Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Лицо Пенни смягчилось, но ответила она с рычанием:
— Позже ты за это заплатишь.
— Это становится само собой сбывающимся пророчеством, — тихо засмеялся я.
* * *
Свадьба Мойры и Гарэса состоялась во дворце в Албамарле. Я предложил им воспользоваться Замком Камерон, но вместо этого они решили принять приглашение Ариадны. Естественно, это означало, что мы с Пенни оказались в Албамарле впервые с того дня, когда меня высекли.
«Сегодня всё вращается не вокруг меня», — продолжал напоминать себе я.
Церемония была прекрасной, как и ожидалось. Однако одна вещь меня удивила. Мойра Сэнтир была заполнена эйсаром прямо таки до краёв.
И я имею ввиду отнюдь не какие-то излишки. Нет, она была, насколько я мог оценить, наполнена почти всей силой, которую я забрал у Мал'гороса, прежде чем он был уничтожен. Этот эйсар был поделён между тремя сияющими богами, но у меня так и не дошли руки придумать, что с ним делать. Я не мог лишить их бессмертия, не решив сперва эту проблему.
С этим следовало разобраться пораньше, но я слишком ушёл в себя, чтобы сфокусироваться на важных делах. Теперь оказалось, что, судя по всему, кто-то решил это за меня. В невесте было такое огромное количество эйсара, что ей приходилось закрываться щитом — иначе одно только давление эйсара лишило бы сознания её гостей.
Меня это почему-то слегка раздражало.
— Ты напрягаешься, — сказала стоявшая рядом со мной Пенни.
— Прости, дорогая, — сказал я ей, сознательным усилием расслабляя плечи. «Наверняка это Гарэс сделал. Я дал ему ключи для управления Сияющими Богами».
На миг мне в голову пришли немилосердные мысли относительно нового мужа Мойры. Тот факт, что он поместил всю эту силу в руки своей будущей жены, казался ужасно удобным для него. Однако я отодвинул свою паранойю в сторону. «Когда это я стал таким недоверчивым?»
Доверие доверием, но я не мог никому оставлять доступ к такому объёму силы, даже себе, хотя пока я не найду альтернативу, это будет единственным вариантом. Вместо того, чтобы наслаждаться свадьбой, я всю церемонию напряжённо думал над возможными решениями.
Бросив взгляд на свою дочь, я увидел, как она разговаривает с маленькой куклой, которая ехала у неё на плече. Как Мойра Сэнтир и предсказала, дочь начала оживлять свои игрушки в течение последних нескольких месяцев, придавая каждой из них уникальный характер. Это было весьма тревожно, пока я не привык.
Её игрушки были неизменно вежливы, и часто милы в своих манерах. Она вкладывала в каждую из них немного эйсара, чтобы поддерживать их «живыми», но он кончался за несколько дней, если она его не обновляла. Мойра Сэнтир сказала, что более долговечными они станут со временем и практикой, или если она будет вкладывать в них больше эйсара.
Они могли быть очень полезны, и на этом этапе её жизни они были по большей части безобидны. Они ничем не были похожи на богов, которых создали мой предок и Мойра Сэнтир. Покуда я никогда не применю это заклинание снова, не будет нужды страшиться создания очередного бессмертного и, в конечном итоге, недоброжелательного существа.
А жаль, на самом деле. Такое существо могло бы сохранять неограниченный объём эйсара, быть неизменно верным, и… На миг мой разум застыл.
— Ха! — сказал я вслух.
Пенни ткнула меня локтем в рёбра:
— Ш-ш-ш!
Я умолк, но начал ёрзать от возбуждения. Вертевшаяся у меня в голове идея была завораживающей. Она решала сразу несколько проблем… и она была изящной. У меня было ощущение, что с ней не согласится ни один из необходимых мне людей, но это ничего. С людьми я обращаться умею.
От вечеринки после принесения клятв захватывало дух, но я почти не уделял никакого внимания празднованию. Я принимал тарелочки с едой и различные напитки почти механически, пока мой разум конкретизировал подробности того, что, возможно, станет моим величайшим достижением.
«Гарэс будет проблемой», — мысленно заметил я. «Он мне понадобится, чтобы предоставить плоть».
Чары тоже будут сложными. Необходимые части я уже знал, но чтобы мой замысел был идеальным, мне понадобится создать нечто новое. «Забывчивость — смерть разума», — сказал я себе, думая о том далёком дне, когда мы с Маркусом обыскивали библиотеку его отца. Я знал, что это сработает.
 
— Ты кажешься затерявшимся в раздумьях, — произнёс рядом со мной знакомый голос.
Подняв взгляд, я осознал, что Ариадна подошла ко мне, пока я думал о другом. Если бы я был внимательным, то, вероятно, смог бы позаботиться о том, чтобы мы так и не столкнулись друг с другом. Теперь было уже слишком поздновато.
— Мои извинения, Ваше Величество, — ответил я без особых колебаний. Используя свой магический взор, я нашёл Пенни. Она устала от моей неразговорчивости, и теперь общалась с другими гостями. — Думаю, я позабыл искусство светской беседы.
Её взгляд был тёплым, но за ним я видел намёк на что-то ещё.
— Тебе следует почаще бывать в столице, здесь есть бесчисленные возможности возобновить с ней знакомство, — предложила она.
Этого я хотел меньше всего. Я потерял всякое желание быть в обществе дворянства, и присутствие Королевы ощущалось подобно жгучей боли. У меня зачесались шрамы.
— Я не был в столице с тех пор, как… — остановился я, не в силах завершить фразу. Вместо этого я начал заново: — Прошли месяцы, Ваше Величество.
Она протянула ко мне руку, будто чтобы коснуться моего плеча, но остановилась, когда увидела, как я невольно подался прочь. Я отодвинулся на дюйм.
— Мордэкай, ты же понимаешь, что я ни в коем случае не хотела, чтобы всё получилось именно так? — сказала она с печальной, почти одинокой ноткой в голосе.
— Конечно, — ответил я, не прикладывая усилий к тому, чтобы мои слова прозвучали убедительно.
— Ты не ответил на мои письма, — указала она.
Тут я повернулся к ней, глядя ей в глаза:
— Это трудно, Ваше Величество. Мой разум знает правду, но моё сердце помнит позор. Дайте мне время.
— Нас здесь некому услышать. Тебе не нужно обращаться ко мне на «вы», — напомнила она мне. Пространство вокруг нас было пустым, и я на миг осознал, что она была такой же… пустой и одинокой, изолированной своей властью.
Кем бы ещё она сейчас ни стала, Ариадна была сестрёнкой Маркуса, девочкой, которая пыталась увязываться за нами в наших детских приключениях. Будучи Королевой, она как никогда нуждалась в друзьях, однако я закрыл ей путь к моему сердцу.
Я опустил взгляд:
— Прости. Я ничего не могу поделать с тем, какой я сейчас, но думаю, что со временем станет легче, — ответил я. Мне стало проще думать теперь, когда мне больше не приходилось наблюдать за игрой эмоций на её лице. Даже мой собственный разум отвернулся, пытаясь отступить к плану, над которым я трудился лишь несколько минут назад.
«Кровь — вот ключ», — осознал я во внезапном озарении. «Забери сейчас, иначе потом придётся возвращаться». Используя одну лишь свою волю, я изменил форму внутренней части своего кольца-печатки, создав острый, зазубренный кончик.
— Мне больно от появившегося между нами расстояния, Морт. Мы — всё ещё семья, — сказала она.
Я был её двоюродным племянником, и теперь, когда её родителей не стало, я стал самым близким её родственником, за исключением одного другого человека. Я решил сменить тему:
— Я слышал хорошие новости насчёт Роланда. Поздравляю.
Роланд, её младший брат, объявился лишь месяц назад. Его полагали мёртвым, но тела его так и не нашли. Когда он поведал свою историю, мы выяснили, что его не было в Ланкастере, когда случилось нападение. Роланд всегда был заядлым охотником, сильно походив в этом на своего отца. Он вернулся с охоты, и обнаружил свой замок уничтоженным, и едва избежал поимки Шаддос Крис, прежде чем осознал, в какой опасности находится.
 
Он в одиночку отступил в горы. Там он планировал выстроить себе укрытие, и попытаться перезимовать, но, по счастливому стечению обстоятельств, он нашёл домик в суровых предгорьях. Там со своими женой и дочерью жил какой-то пастух.