Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Он и не осознавал, насколько был вымотан, но теперь, когда он мог предстать перед миром без ментального тумана у себя в голове, ситуация казалась ему лучше. Теперь мысли о данном Бриджид обещании приносили ему любопытное чувство умиротворения. Он сделал всё, что мог. Он подготовит её, даст ей инструменты, которые ей нужны для победы. Достигнув этого, он сможет позволить ей забрать его жизнь лишь с небольшим сожалением.
Как только Хэйли не станет, шансы выжить у остальных значительно улучшатся. Некоторые могут умереть, но он не мог брать на себя ответственность за всё, что делали Ши'Хар. Большинство из них выживает, и в конце концов станет надзирателями, и больше боёв на арене от них требовать не станут.
Что важнее, он сможет избавиться от своей ноши. Его ненависть к Ши'Хар, за то, что они сделали с человечеством, с ним, с его детьми — он сможет сложить её, и позволить смерти стереть его прошлое, настоящее и будущее.
Не то, чтобы он хотел умереть, но если это требовалось, чтобы заставить Бриджид сыграть свою роль, то это была приемлемая расплата, которая к тому же ещё и избавит его от личных страданий. Он устал от гнева, устал от того, что отталкивает от себя людей, которые ему небезразличны, и более всего он устал вспоминать о своих грехах каждый раз, когда видел их лица.
Солнце уже наполовину прошло свой путь до зенита, ярко освещая окружавший его мир. Ветер пел в деревьях, шепча ему на уши свои тайны, в то время как пение птиц плыло мимо, создавая дружелюбный аккомпанемент для мира столь прекрасного, что у Тириона болела душа. Мир, который жил и дышал, чтобы служить Ши'Хар.
— Иди ты нахуй, — сказал он, обращаясь ко вселенной вообще, а затем улыбнулся.
— И тебе тоже доброго утра, мой лорд, — ответила Лэйла, только что подошедшая на расстояние слышимости.
— Вообще-то я обращался к остальному миру, — пояснил он, прежде чем добавить, — но можешь причислить к нему и себя тоже. Не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя обделённым.
Она хохотнула, почуяв его хорошее настроение. Сам по себе юмор был для Тириона редкостью.
Он начал отбарабанивать приказы:
— Держи их сегодня в движении, во вчерашнем режиме. Два или три часа практики для тех, кто уже инициирован, для остальных — весь день. Начинай с Энтони тоже работать — он будет неуверенным, но кто-то из остальных сможет поработать с ним индивидуально, пока он не привыкнет. Я бы возложил эту обязанность на Абби или Эмму. После обеда опытные пусть снова работают над общежитием.
Лэйла впитала его слова, прежде чем ответить:
— Ты говоришь так, будто тебя здесь не будет.
— Сегодня я буду работать с Бриджид.
Надзирательница нахмурилась:
— Она всё ещё слаба после того, что пережила. Разве ей не следует отдохнуть ещё пару дней?
Ирония надзирательницы, предлагавшей снисходительность, почти заставила его рассмеяться, но Тирион подавил этот порыв:
— Особо ничего делать ей не придётся. Позже поймёшь.
У Лэйлы были вопросы, но она оставила их при себе — он часто жалел, что Кэйт и другие выходцы из Колна не развивают в себе такое качество. Оставив её позади, он пошёл к дому, но Раян Картэр подбежал к нему до того, как Тирион успел добраться до двери.
— Сэр, — сказал парень.
— Зови меня Тирионом, — сказал он Раяну. — Или, если хочешь быть формальным, «Лорд», — сказал он, и приостановился, прежде чем добавить: — Или, если хочешь быть формальным и фамильярным одновременно, то я даже согласен на «Отца», но только если ты готов принять на себя ношу наследника моего почерневшего сердца.
Раян уставился на него с отвисшей челюстью, неуверенный в том, как отвечать. Тирион говорил так, будто это было шуткой, но Раян уже научился никогда не строить предположения в том, что касалось этого мужчины. Ошибки могли иметь болезненные последствия.
Тирион сжалился над ним:
— Говори, что хотел сказать.
— Эм… мой лорд, общежитие продвигается, но нам нужны другие материалы, чтобы закончить его как надо, — наконец сказал парень.
— Какие материалы?
— Железо. Простой чугун подойдёт, и форма не имеет значения. Её мы металлу придадим сами, но с одним только деревом и камнем петли и арматуры дверей нам не сделать, — ответил подросток. — Ну, мы могли бы, но было бы гораздо лучше сделать их из железа. Я видел арматуры в твоём доме, но я не знаю, где ты брал металл.
Тирион кивнул:
— Сколько тебе надо?
— По меньшей мере сотню фунтов, — сразу же сказал Раян. — Но мы сможем употребить всё, что ты сможешь нам предоставить. Если есть больше, то я смогу найти применение для излишков.
«Всё, что я смогу предоставить, э?» — подумал Тирион. «Я почему-то в этом сомневаюсь».
— Утром он будет во дворе, рядом со штабелем древесины, — сказал он тощему пареньку.
Брови Раяна озадаченно нахмурились:
— Откуда ты его возьмёшь?
Тирион одарил его доброжелательной улыбкой, и молча пошёл прочь, войдя в дом, и закрыв за собой дверь. Оказавшись внутри, он почти сразу же столкнулся с Кэйт, и между ними повисло неудобное молчание, пока они пытались неуклюже обойти друг друга.
Остальные все были снаружи, кроме Бриджид, всё ещё занимавшей его спальню, поэтому они были совсем одни. Тирион заговорил первым:
— Вчерашнее я говорил не для твоих ушей.
Кэйт нахмурилась, неуверенная, почему он просит прощения за добрые слова:
— Мне не следовал подслушивать.
Повисла ещё одна пауза, пока он пытался понять, что говорить дальше.
— Я знал, что тебе будет трудно, когда мы приедем сюда, и я сделал всё ещё хуже, вмешавшись в ваши с Лэйлой отношения, но это был лишь способ избавиться от фрустрации. Она сделала лишь то, что я заставил её делать. Тебе не следует вменять ей это в вину.
Он знал, что эти две женщины не были наедине с тех пор, как он «позаимствовал» Лэйлу, и Тирион подумал, что было бы хорошо, если они смогут уладить свои трудности. Это стало ещё важнее теперь, когда он уже не ожидал, что будет рядом сколько-нибудь долго, хоть Кэйт пока об этом знать и не следовало.
— Что?
Он повторил сказанное.
Она одарила его взглядом, казавшимся менее чем льстивым:
— Думаешь, я злюсь на тебя за то, что произошло между вами?
Тирион рассмеялся, пытаясь скрыть своё внезапное чувство неуверенности:
— Нет, у тебя есть полно других причин на меня злиться. Я просто не хотел, чтобы ты вменяла ей это в вину. Друзья здесь — редкость, и она понадобится тебе, к…
Кэйт подняла ладонь:
— Просто заткнись на секунду. Ты занимался сексом с очередной женщиной, и волнуешься, что я буду злиться на неё? Я правильно поняла на этот раз?
Неуверенность его положения делала Тириона раздражительным. Он чувствовал себя уязвимым, разговаривая с Кэйт, а чувство уязвимости он со временем начал воистину ненавидеть:
— Ага, так и есть, — сказал он. — Я был разозлённым, ревнующим, усталым и возбуждённым, и я выместил это на тебе и Лэйле единственным известным мне способом, так что не держи на неё зла.
Её глаза сузились:
— Я отдала всё, чтобы последовать за тобой сюда — семью, сына, всё, просто чтобы я могла приглядывать за Бриджид, и, может, самую малость, чтобы помочь тебе. А теперь ты хочешь сказать, что я ревную тебя к очередному твоему завоеванию? После пятнадцати лет в Колне, после всех тех женщин, которых ты обрюхатил, ты думаешь, что я расстроена из-за Лэйлы?
Более лёгким тоном Тирион ответил:
— Голос у тебя точно разгневанный.
Её глаза сверкнули зелёным огнём:
— Я разгневана потому, что ты — полный осёл!
Ему бросили вызов, и он был более чем рад принять его. Гнев был ему понятен, гнев был его близким спутником. Гнев был ему определённо удобнее, чем смутные чувства и неопределённость:
— Нет, — настойчиво сказал он, — ты ревнуешь. Настоящий вопрос лишь в том, ревновала ли ты потому, что я ебался с твоей подружкой, или потому, что твоя подружка ебалась со мной?