Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Нет, — сказал Тирион. — Он знает, что надо крепко держать землю вокруг себя. Я вбил в них этот урок. Он позволил этому случиться — смотри, что он сейчас сделает.
Ястреб направился вниз, пикируя на большой скорости к своему упавшему противнику. Одновременно с этим он сфокусировал свой эйсар, формируя из него ещё более мощный щит, и заключая свои когти в страшные силовые клинки. Он не собирался впустую тратить силы на дистанционные атаки. Для этого у него было слишком мало эйсара. Парень хотел поймать момент, пока его враг был уставшим, пока он лежал на земле, и в этот миг убить его одной сокрушающей атакой.
Эйсар Гэйбриэла ярко вспыхнул за секунду до того, как маг Гэйлинов нанёс удар — слишком поздно, чтобы противник успел сменить курс. Его щит мощно раздвинулся, приняв форму клина, отбившего ястреба вбок, одновременно взрезая часть его укреплённых когтей.
Птица неуклюже упала, потеряв равновесие от неожиданного сопротивления, а затем поймала с близкого расстояния ответный удар Гэйбриэла, не в силах уклониться. Сын Тириона нанёс ястребу удар, подобный тарану, с предсказуемым результатом.
Щит ястреба распался, и маг Гэйлинов покачнулся, упав на землю почти без чувств из-за отката.
Гэйбриэл встал над ним.
«Ну! Не теряй зря времени. Некоторые приходят в себя гораздо быстрее, чем ты мог бы ожидать». Тирион обнаружил, что сжимает челюсти.
Последовала долгая пауза. Гэйбриэл собрал волю в кулак, но сдерживался, пристально глядя на лежавшую на земле птицу. Та била крыльями, пытаясь вернуть себе равновесие, взлететь, но всё ещё была недостаточно скоординированной для взлёта.
Тирион уже было подумал, что Гэйбриэл слишком заждался, когда парень испустил громкий крик, и нанёс рубящий удар сотворённой из эйсара плоскостью. Та аккуратно рассекла птичье тело надвое, и маг Гэйлинов начал биться в конвульсиях, разбрызгивая во все стороны капли крови. Нижняя его половина за несколько секунд перестала двигаться, но верхней потребовалась почти целая минута, прежде чем она обмякла на земле.
Крылья ещё раз хлопнули, и замерли.
Фонари на арене сменили цвет. Матч окончился. Гэйбриэл глазел на своего изломанного врага, пытаясь осознать, что он сделал.
— Можешь забрать своего подопечного, — сказал Тиллмэйриас, подталкивай Тириона.
Бросив взгляд на Кэйт, он увидел, что её глаза повлажнели. Тирион мягко похлопал её по плечу. Он помнил, как впервые убил человека — надзирателя, который душил её. После этого она спокойно попыталась выбить тому мужчине мозги, пока тот был беспомощен, но теперь она казалась мягче, уязвимее.
— Это был просто цыплёнок, — сказал он ей, ссылаясь на случившийся в тот день между ними разговор.
— Нет, — сказала она, качая головой. — Нет, Даниэл, это был не цыплёнок. Это был ребёнок… бедный, потерянный, лишённый матери ребёнок. — В отличие от событий пятнадцатилетней давности, она сама уже более не была ребёнком. Она была женщиной, матерью.
Тирион не мог терпеть такое выражение у неё на лице. Оно напоминало ему обо всём, с чем он расстался, о том, кем он когда-то был. Что-то сжалось у него в груди. Шагнув прочь, он пошёл за Гэйбриэлом.
«На арене нет победителей…», — молча сделал он наблюдение, — «…есть лишь живые и мёртвые. Единственный выбор заключается в том, что любить — свою жизнь, или свою совесть».
Дальше настала очередь Бриджид Толбёрн. Тирион открыл её дверь, и на миг поймал на себе её недобрый взгляд. Леденисто-голубые глаза, обрамлённые такими же чёрными волосами, как и у него — они жгли его злобной решительностью. Она быстро отвела взгляд, не будучи достаточно глупой, чтобы бросать ему вызов, но он успел этот взгляд уловить. Это наполнило его противоборствующими эмоциями — он ожидал укола боли от того, что дочь ненавидела его, но также почувствовал облегчение.
«Она готова причинить кому-то ужасный вред».
— Помни о том, чему я тебя учил, — сказал он, пока они шли к краю поля.
Бриджид кивнула, но ничего не сказала.
— С кем бы ты ни сражалась, просто представь, что сражаешься со мной, — сказал он ей. — Сделай с ними то, что хотела сделать со мной, и справишься отлично — просто не теряй голову, пока бой не будет почти окончен. — Он положил ладонь ей на плечо, чтобы толкнуть её вперёд, но она отдёрнулась от его касания.
 
Бриджид мазнула по нему взглядом скрытых за волосами глаз, и Тирион увидел, как страх коснулся её лица.
— Одержи победу, Бриджид, — подбодрил он её. — Победишь, и больше мне не придётся тебя наказывать.
Сделав лёгкий кивок, она отвернулась, и пошла навстречу своему противнику, ещё одному парню, на этот раз — из Рощи Сэнтир. Когда фонари сменили цвет, и прозвучал звон, она побежала прямо на него, не теряя времени зря.
Парень начал призывать заклинательного зверя в тот самый миг, как фонари сменили цвет, но остановился, и тоже побежал, когда увидел, как она несётся на него. Не в силах сосредоточиться, он бежал сломя голову, пытаясь оторваться от неё, но Бриджид не дала ему возможности собраться с мыслями или сфокусироваться.
Она преследовала его подобно бешеной собаке, с развевавшимися у неё за спиной волосами. Она была проста в своём упорном стремлении добраться до него, и несмотря на свои длинные ноги он не мог оторваться. Он явно плохо питался, в то время как у Бриджид конечности были сильными и полными свежей силы юности. Парень вилял и уклонялся, резко меняя направление движения, но это лишь сокращало расстояние между ними.
Когда расстояние сократилось до двадцати футов, она направила удар ему под ноги, заставив его покатиться по земле, а потом набросилась на него. Она проигнорировала его отчаянные атаки с близкого расстояния, а затем использовала свой эйсар, чтобы вбить парня в землю, мгновенно разбив его щит.
— Гори, — сказала Бриджид, с внушающим ужас результатом.
Кэйт отвернула голову, не в силах смотреть, но Тирион не отводил взгляд, даже пока парень из Сэнтиров дымился и кричал.
Бриджид пошла обратно к ним ещё до того, как фонари сменили свой цвет. Она уже знала, что победила. Когда щит вокруг арены опустился, она прошли мимо Тириона, одарив его холодным взглядом. Её губы шевельнулись, и она беззвучно произнесла ими одно слово, проходя мимо: «гори».
Тирион не ответил, вместо этого он сжал губы, и бросил на неё одобрительный взгляд.
— Она хорошо справилась, — сказал он Кэйт.
— Это было ужасно, — ответила та. — Разве она не могла выбрать что-то менее болезненное?
Лэйла придвинулась ближе, встав с другой стороны от Тириона:
— В ней нет слабости, — спокойно заявила она. — Ты наверняка гордишься. Нам следует отпраздновать сегодня вечером. — Надзирательница подалась вперёд, позволив своей руке мягко опуститься ему на плечо. Трудно было неправильно понять, что она имела ввиду под «отпраздновать».
Тирион оставил это без комментариев, пройдя между двумя женщинами за следующим, кто должен был выйти на арену.
Кэйт с тихим облегчением перевела взгляд с Лэйлы на Даниэла. Она ожидала, что победа прибавит надзирательнице энтузиазма, но её порадовало то, что Тирион не наслаждался смертью так же, как Лэйла.
Следующим был Джек — когда он шагнул на арену, его тело было напряжено и наполнено тревогой. Сидя в камере, он не видел предыдущих боёв, но производимые толпой звуки заставили его разнервничаться. Он прошёл по сухой земле, и уставился на своего противника, светловолосую девушку из Рощи Прэйсиан.
Это напомнило Тириону о его первом бое на арене. Его тогда выставили против молодой рыжеволосой девочки, но он, не понимая правил, и не зная, как защищаться, едва не умер. В конце концов ему повезло, и он сумел задушить девочку до смерти незадолго до своей собственной неминуемой кончины. Жизнь ему сохранили лечебные навыки Ши'Хар.
 
Однако Джек был лишён всех этих помех. Хотя он и был одним из самых последних детей, получивших способности мага, Джек уже научиться закрываться щитом, нападать, и ему в голову было вбито абсолютное правило смерти на арене: живым уйдёт лишь один.