Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Особо уговаривать её не пришлось, Бриджид обожала кататься на чужих спинах. Как только он встал на колени, она запрыгнула на него, протянув ноги вокруг его бёдер, и обхватив его руками за шею и плечи.
— Поехали! — приказала она.
Он не мог не засмеяться про себя над этим, и послушно тронулся. Двигаться вниз по склону на большой скорости было сложно, особенно с ребёнком на спине, поэтому хоть Даниэл и спешил, риска он тщательно избегал. С Кэйт он встретился на полпути.
— Что не так? — спросил он её, взволновавшись ещё больше, когда увидел её лицо.
— Твой папа, — ответила она, перемежая каждое слово тяжёлой отдышкой. — Он ранен.
— Где он?
— У моего дома, — ответила она. — Его привезли обратно мужики из города.
— Мужики? — подозрительно спросил он.
Она кивнула, но слишком запыхалась, чтобы пояснять.
— Я хочу, чтобы ты пошла за мной вместе с сестрой, — сказал он девочке у себя на спине, снимая её с себя, и помогая спуститься. Бриджид согласно кивнула, и взяла Кэйт за руку.
— Даниэл, подожди! — крикнула Кэйт, когда он пустился бегом.
— Тебе придётся меня догонять, — сказал он ей. Оставшись сам по себе, он наложил на себя щит, и воспользовался одним из трюков, которые он усвоил на арене. Даниэл расширил щит под собой, придавая ему форму большого, выпуклого диска. Из рук он выпустил длинные, шестообразные отростки, толкая себя с их помощью вниз по склону, и начал со всё большей скоростью скользить вниз.
Когда он пришёл в движение, волноваться об ускорении ему стало уже ненужно, Даниэл просто использовал свои руки, чтобы отталкиваться в стороны, направляя свой диск в обход препятствий, которые были слишком большими, чтобы над ними можно было проскользнуть. Такой способ путешествия вниз по склону был дико бешеным, но гораздо быстрее альтернатив. Поскольку диск под его стопами был прикреплён к его телесному щиту, свалиться с него Даниэл просто не мог, поэтому проблем с равновесием у него не было.
А вот остановка заботила его весьма сильно.
Приближаясь к подножью холма, где его ждали река и ряд острых скал, Даниэл изменил форму диска, расширив его, и сделав его более плоским, чтобы увеличить сопротивление. Однако само по себе это не замедлило его спуск, поэтому он начал посылать длинные ленты силы себе за спину, слегка прихватывая маленькие деревья и валуны, не пытаясь цепляться за них слишком крепко.
Это оказало эффект, и к тому времени, как он достиг реки, Даниэл двигался со скоростью быстрого пешехода. Тогда он изменил форму щита, превратив расширения на руках в длинные, похожие на когти придатки. Диск у него под ногами исчез, и Даниэл начал использовать щит вокруг своих стоп, чтобы создать ходули, вытягивая их вниз, и таким образом подталкивая себя вверх с каждым шагом.
Карабкаясь к тому, о чём он всё ещё думал как о «Доме Сэйеров», Даниэл поднимался вверх длинными скачками, используя выходившие из его рук когти для поддержания равновесия. Подняться он смог почти так же быстро, как съехал вниз по противоположному склону.
Магический взор уже нашёл его отца, задолго до того, как Даниэл приблизился к дому. Алан Тэнник лежал на своей телеге — его тело не двигалось, и неглубоко дышало. С ним был Сэт, подкладывавший ему под затылок полотенце. Рядом стояло наполненное водой ведро. Похоже, что Сэт планировал с помощью него и ещё одной тряпки смыть часть крови и грязи.
«Почему он до сих пор на телеге?»
Даниэл знал, что это был плохой знак. Если Сэт не хотел и пытаться отнести отца Даниэла в дом, значит тот был серьёзно ранен. Оставшееся расстояние Даниэл покрыл в безумном броске.
Сэта испугало его странное появление, но он сбросил с себя шок:
— Его привезли только несколько минут назад…
Даниэл уже был в телеге, осматривая отца, прощупывая изнутри и снаружи своим магическим взором. Проведённые на арене годы многому научили его в области элементарной анатомии. Он научился закрывать раны и при необходимости останавливать кровотечение из артерий, и много времени потратил на исследование внутреннего мира своего тела. Он ни коим образом не был великим целителем — заботившиеся о раненных победителях Ши'Хар могли исцелять так, что это казалось почти чудом.
 
Если ты побеждал, и проживал достаточно долго, чтобы они могли до тебя добраться, то они были способны восстановить тебя после почти любой раны. После быстрого осмотра Даниэл пожалел, что здесь не было одного из них.
Рёбра Алана были сломаны в нескольких местах, и один из осколков застрял в его левом лёгком. Его правая бедренная кость сломалась, и бедро стало пурпурным от синяков, оставленных тем, что вызвало этот перелом. Одна из наиболее больших вен порвалась, заставляя его ногу опухнуть. Лицо его отца было таким тёмным и опухшим, что он не смог бы видеть, будь он в сознании. Его зубы порвали его нижнюю губу, но нос его каким-то образом остался не сломанным.
Алана Тэнник избили до полусмерти.
Вообще, он мог и не выжить без помощи. Одно только пробитое лёгкое могло оказаться фатальным, и нога могла позже привести к опасным осложнениям, предполагая, что кровопотеря будет остановлена до того, как убьёт его.
— Кто это сделал?
— Неясно, — неуверенно сказал Сэт. — Его привезли Мистер Стайлс и Джон Хэджэр, но я не думаю, что они в этом участвовали. Думаю, они пытались помочь.
Мистер Стайлс был городским кузнецом, довольно приличным человеком, насколько знал Даниэл, и лишённым какой-либо причины его ненавидеть. Джон Хэджэр был отцом Билли Хэджэра, но если не считать отцовства над плохим сыном, Даниэл не думал, что и у того были какие-то причины таить на него обиду.
Встав рядом с отцом на колени, Даниэл закрыл глаза — взгляд будет лишь отвлекать его от дела.
— Сэт, мне нужно будет на какое-то время сосредоточиться, так что попытайся сидеть тихо. Держи воду и полотенца под рукой. Когда закончу, отнесём его в дом.
— Вряд ли получится, Даниэл. Посмотри на его ногу!
— Доверься мне, — сказал Даниэл, и с этим отгородился от внешнего мира, сосредоточившись исключительно на том, что происходило в избитом, покрытом синяками теле Алана Тэнника. Первым его внимания требовало лёгкое, и Даниэл использовал свой разум, чтобы вытащить осколок кости, и залатать лёгкое до того, как его состояние ухудшилось ещё больше. Сколько-то крови уже попало внутрь, но он не был уверен, как её извлечь, не создав ещё больше проблем, и потому оставил её в покое.
Даниэлу хотелось выправить кости и срастить их, но кровоточащая вена на бедре была делом более срочным. Он временно остановил течение крови, пока не нашёл второй конец разорванного сосуда, и не присоединил обратно. Закрытия вены было бы достаточно, но он знал, что позже будет гораздо больнее, если он не восстановит кровоток.
Алан начал слегка шевелиться, стеная, когда действия Даниэла начали причинять ему всё больше боли.
Даниэл не обращал на это внимания, приготовившись удерживать Алана своим эйсаром, если на то будет необходимость. Затем он начал выправлять рёбра, перемещая их в нужное положение, прежде чем сращивать. Судя по всему, эта операция была чрезвычайно болезненной, поскольку его отец начал неуправляемо метаться. Используя свою силу, Даниэл заставил отца неподвижно застыть на месте.
Алан пытался кричать, но его повреждённое лёгкое и сломанные рёбра не позволяли ему испускать что-то громче тихого воя с придыханием. Даниэл проигнорировал его, и продолжил латать рёбра. Между тем Сэт уселся на землю. От вида беспомощно и полубесшумно кричащего Алана Тэнника, над котором трудился Даниэл, у Сэта закружилась голова.
 
Даниэл закончил с рёбрами, и убрал из отцовской ноги лишнюю кровь, прежде чем сомкнуть там порванные кожу и мышцы. Закончив с этим, он прошёлся по мужчине с головы до ног — закрывая каждый порез и ссадину, делая кожу целой и невредимой.
Отёк он никак не мог снять, и Алана всё ещё ждало долгое, болезненное выздоровление, но теперь он не станет калекой. Даниэл отпустил ограничивавшие движение отца оковы, и жестом приказал Сэту принести мокрые полотенца: