Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— Ладно, ладно, я подожду, — ответил я. На самом деле я не был уверен насчёт этого, но то был старый спор. Не было необходимости его повторять — мне просто нужно будет ждать случая, и поймать её в удачный момент. Надежды юношей питают. — Я снова пойду ночью, — добавил я. Я решил, что просто скажу ей об этом прямо, заранее.
— Я знаю, — легко ответила она, отчего в голове у меня зазвенел тревожный колокольчик.
— Я понимаю твои чувства, но я отвечаю за этих людей, и не могу просто сидеть и ничего не делать, — сказал я, защищаясь.
— Ты прав.
— Я прибегу ко всем предосторожностям, и я буду вооружён, так что не думаю, что мне грозит какая-нибудь подлинная опасность, — продолжил я.
— Уверена, ты сделаешь всё возможное.
Я подозрительно зыркнул на неё:
— Что-то подсказывает мне, что твои слова и твои намерения — это две больших разницы.
— Не-а, — сказала она. — Я понимаю, что не могу держать тебя здесь, когда что-то тёмное рыскает в ночи, — закончила она, стараясь сделать свой голос глубоким и зловещим.
— Ну… тогда хорошо, — сказал я. Каким бы необычным это ни было, мне нравилось время от времени побеждать. Одевшись, мы разошлись в разные стороны. Она в последнее время была занята с архитектором, надзирая за строительством кухонь и жилых помещений. Я провёл оставшуюся часть дня, помогая отцу. Он работал над созданием прочной опускной решётки для ворот замка.
День прошёл быстро, и вечером я спокойно приготовился к своей ночной вылазке. У меня не было ничего, напоминавшего бы нормальную броню, но с моими магическими щитами я в ней едва ли нуждался. Вместо этого я надел тёмную охотничью кожаную одежду, и нацепил сверху меч. Также я взял посох.
Посох заслуживает особого внимания. После обнаружения секрета перманентного зачарования предметов я подумал, что попробую воссоздать кое-что, что я вычитал у Вестриуса в журнале. Конкретные подробности того, какие именно посохи носили волшебники древности, были утеряны, вместе с искусством зачарования. Меня всё же тянула эта идея, и я решил попробовать создать что-то подобное описаниям, которые я прочёл в журнале Вестриуса.
Предположительно, предки со значительными успехами использовали посохи для направления и фокусировки своих сил. Я понятия не имел, как они этого добивались, но всё равно попробовал самостоятельно несколько собственных идей. Первым было зачаровать набалдашник посоха, чтобы он бесконечно удерживал любое заклинание, какое я туда вложу, что-то вроде гибких чар. Я мог заставить его светиться, и не волноваться о поддержании заклинания. Потенциально я мог делать и другие вещи, но пока что больше я ничего не придумал. Вторым было окружить весь посох чем-то вроде пустотелой оболочки из уордов и рун. Я обнаружил, что направляя свою силу вдоль древка посоха, я могу управлять силой на гораздо более дальних расстояниях, или фокусировать её мощнее — на ближних.
Если честно, у меня пока не было необходимости ни в том, ни в другом, но я очень надеялся, что рано или поздно это окажется полезным. К тому же, он весьма модно выглядел.
— Я пошёл спасать деревню, милая! — крикнул я в сторону спальни, надеясь спровоцировать смех.
— Окей, будь осторожен, — спокойно крикнула она в ответ, даже не потрудившись выйти и поцеловать меня на прощание. Очевидно, она смирилась с ситуацией. Я шагнул наружу, оглядываясь, и пытаясь решить, куда направиться первым делом. Миг спустя показалась Пенни, выйдя из-за другой стороны дома.
На ней были надеты мягкая кожаная куртка и длинная кольчуга. Она также несла лук и тонкий меч.
— Ум… Пенни, что ты делаешь? — осведомился я.
— Я иду охотиться на злодеев, — небрежно ответила она.
— Со мной ты не пойдёшь. — твёрдо сказал я. Время от времени мужчине нужно просто настоять на своём.
— Замётано, ты иди туда, а я пойду на юг, — с определённо дьявольской улыбкой на лице отозвалась она.
Я перефразировал:
— Нет… я хочу сказать: ты останешься здесь.
— Не-а, — ответила Пенни.
Она не улавливала всю тонкость моих доводов, поэтому я решил попробовать что-то более прямое: «Шибал», — сказал я, используя заклинание, которое должно погрузить её в крепкий сон.
Пенни показала мне амулет, который я сделал ей несколько месяцев тому назад:
— Забыл кое о чём? — осведомилась она. Я сделал его, чтобы защитить её от ментальных атак вроде тех, которые ей пришлось перенести ранее… и вроде той, которую я только что попытался осуществить.
— Проклятье, ты не пойдёшь туда одна!
— Ладно, можешь идти со мной, но попытайся не шуметь — я не хочу их спугнуть, — ответила она. Её отношение к происходящему было равнодушным.
— Это не твоя работа, Пенни, — упрямо сказал я.
— Чёрта с два! Ты, может, и проклятый Граф, но я вот-вот стану твоей женой. Если ты в ответе, то я в этом увязла так же глубоко, как и ты. А теперь можешь идти своей дорогой, или мы можем пойти вместе… ну так что? — решительно сказала она. Пенни бывает очень красивой, когда наполняется решимостью, но ей этого не говорите — с ней и так уже достаточно трудно сладить.
В конце концов я позволил ей пойти со мной. Альтернатив действительно не было — разве что связать её, каковую мысль я мимолётно рассматривал. Мы направились на север от деревни, поскольку все пропавшие люди жили на той стороне, и нашли милое, тихое место в лесу. Когда мы зашли под деревья, тьма сгустилась — не было видно ни луны, ни звёзд.
— Уф! — споткнулась Пенни об корень, и чуть не растянулась на земле. Я подавил смех. Я мог бы зажечь свет, но у меня было чудесное оправдание — мы пытались не выдать наше присутствие нашей добыче. Мой магический взор давал мне явное преимущество в темноте.
— Прекрати, — сказала она.
— Что?
— Ты смеёшься надо мной… я же чувствую, — ответила она.
— Я просто гадаю, как ты будешь видеть, чтобы стрелять из этого лука, если что-нибудь случится, — отозвался я. Было так темно, что не было даже теней. Она ушла от ответа, так что я оставил эту тему, и мы пошли дальше. Довольно скоро мы достигли моего места.
Эта локация ничем не выделялась. Ничего особо удобного в ней не было, но это было место, где я, расширив свои чувства, мог покрыть большую часть местности, где пропали люди. Мы сели, спина к спине, и я стал расслабляться. Искусство прощупывания обширной местности требует много усилий, но большая их часть направлена на то, чтобы не напрягаться. Я должен был успокоиться, и позволить своему разуму расшириться, ощущая как можно больше вокруг себя.
Первый час был хуже всего — после этого мы оба перестали думать о наших повседневных жизнях, и стало легче. Я не был уверен, но Пенни, возможно, заснула. Ей и правда больше нечего было делать, и ничто всё равно не могло к нам подкрасться. Я мог почувствовать полевую мышь, шнырявшую в полумиле от нас.
Медленно миновал ещё час, и я начал гадать, не будет ли это повторением прошлой ночи. Мои мысли плыли, но мой разум по-прежнему был настороже. Если бы что-то сдвинулось, я ощутил бы это, но я понятия не имел, что искал… Это я узнаю позже. Пенни начала храпеть, что, вероятно, и скрыло звук его приближения. Даже если бы она не издавала ни звука, я не уверен, что заметил бы. Оно было очень тихим.
Первым признаком того, что что-то было не так, был треск сломанного сучка менее чем в пяти футах у меня за спиной. Звук не был бы удивительным, если бы я не знал, что там ничего не было — никаких животных, никакой жизни. Я внезапно очнулся, и почувствовал её — абсолютную пустоту. Будто что-то вырезало пустоту в воздухе у меня за спиной — место, где не существовало ничего.
Я встал, и резко обернулся, тьма была абсолютной, так что мои глаза были бесполезны — но я ощущал пустоту своими дополнительными чувствами. Я потянулся к мечу, но кто-то схватил меня за руку. Чья-то рука прошла через мой щит, будто его не было, и когда она коснулась меня, мир изменился. Всё исчезло… мой взор исчез, и я не ощущал ничего кроме затягивавшей меня безграничной пустоты. Она впитывало находившийся во мне свет, и свет мира она тоже подавляла. Ещё несколько мгновений — и я был бы потерян.