Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Пантера вновь оттолкнулась, пытаясь сбросить его, но на этот раз он использовал свои собственные ноги в дополнение к толчку, и на миг они оба оторвались от земли, упав на несколько футов ближе к кромке воды. В полёте Грэм поднял ноги, и обхватил ими мускулистый торс кошки, прямо перед её задними лапами.
Теперь она больше не могла изогнуть туловище, чтобы порвать его задними лапами, и кошка начала дико биться в под его руками, затрудняя его попытки удержаться. Грэм сумел поднять правую руку, уцепившись её в своё левое предплечье, упрочняя хват. Используя все четыре конечности, чтобы держать пантеру, он больше не мог управлять их движением. Кошка щёлкала пастью и выла, сопротивляясь, пытаясь изогнуть голову достаточно, чтобы укусить его.
«Укус — хуже всего. Этим челюстям хватит силы, чтобы раздробить кости, или что угодно, оказавшееся между ними», — сказал его внутренний голос, выбрав этот момент, чтобы дать о себе знать.
Грэм его проигнорировал, и когда кошка снова оттолкнулась от земли, он попытался помочь её движению, изгибая тело, и смещая её равновесие. Они перекатились, и упали в воду.
Перед тем, как его голова оказалась под зелёной водой, Грэм сделал глубокий вдох. Кошка была не рада внезапному купанию, и удвоила попытки сбросить его с себя, но Грэм её не отпускал. Затягивая свой захват, он чувствовал бугрившиеся под шкурой на шее пантеры мышцы. Как бы сильно он ни старался, ему не хватало положения или упора, чтобы сдавить кошке горло, но, с другой стороны, теперь в этом не было необходимости.
Пантера сопротивлялась, пока он держал её под водой, используя свой собственный вес, чтобы не дать им обоим всплыть на поверхность. Кошка исступлённо отталкивалась ногами, но мягкая грязь обеспечивала очень плохой упор. Они погружались всё глубже в воду, и всё дальше от берега.
Его голова гудела от боли, а перед глазами появились пятна. Он не мог быть уверенным, сколько он уже держался, но его лёгкие отчаянно требовали воздуха. Перед тем, как попасть в воду, он глубоко вдохнул, и ему показалось, что кошка уже успела наглотаться воды, но он не мог быть уверенным. Пантера продолжала бороться. Сжав зубы, он отказывался её отпускать, пока тело огромной кошки наконец не расслабилось, обмякнув в воде.
Отпустив, кошку, он поднял голову над поверхности воды как раз в тот момент, когда потерял контроль над собой, закашлявшись, когда с первым вдохом в его лёгкие попала вода. Он немного погрёб руками, пытаясь изменить положение тела, и встал, упёршись ногами в мягкую грязь. Он был лишь в семи футах от берега, и стоял по грудь в воде. Кошка всплыла рядом с ним.
Заливаясь кашлем, он протянул руку, и заставил голову кошки скрыться под водой. «Для верности». Так он и стоял какое-то время, прочищая лёгкие и переводя дыхание, прежде чем двинулся к берегу. Безжизненное тело утонувшей кошки он тянул за собой, и выкатил тушу на отмель, прежде чем сам выполз на берег.
Грэм трясся от комбинации обдуваемой ветром мокрой кожи и последствий прилива адреналина. Измотанный, он повалился на спину. Грэм пялился в небо, дивясь его ясному синему цвету, прерываемому лишь невероятно белыми облаками. Он глубоко дышал.
«Я жив».
Он услышал шаги по траве, но не удосужился подняться. Кто бы это ни был, угрозой этот человек не будет. Тем не менее, он был удивлён, увидев появившееся в траве на противоположной стороне ручья лицо Чада Грэйсона.
— Чутка поздновато плавать в это время года, — заметил охотник, увидев мокрое и грязное тело Грэма.
Грэм тихо засмеялся, а затем, не в силах удержаться, захохотал. После такой близкой встречи со смертью смех опьянял.
— Смотрю, советом тебе уже не пособишь. Ты головой скорбный, — добавил Чад. Взгляд его нашёл тело большой кошки, и теперь осматривал землю вокруг Грэма. Он заметил лежавшую неподалёку раненую овцу. — А эту киску я искал.
В ответ Грэм засмеялся ещё сильнее. Прошла минута или больше, прежде чем он наконец сумел успокоиться:
— Да бери её себе. Мне она определённо оказалась не впрок.
— Держись, щас буду, — сказал егерь, прежде чем исчезнуть в высокой траве. Грэм слышал, как он немного прошёл на юг, прежде чем нашёл более узкое место, чтобы перейти ручей. Несколько минут спустя он присоединился к молодому человеку, не демонстрируя никаких следов перехода вброд кроме мокрых сапог.
— Ну и видок у тебя, — сделал наблюдение Чад.
Грэм кивнул:
— Хех, ещё бы.
Охотник подался вперёд, поворачивая голову Грэма рукой из стороны в сторону. Он зашипел, увидев следы от когтей:
— О-о-о, вот это оставит шрам, малец. Кому-то надобно будет тебя заштопать.
— Есть нитки? — спросил Грэм.
— Не стоит мне этим заниматься. Да и сперва почистить надо.
— А говорили всегда, что пантеры не нападают на людей, что ищут добычу получше, — удивился Грэм, садясь.
— Обычно так и есть, — согласился охотник. — Но в прошлом году было мало дождей, а потом была холодная зима.
— Э? — Грэм в тот момент похоже не мог выдать свой вопрос в более осмысленной форме.
— Корм, — объяснил Чад. — Большие хищники, волки и так далее — им было трудно из-за малого числа мелкой дичи. Этот вот повадился воровать по фермам. Сподобился задрать молочную корову А́дамса две недели назад. А сегодня охотился на овец Мистера МакДё́рмотта. Тебе просто не повезло попытаться украсть у него обед.
— И поэтому ты здесь?
— Ага, надеялся словить его, дремлющего после новой жертвы. Не думал, что это будешь ты.
— Я тоже не думал.
— Тебе чертовски повезло живым остаться. Как ты и сказал, они редко нападают на людей, но коли напали, то уж не до смеху. Чем ты его укокошил?
Грэм показал две трясущиеся руки:
— Не было возможности вытащить нож.
Чад присвистнул:
— Ни черта себе, малец! Снимаю перед тобой шляпу, — сказал он, но шапку свою на самом деле не снял.
Грэм поднялся. Он по большей части оправился от последствий боя, и чувствовал себя необыкновенно хорошо, если не считать лёгкой боли, жёгшей кожу на левой стороне его лица.
— Кошку хочешь? — спросил он.
— Не, это ж ты её убил, — сказал охотник.
Грэм немного подумал:
— Ну, я бы хотел доставить эту овцу её владельцу. Ты не был бы против забрать для меня пантеру? Можешь оставить себе от неё всё, что захочешь. — Его уши уловили вдалеке звук приближавшихся всадников.
— Это я тебе, наверное, обеспечить сумею, — сказал охотник, кивнув. Вынув нож, он выпотрошил кошку у кромки воды. Делал он это с приобретённой благодаря продолжительной практике лёгкостью, и за несколько минут освежевал зверя, завернул в широкий кусок ткани, и взвалил себе на плечи.
Грэм с восхищение наблюдал его искусность:
— Послушай, Мастер Грэйсон, насчёт нашей драки…
Охотник сфокусировал на нём взгляд, посмотрев ему в глаза:
— А?
— Я хотел бы попросить прощения. Не следовало мне выходить из себя…
— …да ничего, малец, — перебил егерь. — Никто не пострадал, хотя ценю, что ты об этом подумал. — Он начал идти вдоль края ручья, направляясь к своей прежней точке переправы. — Однажды тебе надобно будет съездить со мной. Мобыть, я тебя научу парочке вещей. — И с этим он исчез из виду.
Грэм потрясённо уставился ему вслед. «Его понять ещё труднее, чем Сэра Сайхана». Овца выбрала этот момент, чтобы ещё раз громко заблеять.
— Иду, девочка, — успокаивающе сказал Грэм. Встав на колени, он запустил руки под её плечо и заднюю часть. Она была тяжёлой, но ему показалось, что с её весом он справится. Хижина фермера была лишь в полумиле к востоку от него. Грэм чувствовал уверенность в том, что сможет донести её хотя бы на такое расстояние.
Было бы проще положить её на спину Пеббл, но тогда ему пришлось бы её привязать, и он волновался, что помещение её в такую позицию усугубит её рану. Однако сперва ему нужно было втащить её вверх по берегу, на ровную землю.
Его мышцы напряглись, когда он медленно выпрямил колени, поднимая её, держа её тело прижатым к своей груди. Вес овцы значительно превышал его прежние оценки.