Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— Ты что, пытаешься испытать меня на прочность, красавчик?
В груди Грэма взвился красный демон, наполняя его яростью, но прежде чем он смог ответить, Перри споткнулся. Сын капитана шагнул назад, пытаясь сохранить равновесие, но Алисса поймала его за руку. Хотя она и попыталась помочь ему, он совершенно потерял над собой контроль, и упал. К сожалению, он повернулся при падении, и вместо того, чтобы шлёпнуться на пятую точку, Перри неуклюже приземлился на плечо. Его плечо издало ясно слышимый щелчок, выйдя из суставной ямки, и молодой человек заорал от боли.
Грэм наблюдал за его падением, сначала с весельем, а потом — с озадаченностью. Хотя большинству наблюдателей могло показаться, что Перри просто споткнулся по пьяни, Грэм видел, что это было не так. Перри поднял стопу, собираясь шагнуть вперёд, когда Алисса коснулась подошвы его сапога кончиком своей стопы, заставив его подумать, что он на что-то наступил. Когда он споткнулся, её «помощь» не только обеспечила ему потерю равновесия, но и повернула его руку в позицию, из-за которой он вывихнул себе плечо.
Но никто другой, похоже, не осознал этой истины, включая самого Перри.
— Кто-нибудь, помогите ему, — позвала Алисса, ища помощи у нескольких мужчин из толпы. — Думаю, он слишком перебрал с выпивкой, — подала она мысль. Роберт Лиси организовал их, и вскоре они вели бедолагу Перри домой.
После их ухода она посмотрела на Грэма:
— Ты вроде бы хотел ещё потанцевать?
— Думаю, что хотел, — сказал Грэм, отвешивая ей короткий поклон. Взяв её за одну руку, вторую он положил ей на талию, начав вести её в элегантном вальсе.
— Я видел, что ты сделала, — тихо сказал он.
— Правда?
— Правда.
— И что ты подумал?
— Очень впечатляет, — сказал он, изучая её лицо. Там была уверенность, соседствовавшая с чем-то ещё… с желанием.
— Я могу быть очень прямой, когда что-то решаю, — сказала она ему, — и ситуация всё равно вот-вот отбилась бы от рук. Думаю, такой исход был лучше для всех.
— И ты решила, что очень хотела потанцевать? — подал Грэм мысль, притягивая Алиссу к себе, и опуская свою ладонь вниз дальше, чем, строго говоря, позволялось приличиями.
— Возможно, — ответила она, смещая свою руку у него на плече поближе, чтобы погладить пальцами его шею.
Глава 18
Грэм лежал той ночью без сна, уставившись в потолок своей комнаты. Несмотря на ранний подъём и долгий день, он не мог заснуть. Он танцевал до тех пор, пока его ноги не превратились в студень. Настолько долго, что он был уверен, что будет спать без задних ног, однако он не смог расслабиться после того, как лёг. Его разум полнился образами женщины, с которой он танцевал весь вечер.
Он начинал засыпать, а потом вспоминал её запах, мимолётный образ её волос или тлеющих огней её глаз. Эти мысли настолько всепроникающими, что он начал думать о том, чтобы совсем встать. Очевидно было, что поспать ему не удастся.
Стук во внешнюю дверь был таким тихим, что на секунду он подумал, что ему почудилось. Затем стук послышался снова, и он вскочил с кровати. «Быть того не может!» — подумал он, поспешив в переднюю комнату, куда выходила внешняя дверь.
Прежде чем он достиг двери, Грэм вспомнил о своей наготе, и быстро метнулся обратно в свою комнату, чтобы напялить на себя длинную ночную рубашку. Не в силах больше задерживаться, он подбежал обратно к двери, и быстро открыл её.
Она стояла у двери, освещённая лишь магическими шарами, которые в этот час испускали лишь тусклое свечение, дабы люди не спотыкались в темноте. Не сказав ни слова, он отступил в сторону, и впустил её внутрь, не спрашивая её, зачем она оказалась здесь в столь поздний час.
Алисса куталась в длинный плащ, сжимая его у шеи, но как только он закрыл дверь, она скинула его с себя, обняв Грэма. Под плащом она была одета лишь в тонкую ночнушку, исключавшую любые сомнения в её намерениях, какие у него ещё могли оставаться.
Они слились в отчаянном порыве, и следующие несколько минут Грэм не мог думать ни о чём ином кроме её тёплых губ и пылающих рук. Его сердце гулко билось, а тело пылало жаром возбуждения, когда он схватил её за талию, и поднял позволяя ей обвить себя ногами. Не отрываясь от её губ, он отнёс её в свою комнату.
Она отстранилась, задыхаясь, и поглядела ему в глаза, а затем он легко бросил её на кровать, с которой лишь недавно встал. Он приостановился, дивясь своему нахальству, но она не могла ждать. Протянув руки вверх, она вцепилась в воротник его рубашки, и потянула вниз, произнеся лишь одно слово:
— Пожалуйста…
Он уничтожил свою рубашку прежде, чем смог снять её с себя, и ночнушку Алиссы едва не постигла та же участь, однако она решила эту проблему, просто задрав её, и выпростав руки, после чего означенный предмет одежды остался покрывать её тело не больше, чем если бы являлся перевязью.
Грэм впервые в жизни возлёг с женщиной, но его тело знало основы, а когда он споткнулся на миг, её руки указали ему остаток пути, понукая его.
За несколько коротких минут он подобрался к окончанию, в котором столь отчаянно нуждался.
— Постой, Грэм! — настойчиво сказала она. — Остановить, пока нельзя. — Она оттолкнула своими руками его бёдра.
— Во имя всех мёртвых богов, пожалуйста, скажи, что ты не серьёзно, — с болью на лице взмолился он.
Она улыбнулась, явив в лившемся из окна лунном свете свои жемчужные зубы:
— Ты что, так хочешь детей?
— Не особо, — простонал он, — но в данный момент я более чем готов рискнуть.
Алисса приложила палец к его губам:
— Давай, научу. Есть и другие способы. — И она сместилась, скользнув вниз, и совершив то, о чём он никогда прежде не думал. Грэм замер, а потом застонал:
— Если ты будешь так делать… — начал он, надеясь её предостеречь, но она уже знала, что делала.
Миру настал конец, и Грэм родился заново. Придя в себя, он поражённо посмотрел на неё:
— Я и не ожидал, что… откуда ты знаешь…?
— У меня есть сёстры, и женщины в моей семье делятся друг с другом тайнами. Ты в порядке? Ты выглядишь ошеломлённым, — сказала она ему с дразнящей улыбкой.
Он зарычал, и запустил руки ей под ноги, прежде чем поднять её в воздух, заставив её удивлённо взвизгнуть
— Что ты делаешь? — воскликнула она, когда он прижал её спину к стене.
— Выясняю, работает ли это в обратную сторону, — ответил он. Дальше он ориентировался по её вскрикам.
Некоторое неопределённое время спустя они отдыхали, глядя друг на друга в тусклом свете, лившемся из окна.
— Я и не знала, что мужчины такое делают, — сказала она с любопытной ноткой в голосе.
— Было неприятно?
— Нет, — сказала она, качая головой, — отнюдь.
Он улыбнулся, и снова поцеловал её:
— Устала?
— Нет, — ответила она, притягивая его поближе к себе.
— Я тоже.
— Я уже поняла.
* * *Когда солнце взошло над Замком Камерон, Грэм был совершенно бодр. Парадоксально, он чувствовал себя полным энергии, хотя и не спал ночью.
Когда ночь подходила к концу, и начало приближаться утро, они с Алиссой наконец завершили своё свидание — не потому, что были готовы, а из страха быть обнаруженными. Он вышел, и разведал коридоры, чтобы убедиться, что те были свободны, прежде чем она скрыто вернулась обратно в комнату, в которой ей и полагалось спать.
С тех пор он провёл последний час, дожидаясь рассвета, предвкушая завтрак. Хотя он почти не чувствовал усталости, Грэм с некоторой уверенностью знал, что сможет сожрать всё, что вынесут в качестве первой трапезы в этот день. Перед его мысленным взором появился образ его самого, как повелителя замка, стучащего кулаком по столу: «Тащите мне печёного кабана!»
От этой мысли ему захотелось рассмеяться, а потом он мысленно поправил себя: «Нет, лучше двух печёных кабанов».
В этот момент он осознал, что лыбится как идиот из-за в общем-то не особо смешного воображаемого образа. «Однако я на самом деле улыбаюсь не из-за этого». Он улыбался потому, что знал — скоро он увидит за столом Алиссу.