Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

«Кое-кто заволновался».
— Стоять, — сказал один из них, выехав навстречу маленькой группе людей прежде, чем те приблизились к деревьям на пятьдесят ярдов.
При ближайшем рассмотрении Тирион увидел, что существо не ехало — этот Крайтэк имел четвероногое тело, к которому сверху присоединялись человекоподобные торс и руки. Говорил он на эроллис, языке Ши'Хар.
— Вы не приблизитесь, пока баратти не будут скованы.
— Где Лираллианта? — спросил Тирион.
— Здесь командует Ли́стриус, — сказал Крайтэк. — Он наденет на них ошейники.
— Мной владеет Лираллианта, — заявил Тирион. — Никто не приблизится к нам, пока я с ней не поговорю.
Он не стал утруждать себя угрозами — обычные Ши'Хар были по большей части лишены эмоций, но Крайтэки выводили это свойство на новый уровень. Большинство из них имело нечеловеческую «конструкцию», и их короткие жизни обеспечивали им почти полное отсутствие страха смерти.
— Мне приказано поддерживать безопасность рощи и забрать любых сопровождающих тебя баратти. Листриус уже идёт, чтобы надеть на них ошейники, — сказал Крайтэк.
Тирион видел приближающегося сереброволосого мужчину, и узнал Листриуса, одного из хранителей знаний Ши'Хар. Этот Ши'Хар Иллэниэлов ещё был в тридцати ярдах от них, поэтому Тирион повысил голос, чтобы убедиться в том, что и он, и Крайтэк услышат его ответ:
— Баратти, которых я с собой привёл, ценны. Любая из пяти рощ будет довольна, заполучив их, и я с радостью отдам их вам, но только после того, как поговорю с Лираллиантой.
— Ты подчинишься моей власти, — настаивал солдат.
Тирион вздохнул: один неверный шаг, и всё будет кончено — однако сдаваться от отказывался. Если сейчас начнётся конфликт, то они с детьми окажутся мертвы… или даже хуже, однако такое развитие событий было ему предпочтительнее альтернативы.
— Я с радостью подчинюсь, как только сюда придёт Лираллианта. Проявляя нетерпение, вы подвергаете благополучие рощи опасности.
Он надеялся, что нейтральная формулировка отказа в совокупности с воззванию к высшей цели солдата смогут достичь того, чего не могла достичь прямая угроза.
Солдат оглянулся, и Листриус кивнул ему.
— Хорошо, твою госпожу приведут сюда. До её прихода вы останетесь на месте, — приказал воин Ши'Хар.
Тирион склонил голову, уступая, но в остальном остался неподвижен:
— Как прикажете.
Лираллианта появилась менее чем через полчаса, шагая по изорванной земле с грацией и безмятежностью. Длинное платье скрывало её ноги, но, похоже, никогда не цеплялась за многочисленные ветки и корни, торчавшие из земли. Благодаря этому её движение выглядело так, будто она, невесомая, парила над рваной землёй.
«Быстро же она явилась», — подумал Тирион.
Сереброволосая женщина посмотрела на него со спокойным лицом, которое с тем же успехом могло быть высечено из камня. Её взгляд прошёлся по детям в телеге и вокруг неё, чуть приостановившись лишь тогда, когда достиг Катрин Толбёрн. Она достаточно часто видела это лицо, в видениях, которыми делился с ней Тирион.
— А ты не терял времени зря, любимец мой, — тихо сказала она. — Однако с твоей стороны было немудро противиться власти Листриуса.
— Прошу прощения, госпожа, — отозвался Тирион, наполняя свой голос самым близким подобием искреннего раскаяния, на какое он только был способен. — Я лишь хотел доставить тебе удовольствие.
— Крайтэки были призваны защищать Рощу, — добавила она. — Выглядело так, будто на нас напали. — В её взгляде застыло молчаливое предостережение.
— Чудна́я буря, госпожа, — солгал Тирион. — Я тут совершенно ни при чём, хотя случилась она очень кстати. Сэнтиры ожидали на границе, чтобы забрать твою добычу.
— Я рада, что ты и твои отпрыски остались без повреждений, — ответила Лираллианта. — Теперь же ты должен подчиниться, и позволить надеть на них ошейники, иначе все твои усилия пойдут прахом.
Тирион наклонился ближе, сделав свой голос настолько низким, что его почти не было слышно:
— Только ты можешь надеть на них ошейники.
Она одарила его удивлённым взглядом, но увидела предупреждение в его глазах. Отреагировав с присущей ей ментальной резвостью, она без колебаний ответила:
 
— Уйди с дороги, дабы я могла осмотреть то, что ты мне привёз. — Она пошла осматривать первого из его детей, и, не дожидаясь, сразу же начала заклинательное плетение, создававшее ошейник.
Не оглядываясь, Тирион повысил голос, произнеся уже на бэйрионском, языке людей:
— Когда она подойдёт к вам, примите ожерелье, которое она вам предложит. Держите свои мысли покорными, и если можете чувствовать магию, не сопротивляйтесь ей.
Создававшее рабский ошейник заклинательное плетение было специфичным в том, что требовало первоначального согласия того, на ком его использовали. В отдельных случаях, если люди пытались сопротивляться, это было тщетным, поскольку красные плети быстро обеспечивали покорность, но сегодня, со смотревшей на них маленькой армией, любое неповиновение могло обернуться катастрофой.
Листриус окликнул со своего места в тридцати ярдах от них:
— Лираллианта, что ты делаешь?
— Беру своё, — ответила она, не останавливаясь. — Она уже закончила три ошейника, и собиралась замкнуть четвёртый вокруг шеи Абигейл Мур.
— Старейшины приказали мне их оковать, — настаивал хранитель знаний.
Лираллианта проигнорировала его протест, и пошла дальше, цеплять ошейник на Бриджид. Сделав это, она ответила:
— Мы с тобой — дети одной и той же рощи, Листриус, и конечный результат один и тот же, но это мой слуга привёл нам эту добычу, и заберу её я. — Затем она прошептала Бриджид на ухо, прежде чем перейти к следующему подростку из Колна: — Разбуди мальчика, я не могу сделать для него ошейник, если он не в сознании.
Бриджид всё ещё не пришла в себя после недавнего испытания, но знала, что криков и тряски не хватит, чтобы разбудить Гэйбриэла. Она пошла к бочке с водой в передней части повозки, и зачерпнула целый половник холодной жидкости. Шок от холодной воды на лице привёл Гэйбриэла в некое подобие сознания. Его глаза вращались, а веки трепетали.
Лираллианта закончила надевать ошейник на Раяна Картэра, и подошла к Гэйбриэлу. Она быстро создала очередное заклинательное плетение, но находившийся в полубессознательном состоянии мальчик оказал сопротивление, когда она попыталась соединить концы. Лираллианта фрустрированно вздохнула.
Гэйбриэл стонал, его глаза не могли до конца сфокусироваться. Бриджид сказала прямо ему в ухо:
— Скажи «да». Когда снова почувствуешь это, просто скажи «да» у себя в голове. Пожалуйста, Гэйбриэл… у нас нет времени.
Лираллианта снова попыталась, и на этот раз заклинательное плетение срослось как надо. Глаза Гэйбриэла почти сразу же закрылись, и его осознание окружающей действительности стало угасать. Бриджид опустила его голову на воз телеги, а затем сама села. Она тоже находила, что с трудом удерживается от сна. Тошнота грозила захлестнуть её, и мир пульсировал новыми энергиями и новыми видениями. Она едва понимала то, что теперь ощущал её разум.
Кэйт посмотрела на свою сводную сестру:
— Просто расслабься, Бриджид. Он сказал, что тошнота после появления силы — это нормально. Ты уже достаточно сделала.
Тирион продолжал сосредотачивать всё своё внимание на Крайтэке и стоявшем в нескольких ярдах позади него хранителе знаний Ши'Хар. Листриус определённо тревожился, вышагивая из стороны в сторону, пока Лираллианта работала над заключением человеческих детей в ошейники. Этот Ши'Хар знал, что его обыграли, но не видел никаких вариантов получше.
 
Последней ошейник приняла Кэйт. Казавшаяся чужеродной сереброволосая женщина, которая к ней подошла, была незнакома, но часто бывавшей у женщин глубокой интуицией Кэйт знала, что это была та самая женщина. Та, которая украла у неё Даниэла. Та, что сковала его, что любила его каким то причудливым образом. Она была её врагом, и её союзницей — женщина, которая забрала его, но также не дала ему умереть.