддержание матери в курсе поможет, когда ей в конце концов придётся держать ответ. Второго зверя она оставила при себе, и нарекла крошечное, похожее на фею существо «Пи́ппин». Его она сможет использовать, чтобы отослать следующий отчёт.
Грэм поднял бровь, наблюдая за тем, как Пиппин прячется за воротник её куртки, после чего три человека направились к Хэйлэму пешком, а драконы снова остались ждать. Когда они приблизились к главным воротам, их остановили стражники. Потрёпанный мужчина в рваной одежде выступил вперёд, протянув руку.
Она остановились, уставившись на незнакомца. С виду он был не более чем обычным нищим, но протянутую руку он держал не так, будто просил милостыню. Стражники наблюдали за ним без интереса, хотя было ясно, что действовал он от их имени.
— Привет…? — неуверенно сказала Мойра, не до конца уверенная в том, что делать с протянутой рукой незнакомца. Грэм вышел вперёд, встав между ней и нищим.
— В чём дело? — спросил Чад.
Стражники напряглись, растеряв свои скучающие выражения лиц, и позаботившись о том, чтобы руки были свободны. Двое из них опустили копья. Какой бы реакции они ни ожидали, вопрос явно ею не был.
— Берите его за руку! — рявкнул один из них.
Мойра видела их тревогу, не только в их лицах и языке тела, но и в мерцающей сети эйсара, представлявшей собой их разумы. Нищий был какого-то рода проверкой, подтверждением, и игнорируя его протянутую руку, они преподносили себя как источник опасности. «Шиггрэс», — осознала она. «Они проверяют всех, кто входит, чтобы убедиться, что они всё ещё являются людьми». Присутствие нищего оборванца было совершенно осмысленным, если рассматривать его в этом ключа. Очевидно, никто не ожидал, что стражники будут рисковать своими жизнями, касаясь незнакомцев.
— Давайте не будем горячиться, сэры, — сказал Чад. — Коли вы объясните, чего вам надобно…
Она чувствовала, как мышцы в плечах и торсе охотника напряглись, в то время как его ноги расслабились. Тон его голоса был спокоен, но она знала, что он готовился драться, если разговор не даст результата.
 
— Всё хорошо, — сказала она своим спутникам. Проскользнув мимо Грэма, она взяла руку бедняка в свою собственную. — Мы — люди.
Уровень напряжённости значительно снизился. Капитан стражников кивнул на Грэма и Чада:
— Им тоже.
Грэм поступил по примеру Мойры, а затем Чад сделал то же самое. Теперь, когда они поняли причину для этого, действия стражников казались совершенно разумными.
— Я думал, шиггрэс больше нет, — сказал охотник.
— Вы откуда? — спросил капитан стражи, игнорируя его ремарку.
— Что такое «шиггэрс»? — спросил один охранник из задних рядов, коверкая произношение.
Один из его товарищей пробормотал в ответ:
— Думаю, он имеет ввиду ночных скитальцев.
— Из Гододдина мы, — быстро ответил Чад. — Надеемся подыскать работёнку какую. Дома совсем не хорошо стало.
Капитан стражи подозрительно прищурился на них:
— А у неё акцент не гододдиновский.
— Эт моя племянница. Они жили к югу от Сурэнсии, пока дела не пошли худо, — объяснил охотник.
— Это не похоже на оружие фермера, — сделал наблюдение капитан, глядя на меч Грэма. Шип находился в своей «сломанной» форме, но крупная рукоять всё же делала его заметным.
Чад быстро заговорил, прежде чем Грэм смог ответить:
— Эт потому, что он не фермер вовсе. Был стражником в Далэнсе. Меч — всё, что у него осталось от отца.
— Дай-ка взглянуть, — сказал капитан, и один из стражников протянул руку, чтобы снять Шип у Грэма с пояса. Молодой человек инстинктивно отбил загребущую лапу солдата прочь, шагнув в сторону.
Все напряглись.
— Давайте не поспешать, — сказал лесничий. — Отцовский меч для парня — чувствительный предмет.
— Успокойся, Грэм, — начала увещевать его Мойра, но он уже обнажил сломанный меч, показывая его стражникам.
— Это просто сломанный меч, — тихо сказал он.
Их глаза расширились, а один из них восторженно присвистнул:
— Чертова железяка, похоже, стоит целого состояния. Видите, какой камень? — Незадолго до их отлёта Мэттью изменил «сломанную» форму меча, добавив в неё оставшийся от Дориана Торнбера крупный рубин, прежде бывший частью лишь «целой» формы.
— И клинка осталось достаточно, чтобы кому-нибудь сильно испортить жизнь, — заметил другой.
Мойра видела алчность, мелькнувшую в сознании капитана, когда тот глядел на Шип.
— Мы конфискуем это… ради всеобщего блага… — начал стражник.
Чад протянул руку, и положил несколько монет капитану в ладонь:
— Наверняка ведь в этом нет необходимости.
Капитан мог бы и отказать, поскольку меч явно стоил больше, чем любая мелкая взятка, но Мойра мягко коснулась его разума, приглушая его жадность и вытянув на передний план его сознания его более щедрую сторону.
— Ладно, — сказал капитан стражи. — Но чтоб вы трое никаких беспорядков не устраивали. — Шагнув назад, он взмахом руки указал им идти дальше. Остальные стражники пропустили их.
— Благодарствую, сэр, — сказал охотник.
Когда они пошли дальше, Мойра услышала бормотание позади:
— Странно. Почему капитан их пропустил?
— …меч-то наверное целого состояния стоил.
— Заткнись, Симмонс!
Когда ворота скрылись из виду, Чад глубоко выдохнул. Он задерживал дыхание всё это время.
— Я и не думал, что они отпустят нас так легко.
Грэм уже поправил свою портупею, чтобы скрыть рукоять Шипа краем плаща.
— Давайте найдём чего-нибудь поесть, — предложила Мойра, надеясь повернуть разговор в другое русло. Она чувствовала толику вины за то, что вмешалась в сознание стражника, и ей хотелось, чтобы этот случай остался позади.
 
Грэм одарил её широкой улыбкой:
— С этим я спорить не стану. У меня такое чувство, что я сейчас смог бы есть за двоих. — Пока он говорил, солнечный свет упал на его волосы, создав иллюзию золотого нимба вокруг его лица.