Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Вы только что сказали, что если меня увидят, то попытаются убить меня, — указал Тирион. — По мне, так ваша помощь вряд ли обернётся для вас какой-нибудь выгодой.
— Это зависит от твоей хозяйки, — сказал Тиллмэйриас. — Что я на самом деле хотел бы знать, так это то, как ты создал тот электрический шторм.
Тирион не мигая уставился на него. Он тоже не понимал, что произошло с молниями, но стоявший перед ним мужчина был последним, которому он хотел бы попытаться это объяснить.
Тиллмэйриас вздохнул, и повернулся к двери:
— Я вернусь попозже. Кто-то из баратти вскоре принесёт тебе еду. — С этим он ушёл.
Тирион остался без каких-либо занятий кроме как наблюдать за тем, как дышала лежавшая рядом с ним сереброволосая женщина. Что было не такой уж плохой мыслью. Её волосы завораживали его. Как и у большинства Ши'Хар, их цвет лежал далеко за рамками того, что человек счёл бы «нормальным». Тирион провёл пальцами по её волосам, позволяя её локонам скользить между своих пальцев, падая рядом с ней, и блестя подобно водопаду.
Одной из рук он он погладил её от челюсти до горла, а затем ниже, вдоль груди, к животу. Её кожа была мягкой и безупречной, лишённой даже непроизвольных шрамов, которые большинство людей получает во время активного детства.
«Но у неё не было детства, не так ли? Ей всего лишь девять или десять лет от роду, и она начала жизнь созревшей и взрослой, по нашим понятиям».
Она никогда не участвовала в простых играх или забавах, которым предавались нормальные человеческие дети. То была печальная мысль, но он не позволил ей отвлечь себя от исследований. Изгиб её бёдер был неотразимым, и повлёк его ниже, чтобы любоваться её ляжками и здоровым тонусом ей икр.
Её стопы имели изящные очертания, и даже пальцы ног казались идеальной формы. Тирион изучал её левую стопу, проводя пальцем вдоль её подошвы. Там кожа была толще, чем в остальных местах, свидетельствуя о жизни, проведённой босиком или почти без обуви. Его касание заставило её ногу дёрнуться, а затем он увидел, как она открыла глаза.
— С чего тебя вечно завораживают мои ноги? — спросила она хриплым шёпотом.
— Твои ноги? — сказал Тирион. Он никогда не выказывал к ним никакого особого интереса, но затем вспомнил их первую встречу, когда поцеловал её стопу. Он убрал руку, и отодвинулся, давая ей больше места.
— Да ничего особенного, просто хотел посмотреть поближе.
— Ты приставал к моей стопе, — сказала она, выгибая бровь.
— Мне было просто любопытно.
— Ты так это называешь… любопытством? — Её взгляд опустился ниже его пояса, заметив его налившееся кровью достоинство.
Тирион покраснел — вообще-то его состояние лишь частично объяснялось её присутствием, в основном оно было результатом давления в его мочевом пузыре.
— Вообще-то, мне нужно отлить, — признался он.
— Ты, наверное, всегда так говоришь, когда тебя застают за ласканием полубессознательной женщины, — сухо ответила она.
«Она что… пошутила?». Она была настолько индифферентна, что трудно было точно уловить, что она имела виду.
— Ты что, дразнишься? — нерешительно спросил он.
— Да, но моя шутка, похоже, не удалась, — бесстрастно сказала она.
— Нет, — заверил её он, — я думаю, она была вполне удачной. Я просто не ожидал от тебя такого. — Он сел, и добрался до края их «кровати», если её можно было так назвать. Он уже знал из прошлого опыта, где располагались удобства для удаления отходов жизнедеятельности.
Лираллианта последовала его примеру, и он помог ей встать на ноги. Несколько минут спустя они вернулись обратно.
— И что теперь? — спросил он её.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — начала она.
— Что?
— Вот это, — сказала она, а затем подняла свои губы к его собственным, поцеловав его — сперва мягко, а потом глубже, крепко прижимаясь к нему.
Сперва его ответом был шок, но он быстро адаптировался, и ответил на поцелуй и объятия с немалым количеством страсти. Проводя пальцами одной руки через её волосы, второй он обхватил её за талию, накрыв её пятую точку, и прижимая к себе поближе.
 
Шли минуты, а они всё общались друг с другом с помощью одних лишь губ, полностью отбросив слова. В голове у Тириона порхали вопросы, но ни один из них не задержался достаточно долго, чтобы его озаботить. Приостановившись лишь на время, достаточное для того, чтобы сменить положение, и запустить руку ей под ноги, он поднял Лираллианту, и отнёс её обратно на странную кровать, в которой они проснулись. Он аккуратно положил её туда, и присоединился к ней.
А потом и соединился с ней.
Некоторое время спустя он лежал, наблюдая за ней, пытаясь понять, что всё это значило. Не в силах сформулировать правильный вопрос, он сказал:
— Я и понятия не имел о том, что ты была девственницей.
На её лице отразилось непонимание:
— Я не думаю, что мне известно это слово.
У него ушло немного времени на то, чтобы объяснить значение этого слова на эроллис, но в конце концов она поняла:
— О, — сказала она. — Эта концепция почти не имеет смысла для Ши'Хар. Это увеличивает для тебя значимость секса?
Он пожал плечами:
— Нет, вообще-то, но для некоторых других людей — может. Я просто был удивлён. Из того, что я узнал о Ши'Хар, я предполагал, что ты уже была опытной.
— Дети Рощи Иллэниэл редко предаются этой активности, поскольку мы не держим людей, — ответила она.
— Не обязательно же с людьми, — сказал Тирион.
— Ши'Хар в основном делают это для производства баратти для арены, — сказала Лираллианта, будто это всё объясняло. — Немногие решают заниматься сексом исключительно ради удовольствия.
В Тирионе пустила корни неуверенность, когда он задумался о её мотивах. «Зачем Тиллмэйриас нас спас? Неужели это было ценой спасения?». Он спросил, стараясь поддерживать голос ровным:
— Что было твоей мотивацией?
— Что-то новое, — сказала она ему. — Это что, было неправильно? — увидела она перемену в его ауре.
— Я не хочу, чтобы моих детей использовали на арене, — прямо сказал он.
Она засмеялась:
— Не страшись, зачатия не будет. Мой народ почти никогда не рожает человеческих детей. Я способа управлять способностью моей плоти к воспроизводству. Те, кто создают детей, обычно используют для вынашивания потомства человеческих самок.
Она приостановилась, поглядев на него серьёзнее:
— Ты что, думал, что я планировала сделать ребёнка? Это бы пошло вразрез с решением моей рощи относительно баратти.
— Тогда что тебя на это толкнуло? — спросил Тирион, поскольку всё ещё не понимал, хотя подозрения его и ослабли. — Удовольствие?
— Частично, — кивнула она. — Как я уже говорила, это было что-то новое. Когда я увидела тебя на арене, то поняла — что-то изменилось, а когда ты уничтожил свой ошейник, то я подумала, что ты погибнешь.
— Тиллмэйриас сказал, что ты сама чуть не погибла.
— Это больше не имело для меня значения. Если я не могла тебя спасти, то умирать я была не против. — Эти слова она произнесла совершенно спокойно, но в её ауре мелькали сильные эмоции, а глаза её были намокшими.
Из всего того, что она могла бы ему сказать, это ошарашило его больше всего остального.
— Ты, что… — Слова повисли в воздухе. Он не знал, как спросить.
— Научи меня любви, Тирион, — сказала она.
— Э… это… этому нельзя научить, — ответил он, слегка заикаясь.
— Тогда покажи мне то, что сможешь. Покажи мне то, что хотел показать ей. — Лираллианта взяла его руку в свою собственную, и направила её к своей груди.
Тирион и не думал о том, чтобы устроить повторение так скоро, но настойчивые губы Лираллианты убедили его передумать.
   
Глава 51
 
Прошёл ещё день, прежде чем они были готовы покинуть жилище Тиллмэйриаса в Эллентрэа, и вернуться в дом Лираллианты в Роще Иллэниэл.
— Когда мы вернёмся, будет много вопросов, — сказала она, будто готовя его. — То, что ты сделал на арене, не имело прецедента. Они захотят узнать, как ты это сделал.