Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Кэйт заорала, отталкивая его обеими руками, но не могла вырваться. Она вскинула вверх колено, пытаясь ударить его в самое уязвимое место, но он этого ожидал, и извернулся в сторону. Тирион сделал ей подсечку, и позволил упасть на землю.
Прежде чем она смогла подняться, он набросился на неё, прижав к земле. Кэйт была беспомощна. Зверь внутри него поднял голову, требуя, чтобы Тирион насытил его. «Кровь и пепел», — подумал он. «Кровь и пепел». Кэйт перестала сопротивляться, уставившись на него своими изумрудными глазами.
Одинокая слезинка выкатилась из её глаза, упав на землю.
Тирион замер. Он делал Кэйт больно. Он делал больно единственной женщине, которая вообще испытывала к нему какие-то чувства. «Чтобы заставить её вернуться домой», — напомнил он себе, но знал, что это была ложь. Он хотел её. Принуждение к возвращению домой было лишь поводом.
Она столкнула его с себя, почуяв его колебания:
— И это всё? — потребовала она. — Разве ты не хочешь доказать, насколько ты злой? Неужели не можешь довершить начатое?
Он отвёл взгляд:
— Я сделаю тебе гораздо хуже.
— Как? Укусишь за второе ухо?! Притворишься, что изнасилуешь меня? Я тебя не боюсь! — Он никогда прежде не видел Кэйт такой разъярённой.
Каким-то образом Тирион потерял контроль над ситуацией. Пятнадцать лет он был среди Ши'Хар, и ему постоянно прививали жестокость и безразличие, однако Кэйт потребовалось лишь пятнадцать минут, чтобы сорвать с него эти годы, и он чувствовал себя как неуверенный мальчишка, каким когда-то и был. На миг Тирион стал лишь воспоминанием. Даниэл Тэнник глазел на девушку, которую когда-то безнадёжно любил, и боль от всего содеянного грозила сокрушить его.
«Нет, нет, нет, нет… нет! Она должна вернуться домой».
Кэйт пристально следила за его лицом, её гнев испарился, когда она увидела, как задрожали мышцы вокруг его губ. Лицо Даниэла искажалось, менялось, как если бы в него внезапно ударила волна горя. Твёрдый, безразличный фасад рушился, а под ним лежал океан страдания. «Он вот-вот потеряет голову», — подумала она. Осознание этого заставило её ощутить одновременно ликование и страх. Её «Даниэл» всё ещё был там, внутри, но её также беспокоило то, что он может расклеиться, совсем сломавшись.
Внезапно неуверенность охватила уже её саму. Интуиция твердила, что у неё были два возможных пути. Обнять его — и он растворится. Если чьего прощения его внутренний ребёнок и искал, так это её, и если она его простит… то это может вызвать лавину. Он был уязвим. Его душа сможет начать исцеление лишь в её объятиях.
Но это также может полностью погубить его. Сможет ли он не расклеиться?
Второй путь был очевиден. Отказать ему. Сделать ему больно. Резкое обращение с такой холодной жестокостью, какую он привык ожидать, скорее всего вернёт его к тому мышлению, которое стало для него нормальным. Вызвать дьявола можно было лишь ненавистью.
Даниэл ощущал на себе её взгляд, в то время как его мир распадался на части. Всё вокруг быстро выходило из-под контроля. Не следовало ему возвращаться. В его голове прозвучал отголосок слов его отца: «Я жалею, что ты вообще родился». Что он вообще делает? Похищает своих собственных детей. Это показалось ему глупейшим из всего, что он когда-либо делал. Они его ненавидели. Все его ненавидели. У него ослабели колени, и миг спустя он обнаружил, что осел на землю.
Логика, на которую он полагался, потеряла смысл, и тут он ощутил их.
Несколько лучащихся эйсаром точек, приближающихся со стороны Колна. Они каким-то образом обошли город, скорее всего ночью, обыскивая окружающую местность. Теперь же они наступали со стороны самого города. Надзиратели приближались.
Они попытаются забрать детей. Он был в этом уверен. На детях не было ошейников, и с ним не было Ши'Хар, чтобы предъявить на них права от имени Иллэниэлов. «Сколько погибнет, если я буду сражаться в присутствии всех этих детей?». Он не мог сражаться. Он не хотел сражаться.
Его все ненавидели, кроме, возможно, женщины, изучавшей его сейчас своим взглядом, смотревшей на него с выражением шока на лице. «Она должна вернуться домой. Она не может быть здесь, когда они придут».
— Они приближаются, Кэйт, — печально сказал он ей. — Пожалуйста, ты должна уйти. Ты им не нужна. Если тебя здесь не будет, ты будешь вне опасности. — Глядя на неё снизу вверх, он видел, как её аура заколебалась, отражая неуверенность, будто Кэйт пыталась принять решение. — Пожалуйста, иди домой.
При его словах её охватила паника. «Они приближаются». Кэйт приняла решение. Она плюнула в него:
— Вставай, трус ты ёбаный. Думал, я тебя прощу, если ты поплачешь? Мне насрать на твои чувства. Ты жалок. Меня тошнит, когда я вижу тебя в таком состоянии!
— Ты не понимаешь, Кэйт… — начал он, но она его пнула, и он быстро осознал, что позволил своему щиту спасть.
Боль в боку, а также выражение отвращения у неё на лице, вызвали в нём волну холода. Она глядела на него, задрав нос — так же, как Ши'Хар, как надзиратели.
Эта сучка задирала нос… перед ним.
Воспылав яростью, Тирион снова поднялся.
Краткую секунду он подумывал было поддаться порыву, и убить её. Это принесло бы ему удовлетворение, но что-то остановило его. Нет, он её накажет. Позволит ей усвоить те же уроки, которые усвоил он.
— Ты об этом пожалеешь, рабыня, — холодно сказал он ей.
Её поза сменилась, презрение перешло в страх. Из её глаз покатились слёзы, и на этот раз он получал от этого удовольствие. Она опустила взгляд, позволив волосам скрыть своё лицо.
— Возвращайся к телеге, — приказал он. — Надо готовиться принимать гостей.
Глава 12
Пятнадцать подростков, двое взрослых, одна телега — они ни за что бы не смогли двигаться достаточно быстро, чтобы уйти. Тирион как можно больше притушил свой эйсар, но это лишь оттягивало неизбежное. Разведывательный отряд Ши'Хар найдёт их.
Вероятно, он мог совершенно закрыть свой разум, полностью скрыв свой эйсар, но они всё равно заметят присутствие семнадцати человек. Как только они приблизятся, чтобы всё разузнать, то когда они осознают, что он пытался скрыться от них, он будет выглядеть ещё подозрительнее.
Тирион ещё раз оглядел подростков. Если бы кто-то из них начал показывать признаки силы, то Тирион смог бы этим воспользоваться, но в них по-прежнему ничего не было. У Гэйбриэла Эванса в ауре что-то мерцало, но мерцание было настолько слабым, что тот, наверное, пока даже не осознавал этого.
Перемётные сумы Тириона лежали на облучке. Он запустил туда руку, и вынул арбалетную стрелу, которую забрал из тела Бранлиинти, и передал её Кэйт:
— Заряди, и надейся, что тебе не придётся ею воспользоваться.
Она кивнула, избегая смотреть ему в глаза.
— Приближаются всадники, — сказал он, повышая голос, чтобы его слышали все. — Я насчитываю восемь. Скорее всего, они — надзиратели, как я, но с ними может быть один из Ши'Хар, которых вы зовёте «лесными богами». Они попытаются забрать вас у меня, если потребуется — забрать силой.
Тут он приостановился, собираясь с мыслями, и Гэйбриэл Эванс произнёс:
— Что вы собираетесь делать?
Тириона удивила смелость мальчика:
— Я собираюсь их переубедить. Весьма вероятно, что для этого мне придётся убить их.
Бриджид подала голос:
— А что, если не получится?
Он улыбнулся:
— Тогда я позабочусь о том, чтобы вы все умерли, прежде чем они смогут до вас добраться.
Их лица побледнели, многие вообще стали белыми.
— Если вам это кажется жестоким, то только потому, что это действительно жестоко, но вы понятия не имеете, какие пытки вас ждут в руках Ши'Хар и их слуг. По мне, так это — милосердие, — сказал он им. Окидывая их лица своим взглядом, он продолжил: — Никто из вас не готов драться, и мне от вас этого и не требуется, но есть риск того, что вы будете ранены или убиты во время этой… дискуссии. Поэтому мне нужно, чтобы вы все внимательно слушали, и в точности следовали моим инструкциям. Сможете это сделать?