Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Даниэл уже бежал, и на этот раз он не потрудился приказать Блю оставаться на месте. Летя вниз по склону холма, он снова услышал крик Кэйт. Они материла их, чего никогда прежде не делала. Ронни схватил её за горло, тряся как куклу, будто это могло её заткнуть.
Чтобы достигнуть подножья холма, ему потребуется несколько минут, если он не споткнётся и не размозжит себе голову о камень при спуске. Реку он быстро перейдёт по мелкому броду, к которому шла тропа. Оттуда надо будет ещё несколько минут бежать вверх по противоположному склону, чтобы достичь Кэйт. Он пытался не думать о том, что могло случиться за это время.
На бегу он наблюдал за ними своим внутренним взором.
Ронни перестал трясти её — вместо этого он заломил руку ей за спину, и вогнал кулак Кэйт в живот. Она рухнула перед ним на землю, давясь и задыхаясь. Засмеявшись, Ронни вздёрнул её за длинные красные волосы, потянув её лицо к своему паху, одновременно пытаясь неуклюже спустить свои штаны другой рукой.
Реку Даниэл перелетел так, будто её вообще не было. Он бежал так упорно, что его ноги будто даже не погружались в воду. Метнувшись вверх по тропе, он бежал так, будто от этого зависела его жизнь. Однако его собственная жизнь была никчёмной, ради неё он бы не стал бежать. Он бежал ради того последнего, что имело для него значение, он бежал ради единственной части своей души, которая ещё имела ценность, той части, которая оставалась с Кэйт.
Ронни заорал, оттолкнув её от себя. Даниэл лишь мог предположить, что она пустила в ход зубы.
«Молодца. Надеюсь, она ему начисто откусила». Кэйт была не робкого десятка, легко она не сдастся.
Тут Ронни её пнул, вогнав каблук своего сапога ей в висок. Она мешком свалилась на землю, и хотя руки её силились помочь ей снова подняться, она, похоже, не могла найти землю. Дезориентированная, с текущей по голове кровью, она снова и снова падала и скребла пальцами по земле.
Ронни вынул нож, и начал срезать с неё платье. Он больше не смеялся.
Даниэл не успевал вовремя. Крутой уклон заставил его замедлиться, и он втягивал в себя воздух большими, глубокими глотками. Блю трусил чуть впереди, дожидаясь, пока его хозяин нагонит его.
— Беги, Блю! Давай! Помоги Кэйт! — крикнул он единственному оставшемуся у него другу.
Блю был необычно умён, даже для пастушьей собаки, и мгновенно отозвался, взбегая по вверх по тропе так, будто гравитация была не властна над ним. Даниэл бежал следом так быстро, как мог, но пёс легко его обогнал.
К этому моменту Ронни срезал с Кэйт большую часть её платья, оставив её лежать обнажённой. Астон склонился над всё ещё неподвижным телом Сэта, в то время как Билли наблюдал за действиями Ронни, потирая свой пах ладонью.
Потянув её за щиколотки по неровной земле, Ронни начал поднимать ноги Кэйт. Всё ещё слабая, она сопротивлялась, изгибаясь и дёргаясь, но проигрывала. Противник разводил её ноги в стороны, планомерно пытаясь завести свои бёдра ей между коленями. Он не слышал топот мягких лап у себя за спиной.
Разряд мохнатой молнии врезался в него, заставив покатиться в сторону. Прежде чем он смог прийти в себя, Блю снова набросился на него, сильно укусив за руку, а затем отпустив. Пёс наскакивал и отпрыгивал, пытаясь добраться до горла молодого человека. Устрашившись, Ронни заслонился руками, не давая яростному псу добраться до жизненно важных частей своего тела.
Тут Астон вмешался, пнув Блю, чтобы заставить его отступить. Но даже так они не могли надеяться добраться до Кэйт, только не в присутствии её четвероногого защитника. Однако Билли решил эту проблему с помощью тяжёлого сука, которым прежде бил Сэта. Он крепко заехал по Блю, когда отважный пёс уклонился от очередного удара ноги Астона. Второй удар отправил пошатнувшуюся собаку в полёт с каменистого уступа, и пёс покатился по крутому склону.
Даниэл к этому моменту был слепым скоплением ярости, но его разум продолжал работать. Прежде чем трое молодых людей оправились от своей битвы со псом, Даниэл оказался среди них. Они видели его приближение, но, имея лишь считанные секунды, не были к нему готовы. Первым он напал на Билли, сочтя его самым опасным из-за его деревянной дубины. Уклонившись от неуверенного удара парня, он подошёл вплотную, и вогнал кулак Билли в живот. Второй удар заставил его противника отшатнуться, после чего Даниэл перешёл к Ронни.
 
Движение справа заставило его повернуться. Астон не собирался отсиживаться во время драки. Даниэл поймал блондина за рубашку, когда тот безуспешно попытался ударить его кулаком, и затем подтащил к себе, жестоко врезав коленом в чувствительное место парня. Ударом локтя он вогнал Астона в землю, но был недостаточно быстр, чтобы избежать атаки Ронни.
Самый старший из нападавших использовал это время, чтобы схватить оружие Билли, и сбил Даниэла с ног могучим ударом. Сук задел его горло, и отправил в полёт спиной вперёд. Во время приземления его голова ударилась о камни, и на время мир потемнел.
Он пришёл в сознание лишь через несколько секунд, задыхаясь и плюясь. Он не мог дышать, и мир, который ему показывали его глаза, был ужасной смесью размытых и смазанных цветов. Однако его иное зрение работало хорошо, и он ясно увидел, как Ронни плотоядно пялился на Кэйт.
— По-моему, он мёртв, — сказал Астон, снова озабоченно осматривая Сэта.
— Кому какое дело! — объявил Билли.
Астон был гораздо умнее своих товарищей:
— Нам какое дело! Всем плевать на потасовку, но если он умрёт, то нам не поздоровится.
— Да не важно, — сказал Ронни со злыми нотками в голосе. — Если умер, то мы просто сбросим его тело в реку. К тому времени, как его прибьёт к одному из берегов, он уже уплывёт из долины в глубокие леса. Там его никто не найдёт.
— А что с ней? — сказал Астон, напоминая им о присутствии более чем одной жертвы.
— То же самое, — объявил их главарь. — После того, как мы позабавимся, конечно.
— И его тоже, а? — добавил Билли, указывая на Даниэла.
— Быстро смекаешь, — согласился Ронни. — Он очнулся?
— Думаю, да, — сказал Билли. — Глаза у него закатываются, но, может быть, он сможет нас слышать.
— Хорошо, приподними его чуток. Я хочу, чтобы он это видел. — Ронни начал снимать штаны.
Зрение Даниэла прояснилось, когда Билли поднял ему голову, и он увидел, что Кэйт смотрит на него. Её зелёные глаза повлажнели от слёз, но по её ауре он видел, что она больше беспокоилась о нём, чем о себе.
— Пожалуйста, Ронни, — тихо сказала она. — Отпусти его. Просто отпусти его, и я никому не скажу. Я сделаю, что ты захочешь.
Астон тихо засмеялся, наблюдая со своего места:
— Она всё ещё любит этого овцеёба.
По ощущениям, тело Даниэла будто превратилось в студень. Он мог двигать ногами, но они были слабы, и он знал, что они не выдержат его веса. Он был беспомощен. Не зная, что ещё сделать, он потянулся к Ронни своим разумом, касаясь его ауры. Сперва касание было нежным, результат его практики со столь многочисленными женщинами, но, направляя свой гнев, он стал не манипулировать аурой молодого человека, а сжимать её, изгибая и тяня изо всех сил.
После первого касания Ронни повернулся, странно пялясь на Даниэла, а затем начал кричать. Его лицо исказилась, а из носа потекла кровь.
— Что ты делаешь? — закричал он, боль делала его слова едва разборчивыми.
Сила Даниэла резко выросла, когда он начал приноравливаться к тому, что делал. Странный свет, которой мог видеть только он, составлял и освещал мир вокруг него. Теперь Даниэл смог ощутить свою силу, и осознал, что основное её ограничение создавал его собственный страх. Дав себе волю, он вцепился в разум Ронни, скручивая его сильнее, рвя и ломая.
 
Ронни свалился, и его крик оборвался. Кровь свободно потекла из его глаз и ушей, а также из носа и изо рта, в то время как тело его конвульсивно дёргалось. Он умер в почти полной тишине, если не считать нелепого звука, который издавали его шлёпающие по твёрдой земле конечности.