Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

«Она имеет ввиду порабощение человечества, или кражу нашего мира?». В любом случае, никакие произнесённые ею в данный момент слова не могли исцелить нанесённый урон.
— Прошлое не изменить, — сказал он ей. — И через несколько дней это больше не будет иметь для меня значение. В те дни ты даже ещё не родилась.
— Я — одна из Ши'Хар. Я — часть своего народа. Вина лежит на всех нас, чёрное пятно, понимаем мы это или нет, — сказала она.
С Тириона было достаточно. Только извинений одной из Ши'Хар ему этим вечером и не хватало. Он слегка поклонился, и указал на ствол дерева, в направлении которого она двинулась бы, уходя:
— Уже поздно, я устал. Прощай, Лираллианта.
В её ауре появилась новая боль, но Лираллианта подавила её так же быстро, как та появилась. Двинувшись прочь, она сказала ещё одно:
— Я не забуду то, что узнала. Что бы я ни могла сделать для твоего народа, я это сделаю.
Тирион слушал её слова с некоторой горечью. «Поздновато спохватилась», — подумал он.
— Если хочешь что-то сделать для исправления несправедливостей, причинённых своим народом, то ставь на меня. Ставь всё, что у тебя есть.
Она не ответила, и минуту спустя её больше не было рядом.
  
Глава 49
 
Настал день расплаты, и он был не ярким и солнечным, какими часто бывают кровавые дни, а тёмным и предвещающим недоброе. Небо было беременно тучами, раздутыми от дождя, которому нужен был лишь верный импульс, чтобы обрушить стремительный поток осадков на ожидавшие внизу великие деревья.
«В такой день здорово быть деревом, а вот человеком — не очень».
Особенно одним конкретным человеком — Тирион Иллэниэл должен был предстать в тот день перед назначенной ему смертью. Гарлин явился, чтобы отвести его на арену, хотя к этому моменту он уже довольно хорошо знал, как туда добраться. В любом другом месте пленника нужно было бы строго охранять перед таким смертоносным назначением, но Ши'Хар не боялись побега своих «питомцев». Сплетённый из заклинаний ошейник делал подобные предосторожности ненужными.
— Пора, — сказал надзиратель.
Тирион кивнул, и последовал за ним вниз по стволу. Это было странно — снова чувствовать себя голым, хотя он провёл в одежде надзирателя лишь несколько месяцев. У него ушло совсем немного времени, чтобы снова привыкнуть к ним. Теперь он снова был нагим, голым и уязвимым.
Касавшийся кожи воздух заставлял его волоски вставать дыбом при каждом дуновении ветерка, посылая дрожь по его спине. Тирион испытывал ощущение повышенной чувствительности, и более всего остро осознавал окружающий мир. «Наверное, в некоторых отношениях сражаться голым — не так уж и плохо. Это поддерживает бдительность, и любую атаку этого Крайтэка кожаная броня всё равно наверняка не остановит».
Тем не менее, он жалел, что раздет. Если бы ему позволили носить одежду, то он смог бы подготовить её одним из своих заклинательных плетений. К сожалению, ему не позволили.
— Ты не вытатуировал своё имя, — заметил Гарлин.
— Верно, — сказал Тирион.
— Что это? — спросил его собеседник, указывая на его руки. Тирион изменил оформление шрамов, шедших вдоль его предплечий от локтя до кончиков пальцев. Теперь шрамы украшали прихотливые ряды треугольников, содержавших странные символы.
— Начало, — ответил он.
— Начало чего?
— Чего-то нового, — ответил Тирион. — Посмотришь сегодня, и увидишь. Что бы ни случилось, выживу я, или умру, после этого всё изменится.
Гарлин нахмурился:
— К лучшему, или к худшему?
— Наверное — и то, и другое, так, похоже всегда и случается.
Они прибыли, и Тирион занял своё место в камере ожидания, дожидаясь объявления. Он постоянно просматривал окружающую местность, ища какие-нибудь признаки присутствия Лираллианты, но в толпе не было ни следа её ауры. Когда дверь камеры закрылась, его магический взор оказался отрезан, и о происходившем снаружи он мог судить лишь по тому, что слышал.
Он попытался обрести спокойствие, делать это перед многими из своих предыдущих схваток он научился в прошлом, но спокойствие не приходило. Его разум ходил кругами, постоянно гадая, как будет выглядеть его противник, какие у него будут способности. Это было хуже всего — не знать. Прежде он знал, как будут выглядеть противники, и чем их убить, ибо все они были людьми. Как только он узнал значение названий рощ, он смог предсказывать и их особые таланты.
 
Сегодняшний день будет неожиданностью, а неожиданности редко были хорошей вещью в бою насмерть.
Казалось, он ждал больше часа, но на самом деле скорее всего прошло гораздо меньше времени. Когда ведущий наконец начал представлять его, Тирион мог понимать его слова, что принесло ему небольшое облечение, по сравнению с прошлыми матчами.
— Сейчас начнётся сегодняшнее особое событие. С этого момента все ставки считаются окончательными. Тирион, от Рощи Иллэниэл, выйдет против одного из Крайтэков, любезно предоставленного Рощей Прэйсиан. Иллэниэлы, представьте вашего бойца! — Когда ведущий закончил своё предложение, дверь в камеру ожидания широко открылась.
Выйдя на залитую хмурым светом арену, Тирион Иллэниэл посмотрел вверх, поражённый огромной толпой, собравшейся вдоль балконов вокруг поля боя. Ши'Хар явились в количестве, которое значительно превышало всё, что он видел прежде. Они плотно толпились на деревьях и на земле, их огромные массы тянулись далеко в великий лес. Большинство из них были полностью за пределами прямой видимости, и будут полагаться исключительно на свой магический взор, чтобы что-то разобрать.
«Жалко их», — подумал он. «Они увидят совсем не так уж много».
Когда он показался, толпа разразилась радостными возгласами, уверяя его, что после ухода с арены его не забыли. «Неужели неудачники так популярны?» — задумался он, ибо они показывали свою поддержку несмотря на то, что верили в его неминуемую кончину. «Быть может, они просто готовы увидеть, как прольётся моя кровь».
Он встал, ожидая на своём месте, ибо противник его пока ещё не появился. Как только дверь в его камеру ожидания открылась, его тревога исчезла, сменившись спокойствием, которое он обычно испытывал на арене. Его сердце билось ровно, быстрее обычного, но не слишком. Чувства его были открыты, зрачки — расширены, а магический взор был острее, чем обычно. Земля гудела у него под ногами, терпеливая и вечная в своей мощи, а вверху небо вибрировало нераскрытым потенциалом ветра и дождя. Он чувствовал это, подобно лавине дождя и молний у себя над головой.
Земля и ветер всегда были для него как два друга, постоянно рядом, но никогда не навязываясь. Они ощущались живыми в таком смысле, который выходил за рамки рационального знания о том, что эти сущности были просто неодушевлёнными.
Однако существо, вышедшее на противоположную сторону арены, определённо было одушевлённым. Оно возвышалось на четырёх широко расставленных ногах, окружавших крепкое бронированное тело. Над ними поднималась более маленькая секция тела, имевшая две тонких руки.
«Это голова, или торс?». У Тириона не было правильных слов, чтобы описать это насекомоподобное существо. По его прикидке, оно превышало его по весу раза в два — оно было крепко сбито, и хорошо защищено от обычных атак, но было далеко не громадным. Оно было больше его самого, но в скромных пределах. Сияние его эйсара указывало на то, что существо наверняка было могучим магом — в точности так, как Тирион и ожидал. Что-либо иное было бы глупостью.
Он частично надеялся, что они могут выставить против него кого-то крупнее, ибо чем обширнее тело, тем медленнее оно должно двигаться. Эффективность Крайтэка как мага и ткача заклинаний и так, наверное, не зависела от его размеров, хотя Тирион не знал этого наверняка. Больше всего он боялся, что они выберут маленькое тело в совокупности со способностью к полёту, или какую-то иную форму, способную стремительно двигаться.
 
Фонари арены сменили цвет, поменяв бледно-голубой на яростный красный. Время пришло.