Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Нет, — сказала она.
Рослый рыцарь был сбит с толку:
— Что?
Ариадна повторилась:
— Я сказала «нет». Я не имею намерения оставлять тебя здесь одного.
— Это глупо, — ответил Дориан. — Вы, возможно, являетесь единственной оставшейся наследницей, поскольку у нас нет способа узнать, как дела у Роланда.
— Я с тобой согласна, — ответила она, — но твоё прибытие изменило ситуацию. Теперь у нас есть шанс что-то исправить — тем более, если у тебя будут помощники.
Дориан посмотрел на пёстрое сборище слуг, прежде чем посмотреть на неё, и понизить голос:
— Как вы думаете, насколько много помощи можно будет от них получить?
— Они с боем прорвались вместе со мной из дворца, — дерзко сказала она. — Выглядят они, может быть, и не очень, но в них есть боевой дух.
— Я не могу допустить такого.
Принцесса одарила его холодным взглядом:
— Очень жаль. Ты поступаешь под моё командование, Сэр Дориан, и я приказываю тебе помочь мне спасти моих мать и отца. К тому же, если ты всё же найдёшь одного из них, или свою собственную мать, тебе потребуется помощь. Что если они ранены? Ты можешь сражаться и нести кого-то одновременно?
— Это не имеет значения, — сказал Дориан. — Я поклялся служить Королю, а не вам. Первым делом я обеспечу вашу безопасность.
— Они оба могут быть уже мертвы.
— В этом случае ваш брат становится монархом, — ответил Дориан.
— Большинство узурпаторов тщательно уничтожают всех потомков. Велика вероятность того, что я — последняя из наследников, — возразила Ариадна. — В этом случае я — твой монарх.
Дориан застонал. От Ариадны у него разболелась голова:
— Вы упираете на то, что вся ваша семья может быть мертва, что делает вас следующей Королевой, и моей синьорой… и всё это для того, чтобы приказать мне помочь вам спасти их? Вы же наверняка видите в этом противоречие, — сказал он, оглядывая мужчин и женщин, которые сражались, чтобы спастись вместе со своей принцессой. Некоторые из них были ранены, и лишь трое выглядели как всамделишные гвардейцы, но у всех у них было что-то такое во взглядах. Они не потеряли духа.
«Как она их так сплотила?» — задумался Дориан.
— Кто из вас готов следовать за нашей самоубийственной принцессой обратно во дворец, чтобы спасти Короля? — спросил он у них.
Ему ответил хор «да» и других выражений согласия, когда они подняли свою странную коллекцию оружия и утвари. Один из гвардейцев ясно ответил:
— Куда она, туда и мы.
— Как тебя зовут? — спросил Рыцарь Камня, сосредоточившись на заговорившем солдате.
— Алан Райт, Ваше Благородие.
Стоявший рядом с ним гвардеец подал голос:
— Я того же мнения, Ваше Благородие.
Третий, которому будто бы было немного не по себе носить броню, тоже кивнул.
Дориан поклонился Ариадне:
— Хорошо, Ваше Высочество, если эти добрые люди решили разделить вашу судьбу, то у меня нет выбора. Я не могу заставить вас уйти, и не могу не дать последовать за мной, и потому смирюсь с трудностями.
Повернувшись к её последователям, он начал отдавать приказы:
— Те из вас, кто ещё боеспособен — раздевайте тела. Если есть что-то, что вы можете использовать — берите. Те, кто ранен, останутся здесь. Наденьте вражеские табарды, и заприте двери, когда мы уйдём. У вас будет самая важная задача. Удерживайте надвратную башню до нашего возвращения — это, вероятно, наша единственная надежда выбраться отсюда живыми. Те, кто ещё может сражаться, останутся со мной и принцессой.
Ариадна выглядела обнадёженной:
— У тебя есть план?
— Если честно — нет, — сказал Дориан, поморщившись. — Тот факт, что вы со своим отрядом сумели сбежать, и взять надвратную башню, говорит мне о том, что враг не ожидал никакого вооружённого сопротивления. Иногда неожиданность — оружие более мощное, чем численный перевес. Сейчас они уже должны знать о вашем присутствии, но я сомневаюсь, что они ожидают, что ваша группа чокнутой челяди развернётся, и вторгнется во дворец.
Она подняла бровь:
— Чокнутой челяди?
Дориан пожал плечами:
— Я водил скверную компанию в детстве, и плохие попытки пошутить были у нас частыми преступлениями, — сказал он. «Маркус и Морт засмеялись бы над моей неумелой шуткой, но, вероятно, лишь из жалости». Его отсутствовавшие друзья никогда не были слишком далеки от его мыслей.
 
— К концу они ещё пожалеют о нашей чокнутости! — объявил один из посудомойщиков.
— Берите вон те копья, — сказал Дориан. — В необученных руках они будут гораздо эффективнее, чем то, что держит большинство из вас.
  
Глава 22
 
Мы стояли перед центральным стволом дерева-отца. Видимые вблизи нашим нормальным зрением, его массивные размеры казались ещё более впечатляющими. Тэнник был огромен. Что касалось размеров, человечество не видело ничего подобного уже более двух тысяч лет. «И вот это я собираюсь вернуть в мир?» — подумал я, снова сомневаясь в своих мотивах. Хотя выбора у меня к этому моменту уже никакого не было. Приказы Лираллианты нельзя было игнорировать.
— Как с ними говорить? — спросил Гарэс. Они с Мойрой стояли рядом со мной, а нас окружало кольцо Крайтэков, следивших, чтобы мы никак не повредили дереву-отцу. — Он может общаться телепатически?
— Да, — сказал я, кивая. — Когда он не спит — может. Но только дерево может начать обмен мыслями.
— Я не понимаю.
— Тебе нужно думать как дерево, как очень старое дерево. Они на самом деле не спят, их разумы просто двигаются с крайне медленной скоростью, по сравнению с нашими. Они живут на временной шкале, совершенно отличной от нашей. Когда я говорю «не спит», я на самом деле имею ввиду особые моменты, когда Ши'Хар ускоряют свои мысли. Во время чрезвычайных ситуаций или стресса они ускоряются до более человекоподобных скоростей — мысленно, конечно, — объяснил я.
— Так что нам делать? — сказала Мойра.
— Ждать, — сказал я ей.
— «Лошти остаётся в моём роду, несмотря на сотни поколений. Твои воспоминания ясны, но ты — не мой сын».
Ментальный голос пришёл вместе с мощным присутствием, затопившим нас. В некотором отношении это было похоже на ауру, которая была у богов, или у меня, теперь, когда я был накачан силой, однако были тонкие различия. По мере того, как внимание дерева-отца сосредоточилось на нас, я почувствовал ощущение глубины и сложности, которых никогда не испытывал раньше. Разум Тэнника накрыл нас, рассматривая и изучая. У меня создалось ощущение того, что он за эти первые несколько секунд узнал о нас больше, чем даже мы сами осознавали.
— «Твой сын мёртв. Я — неважная копия, но, тем не менее, я остался, чтобы выполнить его волю», — ответил я.
— «Назови свои цели», — потребовало присутствие.
— «Ты уже видел их внутри меня. Ты знаешь их», — ответил я.
— «Знаю. Назови их, чтобы я мог узнать, что ты знаешь о них», — сказало последнее дерево Иллэниэлов.
Я внутренне вздохнул:
— «Восстановление Ши'Хар и сохранение твоих детей».
— «Наших детей», — проинформировал меня разум первого архимага. В моём сознании промелькнули образы Мэттью и Мойры, маленького Коналла, и крошки Айрин, ещё из того периода времени, когда меня от них не оторвали.
Моим первым порывом было сказать, что это были не мои дети, поскольку Лираллианта и Мойра ясно дали мне понять, что я не являлся настоящим Мордэкаем, но ещё когда эта мысль начала формироваться у меня в голове, я осознал, что во всех имеющих значение отношениях они были и моими детьми тоже.
— «Да, наших детей», — молча согласился я.
 
— «Крайтэки очень взволнованы. Они ожидали прибытия моей Кианти. Будет трудно их обуздать».
Это меня озадачило:
— «Разве они не покорны твоей воле?»
— «В целом — да, но я создал многих из них со сложными интеллектами, готовясь к грядущим испытаниям. Хотя их жизни коротки, они упрямы и своевольны».