Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Как Тиллмэйриас и предсказал, желудок Даниэла начал исторгать своё содержимое вскоре после того, как они покинули здание. Согнувшись пополам, он начал блевать на землю на глазах у ждавших его надзирателей.
— У тебя одна минута, чтобы закончить с этим и пойти дальше, — сказал один из них. — После этого мы начнём использовать плети.
Даниэл всё ещё боролся с позывами к рвоте, когда они вынули свои магические красные хлысты, но всё же выпрямился, и начал идти прочь. Удовлетворившись, они снова повели давящегося рвотой Даниэла к его комнате. По пути его снова вырвало, но он продолжил идти, пусть и согнувшись пополам.
Надзирателей это, похоже, разочаровало — они надеялись на ещё одну возможность его наказать.
  
Глава 20
 
Следующим утром Даниэла разбудили те же двое надзирателей, стоявших у его двери.
— Вставай, баратт! Пришло время отработать твоё содержание!
Сбитый с толку, Даниэл тем не менее быстро встал, последовав за ними на узкую улицу. Они отвели его обратно на край города, где росли огромные деревья богов. В конце концов он осмелился спросить:
— Куда мы идём?
— Сегодня — день испытаний, — сказал первый надзиратель. — Тебе устроят твой первый официальный бой… — Надзиратель приостановился, будто силясь что-то вспомнить: — Как, говоришь, тебя зовут?
— Даниэл, — ответил он.
Второй надзиратель вынул свою плеть, и ударил без предупреждения.
— Как, говоришь? — сказал он после этого.
— Т-тирион, — быстро ответил Даниэл.
Путь отнял у них более часа, и завёл их на несколько миль в лес Ши'Хар, пока они не достигли другой поляны. Эта по размеру была похожа на арену, где он бился с девочкой, находившуюся, как он теперь знал, в месте под названием «Эллентрэа». Однако в отличие от той арены, эта была со всех сторон окружена деревьями богов. На них росли большие балконы, выходившие на арену со всех сторон, а на балконах стояло столько Ши'Хар, что Даниэл не в силах был осмыслить.
Он знал, что это были Ши'Хар, благодаря их характерным аурам, которые были похожи на человеческие, но труднообъяснимым образом отличались. Однако внешность их сильно разнилась — некоторые выглядели почти нормально, помимо зелёных волос, в то время как у других была коричневая кожа и красные волосы. Немало было и тех, кто выглядел как Тиллмэйриас, с чёрной кожей и золотыми волосами, и других, у которых была голубая кожа и блестящие чёрные волосы. Вне зависимости от цвета у всех у них были слегка заострённые уши.
Однако лишь один из них выглядел как Лираллианта. Даниэл заметил её серебряные волосы и бледную кожу почти сразу же после того, как вошёл в арену. Она была слишком далеко, чтобы опознать её взглядом, но его особые чувства подтвердили её личность благодаря её уникальной ауре. Теперь его восприятие стало достаточно острым, чтобы опознавать кого-либо по ауре ему стало почти так же легко, как по физическому облику.
Прежде чем он смог увидеть что-то ещё, Даниэла сопроводили в находившуюся сбоку от арены комнатушку, закрытую щитом, который не позволял его чувствам проникать через стены.
— Жди здесь, — сказал ему один из надзирателей. — Мы вернёмся, когда назовут твоё имя.
— Я не смогу ничего увидеть отсюда, — заметил Даниэл.
Второй надзиратель засмеялся:
— Это — чтобы ты не узнал чужих боевых приёмов. — Он закрыл дверь.
Даниэл ждал не один час, всё больше нервничая с течением времени. Он слышал доносившиеся снаружи радостные возгласы толпы по окончании каждого матча, этот звук нарастал и стихал подобно волнам. Бойцов вызывали по именам, и ведущий говорил на странном языке, который использовали Ши'Хар. Даниэл не понимал ни слова.
Наконец дверь открылась, и надзиратели вывели его из комнаты. Ведущий что-то говорил, и толпа ликовала.
— Они, по-моему, радуются, — мрачно указал Даниэл. — Они рады моей крови, или моему противнику?
Первый надзиратель ответил ему:
— Только что объявили твоего противника, это Каруин из Сэнтиров. Он популярен.
Ведущий продолжил, и всё, что Даниэл смог понять в его речи, было его имя, Тирион, и слово «Иллэниэл». Толпа стихла, и Даниэл покосился на надзирателя.
 
— Иллэниэлы никогда не держали баратти. По-моему, они удивлены, — сказал тот, пожав плечами. — Удачи, — добавил он, и двое надзирателей покинули арену.
— Спасибо, — сказал Даниэл.
— Я имел ввиду — удачи в следующей жизни, баратт. Каруин тебя убьёт, — сказал надзиратель через плечо перед тем, как арену окружил барьер.
Напротив Даниэла стоял мужчина, выглядевший на двадцать с лишним, если можно было верить внешности. Даниэл усвоил, что трудная жизнь людей, которыми владели Ши'Хар, означала, что они часто выглядели старше своего возраста.
Как и прежде, вокруг арены были расположены синие светильники. Послышался громкий звон, и свет сменился красным. Пришло время сражаться. Противник Даниэла окружал себя плотным щитом сразу же после того, как поменялся свет, как раз вовремя, чтобы отклонить первую атаку Даниэла.
Сделав жест рукой, Каруин создал нечто, выглядевшее как какое-то животное, состоявшее исключительно из чистой энергии. Секунду спустя он порвал связь между собой и существом, и оно побежало к Даниэлу, действуя, судя по всему, само по себе.
«Чёрт, как он это седлал?»
Однако времени на гадание у Даниэла не было, его противник послал через арену несколько оглушающих ударов, тяжело бивших в его щит. Даниэл был вынужден влить больше эйсара в свою защиту, а между тем энергетический зверь Каруина продолжал бежать к нему.
— Это же блядский медведь, — сказал Даниэл вслух, когда зверь приблизился.
«Я умру, порванный на куски чёртовым магическим мишкой». Эта мысль его почему-то не рассмешила.
Игнорируя своего противника, Даниэл послал в медведя мощное силовое копьё, надеясь нарушить то, что скрепляло его существо. Атака сбила медведя вбок, но, похоже, только лишь ещё больше разъярила зверя.
Вдалеке Кармин создавал нового монстра, который был даже больше первого.
— Да ну! — в отчаянии сказал Даниэл. — Это даже не честно. — Однако даже пока он произносил это, его внутренний наблюдатель уже замечал, что честность едва ли имела отношение к рабству или невольным боям до смерти. «Ты здесь для того, чтобы красиво умереть».
«Медведь», как о нём стал думать Даниэл, обрушился на его щит подобно лавине, обладая скоростью и мощью, против которых Даниэл едва мог устоять. Сперва щит сдержал удар, прежде чем Даниэл увидел, как когти монстра принялись рвать его, начав быстро ускорявшийся процесс дезинтеграции. Боясь быть оглушённым, чему он уже был свидетелем в прошлом, Даниэл отскочил назад, одновременно отпуская щит. Медведь метнулся вперёд, немедленно воспользовавшись отсутствием у защиты, но на время отступил под действием намеренно широкого давления более не занятой ничем иным силы Даниэла.
Прежде чем зверь смог снова наскочить на него, Даниэл наклонился, и прочертил на земле вокруг себя окружность, а затем использовал свою силу, чтобы создать новый щит вдоль этого контура. На этот раз его щит удержался, едва задрожав, оставаясь твёрдым и непоколебимым даже против ужасных когтей медведя. Теперь щит отнимал лишь небольшую долю его силы, даже предоставляя, похоже, гораздо более мощную защиту. Даниэл использовал оставшуюся силу, чтобы нацелить хорошо сфокусированное копьё эйсара на своего врага, почти закончившего своё новое создание.
Каруин пренебрёг защитой, поддерживая лишь символический щит, позволяя медведю отвлекать своего противника. Атака Даниэла пробила его щит, будто тот был бумажным, и пошла дальше, пронзив живот мужчины.
 
«Теперь он умрёт, если только не найдёт способа быстро меня убить», — подумал Даниэл.
Второй монстр понёсся на него, стремясь присоединиться к первому. Этот был в два раза больше первого, хотя его базовая конструкция была такой же. Даниэл ощутил встряску от его атаки в своих костях, когда тварь ударила в щит, но тот каким-то образом продолжил держаться.