Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Я снова засмеялся, и начал приплясывать. Смерть приходит к нам не торжественно, а с улыбкой и пружинистой походкой. По крайней мере, в тот день в Албамарле именно так и было. А если Смерти не нравилась моя стилистическая интерпретация её работы, то пусть придёт, и обсудит со мной свои разногласия.
Ходя я занимался в основном публичными зданиями и местами, где должны были находиться люди узурпатора, на самих улицах я наталкивался на множество интересных действ. Там и тут я находил драки, но поскольку я сегодня был на стороне аутсайдеров, то я всегда убивал того человека, который, казалось, одерживал верх, если только у меня не было какого-то способа определить, что один из них служил Трэмонту.
Это была ночь, полная восхитительных выборов, и к тому времени, как я достиг самого дворца, я уже убил тысячи. Мой внутренний голос спорил и сетовал на некоторые из моих решений, но мне было плевать. Эйфория от забирания такого большого числа жизней делала падение моего настроения невозможным. В большинстве случаев, если люди явно были на службе узурпатора, моя совесть не разевала свою проклятую варежку.
Дворец был полон сюрпризов. Помимо ожидаемых солдат я также обнаружил десять «бого-семян». Ослабленные Тёмные Боги доставляли мне не больше проблем, чем остальные. Я выпил силу каждого из них, а потом, когда от них почти ничего не осталось, сковал остаток каждого из них заклинанием. Я сохранял их в маленьких светящихся сферах в одном из своих мешочков. Я никак не мог уничтожить заклинательные плетения, поддерживавшие каждого из них, но я мог держать их в плену сколько угодно долго. Позже я планировал создать перманентные чары, чтобы удерживать каждого из них, подобно тем чарам, которые создали Бог-Камень.
Самое лучшее я оставил напоследок.
Эндрю Трэмонт был в пиршественном зале, готовился сесть ужинать. После того, как я убил большинство остальных, то есть почти всех, кому подавали еду, я принялся за него. Я оставил дворцовых слуг и горничных невредимыми, но они испытают немалый шок, когда чары закончатся.
Трэмонт стоял с застывшей полуулыбкой на своём жирном лице. Глядя на него, я ощутил жгучую ненависть, которой мой внутренний голос вроде бы вторил. «Если кто и заслуживает умереть сегодня, этот человек заслуживает этого больше, чем все остальные вместе взятые».
Пузырь нормального времени вокруг меня освобождал моих жертв после того, как я приближался к ним на расстояние менее пары футов. Я подошёл, и стал с наслаждением наблюдать, как Трэмонт осознал моё присутствие, но я не стал его убивать… пока не стал. На его лице промелькнула целая гамма разных эмоций: удивление, шок, гнев, а потом — страх. Страх мне нравился больше всего.
— Скучал по мне, Эндрю?
Он почти лишился дара речи. Хотя я лишился большей части своей силы, приводя чары вокруг города в действие, я получил почти целый Сэлиор силы, вытягивая жизнь из такого большого числа здоровых людей. Давление такого количества концентрированного эйсара прямо рядом с ним чуть было не раздавило волю Трэмонта в тот же миг. Это был тот же эффект, с которым я так часто сталкивался в прошлом, когда оказывался лицом к лицу с Сияющими Богами.
Я не утруждал себя никакими попытками закрыться щитом или смягчить эффект. Я хотел, чтобы он почувствовал безысходность.
— Как? — выдавил он, заикаясь.
— Ты думал, Мал'горос тебя защитит? Ты для него лишь игрушка, забава. Он испытает столько же удовольствия, услышав о твоей медленной смерти, сколько я получу, обеспечивая тебе оную, — язвительно сказал я, шепча ему на ухо. Я тщательно избегал касаться его, чтобы не убить его по небрежности.
— Но ты мёртв…
Я подавил порыв засмеяться:
— Я мёртв, или, точнее говоря, я — смерть. К твоему сожалению, я всё ещё держу на тебя зло, и твои действия в последнее время не добавили мне любви к тебе. Вообще-то мне кажется, что я, возможно, ненавижу тебя даже больше, чем Мал'гороса.
Его лицо исказилось в вызывающем выражении, чего я не ожидал. Судя по всему, Трэмонт был сбит из более крепкого теста, чем я думал:
— Если собираешься меня убить, то давай уже, заканчивай с этим. Я бы предпочёл не слушать твой бессмысленный скулёж, — ответил он.
— Как пожелаете, Величество, — с сарказмом ответил я, — но быстрой или лёгкой эта смерть не будет.
Тут Эндрю Трэмонт попытался сплюнуть, но от страха у него пересохло во рту.
— У тебя кишка тонка, мальчик. Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Ты слишком малодушен, чтобы кого-то пытать.
— Ты — действительно большой ублюдок, — сказал я ему, — если считаешь, что трусость и пытки как-то связаны друг с другом. На самом деле, всё с точностью наоборот. Моя совесть считает, что тебе следует умереть быстро, без боли, для свершения правосудия, и всё — но мне уже плевать, что говорит моя совесть. Сегодня я сделаю особое исключение. Я опущусь до твоего уровня, — договорил я, и использовал маленькую толику эйсара, чтобы удалить ноготь на одном из его больших пальцев, вырвав его почти что одним лишь усилием мысли.
Он закричал, и я улыбнулся, хотя где-то, далеко-далеко, я почувствовал, как у меня свело живот от тошноты. Я проигнорировал это ощущение, и начал удалять остальные ногти, один за другим.
Это заняло у меня менее двух или трёх минут, даже учитывая пальцы на ногах — и я осознал, что мне придётся подойти к делу гораздо более творческим образом, если я не хочу, чтобы всё закончилось слишком быстро. Я решил сжигать ему пальцы, один за другим. Огонь обладал дополнительным преимуществом, прижигая раны, предотвращая потерю крови, которая в противном случае ускорила бы процесс.
— «Нет, хватит», — послышался изнутри раздражающий голос. «Никто не заслуживает такой смерти».
Я не стал слушать свою совесть, и скоро у меня закружилась голова от криков, молящих о милосердии и пощаде. Через какое-то время мне стало трудно отличать те, что испускал Трэмонт, и те, что доносились изнутри меня. Рыдали двое — один передо мной, а второй внутри меня. Я смеялся, и мучил обоих.
Всё это продолжалось более часа, и ближе к концу комната наполнилась вонью палёной плоти и испражнений. В какой-то момент мой внутренний голос умолк, хотя я всё ещё чувствовал его полное тошноты отвращение в ответ на мои действия. Я потанцевал на истерзанных останках Эндрю Трэмонта.
— Да провалитесь вы все прямиком в ад, — сказал я неподвижным слугам в зале. Они не могли слышать или видеть меня, так что заявление не принесло мне особого удовлетворения, но я решил, что на самом деле мне было всё равно.
Дворец я покидал в приподнятом настроении.
Глава 35
Гарэс Гэйлин летел, расправив крылья, делая круг над Замком Камерон. Расстелившийся под ним мир тянулся до горизонта, но его острый взгляд легко различал внизу даже самые мелкие детали. Замок был занят, но не его законными владельцами. Солдаты на стенах не носили вообще никакой формы, и среди них то и там попадались существа, обладавшие странным сходством с теми, которых Гарэс видел у дерева-отца. Существа обладали значительным количеством эйсара.
«Они выглядят как Крайтэки. Может, они как-то связаны с Тёмными Богами?»
Не будучи уверенным, он решил не подлетать ближе, держась на расстоянии в несколько миль. Вдали на западе он увидел несколько маленьких точек. Они были так далеко, что находились над заливом. «Это значит, что они довольно большие, раз я заметил их с такого расстояния. Что настолько крупное может лететь в эту сторону?»
У Гарэса было больше вопросов, чем ответов, но он был уверен, что в области вокруг Замка Камерон дела скоро примут гораздо более интересный оборот. Он вылетел из своего убежища рядом с Албамарлом прошлой ночью, надеясь найти кого-нибудь, чтобы предупредить. Ранее Мойра послала ему сообщение о том, что они уходят, вещая свои мысли как можно широко, но он не ответил. Он был погружён в свои мысли, обдумывая свои собственные обстоятельства.
Теперь он надеялся найти её, а с нею — остальных, чтобы поделиться с ними увиденным, но обнаружить он сумел лишь ещё врагов.