Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
От этого было ещё больше, но Грэм всё равно сумел.
Глаза Сайхана сузились:
— Кости целы, но недавно ты её сломал, не так ли? Кто её залечил — тот, кто дал тебе узы?
Грэм захлопнул рот.
Сайхан почти улыбнулся на это. В этот миг вид молчаливого упорства у Грэма на лице очень напомнил ему о Дориане. «Упрямый, как и его отец».
— Тебе нужно, чтобы эту руку посмотрел кто-то, кто знает, что делает. В нынешнем её состоянии ты сможешь ей нормально пользоваться лишь через несколько недель, если она вообще не останется навсегда повреждённой. Рекомендую Элэйн или Графа.
Лицо молодого человека стало ещё более каменным.
Сайхан хорошо понимал безмолвный язык упрямых мужчин. Некоторые обвиняли его в том, что он сам этот язык и изобрёл:
— Если ты не хотел, чтобы они об этом прознали, то не надо было расхуячивать себе руку. Повидаешь меня после того, как один из них её посмотрит.
На лице Грэма мелькнула неуверенность.
— Рекомендую Графа. Если вежливо попросишь, он может и не сказать твоей матери. Элэйн может предложить то же самое, если, конечно, тебе по душе скакать в Арундэл, но она мёртвого заболтает. Как бы то ни было, если я не увижу тебя после обеда и со значительными улучшениями, то лично доложу Графу. Ясно?
— Да, сэр. — Грэм шагнул обратно к донжону.
— Грэм?
— Да, сэр?
— Не забывай — сейчас мир сделан из стекла, в том числе и твоё тело. Всё кроме самого мягкого касания что-нибудь сломает, — напомнил Сайхан.
— Да, сэр.
— Найди меня после обеда… или я найду тебя. — Эти слова несли почти не прикрытый намёк.
Грэм чувствовал, как взгляд воина следил за ним, пока он не достиг главной двери в донжон. Первым впечатлением, когда он заново прокрутил у себя в голове эту встречу, была тревога, но обдумывая её, он начал осознавать, что на каком-то уровне чувствовал облегчение. Уверенная компетентность этого мужчины успокоила его нервы, и хотя он отнюдь не предвкушал встречу с ним после обеда, твёрдость приказа дала ему успокаивающее чувство уверенности.
«И о подробностях он меня допрашивать не стал». Поведение Сайхана резко контрастировало с действиями его матери. Она перестала задавать вопросы лишь после того, как вытянула из него все сведения до последней капли.
Он будто в миллионный раз молча подумал, какой была бы его жизнь, если бы его отец выжил.
Глава 5
Поднимаясь по лестнице, которая вела в жилые покои донжона, Грэм пытался выработать у себя в голове наилучший вариант поведения. Он хотел поговорить с Мэттью, прежде чем идти к Графу, но это вряд ли получилось бы. Он знал своего друга достаточно хорошо, чтобы догадаться, что тот наверняка не спал до предрассветных часов, работая над своим проектом. Мэттью вряд ли встанет раньше, чем солнце в небе достигнет своего апогея.
Он остановился в коридоре, который вёл к апартаментам Графа. Перед дверью в фойе стоял охранник, но Грэма это не беспокоило. Как частого посетителя, его скорее всего даже не спросят. Что привлекло его внимание, так это маленькая мягкая медведица, шедшая с противоположной стороны.
— Доброе утро, мой герой, — сказала ему Грэйс, приблизившись. Более тихим голосом она добавила, проходя мимо: — Ты сейчас не хочешь туда заходить.
Грэм развернулся, и последовал за медведицей, пока они не свернули за угол, выйдя из поля зрения охранника.
— Что происходит? — спросил он её.
— Твоя мать зашла с визитом к Графине, и я никогда прежде не видела её в более плохом настроении, — сказала Грэйс. — Ты случайно не знаешь ничего об этом, а?
— Ну… — со смущённым видом протянул он.
— Я так и думала, — укоризненно сказала медведица. — Что ты натворил?
— Она думает, что я дрался с главным егерем, — начал он, не зная, что ей сказать. Он чувствовал себя в западне. Он ни за что не сможет увидеть Графа, не встретившись снова с матерью, а если она увидит его руку…
Грэйс посмотрела на него с сомнением, каким-то образом передавая своё недоверие, несмотря на ограничения её лица.
— …и я вышел из себя, когда она стала меня допрашивать. Возможно, я сказал кое-что, чего говорить не следовало, — признался он.
— О-о, — огорчённо сказала Грэйс, а потом спросила: — А ты действительно подрался с главным егерем? — Это был хороший вопрос. Роуз Торнбер имела репутацию неприятно прозорливой женщины.
Грэм пожал плечами:
— Ну, да, но это я совсем не так заполучил. — Он указал на свою отёкшую руку.
Медведица прикрыла свой рот из пряжи мягкой лапкой:
— Ну и ну, — взволнованно сказала она.
«Бля», — подумал Грэм, — «я не собирался показывать ей руку. Почему я всё время с ней разговариваю?»
— Это была случайность. Я надеялся увидеть Графа. Думал, что он, возможно, исправит руку прежде, чем Матушка её увидит.
— Тебе всё равно следует с ним увидеться, — посоветовала медведица. — Я мало что знаю о ранениях, но если всё так плохо, как выглядит, то я думаю, что это более важно, чем расстраивать Леди Роуз.
— Я придумаю что-нибудь ещё, — сказал Грэм, направляясь к ведущей вниз лестнице. Он был весьма уверен, что скорее потеряет руку, чем снова предстанет перед матерью.
— Нет! — возразила Грэйс. — Это — серьёзное дело. Если ты не вернёшься, я пойду, и скажу ему сама!
Протянув вниз длинную руку, Грэм подхватил Грэйс с пола:
— Ну, тогда, полагаю, тебе придётся отправиться со мной.
— Похищение? Ты — не истинный рыцарь, раз так обращаешься с леди! Злодей! Хам! Отпусти меня, — с пафосом произнесла она настолько громко, насколько позволял её голос.
— Ш-ш-ш, — отчаянно сказал Грэм, спускаясь по ступеням. — Ты привлечёшь к нам внимание.
— Нет мне иного спасения, ибо ты взял меня в полон, — драматичным голосом отозвалась медведица. — Ты не оставил мне иных орудий для защиты моего целомудрия!
Молодой человек встал на лестнице, склонив голову на бок, поражённый:
— Твоё целомудрие? Серьёзно? Откуда ты всего этого набралась, Грэйс?
Грэйс приняла неуверенный вид:
— Ну, так пишут в книжках.
Грэм засмеялся:
— Ты читала романтические романы Мойры? — Они с Мэттью подначивали её насчёт книг, которые она последнее время читала, хотя ни один из них не догадался подумать о том факте, что книги она взяла из личной коллекции Графа.
— Возможно…
— Ну, я — ни рыцарь, ни злодей, и у меня нет ни коня, чтобы тебя увезти, ни мерзкой темницы, чтобы держать тебя там, поэтому тебе просто придётся какое-то время быть моей спутницей, пока я не разберусь с ситуацией, — прямо сказал он ей.
Медведица немного поглядела на него:
— Может быть и другое решение, если ты мне доверишься.
— У тебя есть идея?
— Позволь мне вернуться обратно. Я приведу к тебе Мойру, она может взглянуть на твою руку. Лекарь из неё почти такой же хороший, как из Элэйн, или даже как сам Мордэкай, — предложила Грэйс, закончив с ноткой гордости в голосе.
Грэм обдумал эту идею:
— Ты никому не скажешь?
— Только моей госпоже.
— Не говори ей, пока она не будет почти на месте. Иначе она может всё испортить, — сказал Грэм.
Медведица кивнула:
— Однако мне придётся всё же что-то ей сказать, иначе она не выйдет.
— Просто скажи ей, что это личная, но чрезвычайная необходимость. Скажи ей, что я буду благодарен ей за помощь, но что ты не знаешь, в чём дело, — сказал ей Грэм.
— Это же ложь, — неодобрительно отозвалась Грэйс.
— Ну, перефразируй как хочешь — ты знаешь, что я имею ввиду, — в фрустрации ответил он.
— Это я могу, — согласилась она.
— Я буду ждать рядом с мастерской Мэттью, во дворе, — добавил Грэм, пойдя прочь. — Кто-то может счесть странным то, что я прячусь в лестничном колодце.
Грэйс кивнула, и удалилась.
* * *— Так что тут такое таинственное? — спросила Мойра, входя в мастерскую, и с любопытством оглядываясь.
Формально старая мастерская во дворе принадлежала Мордэкаю, но за последние годы превратилась в личное владение Мэттью. Это произошло по обоюдному соглашению между близнецами, и теперь являлось свершившимся фактом. Она на самом деле не интересовалась ремёслами или чародейством, а он не хотел, чтобы его сестра захламляла мастерскую. Это было признаком того, как брат и сестра стали отдаляться друг от друга по мере взросления.