Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Мне не пришлось ждать долго. Их сила заставила почувствовать себя уже через несколько секунд, отталкивая песок вниз и в стороны, и они начали подниматься из своих неэффективных могил.
Поведя мечом из стороны в сторону, я направил линию силы через свой рунный клинок, и аккуратно разрубил каждого из них надвое по мере того, как они появлялись один за другим, легко разрезая их бронированные тела.
— Вам следовало побольше думать о защите. Чрезмерная самоуверенность — пагубная штука, — с некоторым самодовольством сказал я их телам.
Гарэс странно посмотрел на меня:
— Ты сказал, что проиграешь.
— Попытайся не говорить с такой надеждой в голосе, — ответил я. — Однако это — не победа, придут другие, и они будут осторожнее. Если они будут драться с умом, то я не смогу победить.
Другие уже приближались. Я чувствовал, как они двигались, большие и маленькие, через густой лес. Они не пытались скрываться, окружая нас.
— Дайте мне поговорить с отцом! — крикнул я на их языке. — В конфликте нет нужды. Я здесь, чтобы помочь, но если вы попытаетесь меня заставить, то я уничтожу этот остров! — добавил я. Я не был уверен, что смогу исполнить эту угрозу. С тем количеством силы, которое я сейчас удерживал, это могло быть технически возможно, но их заклинательные плетения могли всё же отклонить или впитать такую грубую атаку. Реалистично, способности архимага Гарэса были лучшей надеждой на подобное возмездие, но я сомневался, что ему дадут то время, которое на это уйдёт.
Что важнее, моя миссия состояла не в этом.
Они окружили нас, находясь в пятидесяти ярдах, и оставаясь на месте. Большие и маленькие, летучие, карабкающиеся, ползучие — они ждали. Самые маленькие из них почти не имели ауры, но крупные светились силой в моём магическом взоре. Они были готовы стереть нас с лица земли.
Прошла напряжённая минута, прежде чем один из них произнёс:
— Отец пробудился. Он поговорит с тобой.
— Я только этого и хотел, — ответил я. — Мои спутники останутся невредимы, пока я не вернусь, — сказал я в качестве декларации, но у меня в голове это определённо звучало как вопрос.
— Отец желает и их тоже видеть.
Это было неожиданностью. Учитывая их нынешний уровень паранойи, я не думал, что они позволят всем трём подобраться к дереву настолько близко. С другой стороны, решение явно исходило от Тэнника, и он, должно быть, испытывал любопытство.
Я отвесил формальный поклон, который ожидался в таких ситуациях — такой, с приукрашенными, размашистыми движениями, но Крайтэки его не оценили. Они не были созданы для вежливости или дипломатии, они были созданы для защиты, и их разумы не были слишком забиты этикетом. Зачем беспокоиться о таких вещах, если живёшь лишь несколько месяцев?
Они повели нас по узкой тропе через по большей части дикий лес. Явно было видно, что не будь мы с ними, они бы двигались гораздо быстрее. Действительно, если бы мы не волновались о создании инцидента, то было бы гораздо быстрее добраться воздухом, на моём устройстве или верхом на драконе. Однако ни Гарэс, ни Мойра такого не предложили. Мы шли пешком, и не говорили без надобности.
Мы шли мимо множества разной островной живности, в основном — мелких млекопитающих и птиц, но было также несколько оленей. Никто из них не выказывал ни капли страха перед нами. Было заметно отсутствие больших хищников, и было ясно, что люди были здесь в новинку. На местную фауну никогда не охотились.
Наш путь занял часы, и я понятия не имел, сколько нам ещё нужно было идти. Дальность моего магического взора была ограничена, и моё обычное зрение полностью загораживали кроны густого леса. Я знал, что мне следует искать массивное дерево, но пока мы не окажемся от него на расстоянии где-то в милю, я не узнаю, что мы близко. Когда мы наконец дошли, уже почти стемнело.
— Что это? — тихо спросил Гарэс.
Он не сказал точно, о чём именно спрашивал, но я мог предположить, что он, должно быть, говорил о цели нашего пути.
— Эта броня несколько притупляет мои чувства, но ты, вероятно, говоришь о Тэннике. Насколько мы далеко? — ответил я.
 
— До него мили полторы, — сказал Гарэс. — Если это действительно он. Он огромен.
Пятнадцать минут спустя я смог подтвердить его наблюдение:
— Это он, — сказал я. Дерево, о котором мы говорили, было шестьдесят футов в диаметре у основания, и поднималось в высоту более чем на четыреста футов.
— Он хорошо вырос за две тысячи лет.
— Хорошо вырос? Они что, и бывают и больше? — недоверчиво спросил Гарэс.
Я пожал плечами:
— Могут быть. Самый быстрый рост происходит в первые несколько сотен лет. После этого он замедляется, но полностью не прекращается никогда. Однако они имеют весьма немалый контроль над этим процессом, поэтому результат сильно разнится.
— Я не понимаю. Ты говоришь так, будто очень близко знаком с ними, — сделал наблюдение мой спутник.
Я не был уверен, как ответить на это. Помимо унаследованных мной человеческих воспоминаний, лошти также содержал несчётно большую запись Ши'Хар Иллэниэл, которая уходила в прошлое на немыслимые для людей промежутки времени.
— Я знаю больше, чем мне следует знать, — сказал я, и на этом остановился, но перед своим внутренним взором я увидел видения прошлого — города, выросшие из тысяч подобных деревьев, гармонично соединённых вместе.
— Что это за штуки, поднимающиеся вокруг него? — вопросила Мойра. — Ты сказал, что здесь только одно дерево.
— Скорее всего — отростки. Дерево-отец может расширяться вегетативно, посылая части себя вверх, от корней. Их города росли похожим образом, — сказал я ей. — В данном случае я не могу быть уверен, но если учитывать их расположение, то они могут быть особыми Крайтэками.
— Как это?
— Они создают небольших Крайтэков из плодовых тел, растущих на главном дереве, но если нужно что-то экстраординарно большое, он может растить их вот так, в качестве больших отростков, — сказал я, пытаясь объяснить.
Тут заговорил Гарэс:
— Зачем ему делать их такими большими?
— Я не знаю, — ответил я, но внутри я волновался. Крайтэки создавались лишь для двух основных целей — защиты и войны.
  
Глава 20
 
В дверь громко, тяжело, по-мужски постучали. Охрана Королевы обычно была обходительнее, объявляя о посетителях, а сам Король не утруждал себя стуком, так что вариантов оставалось мало. Человек у двери не был её охранником, и потому скорее всего был близким другом или членом семьи.
Дженевив бросила взгляд на Элиз, между ними безмолвно промелькнули одни и те же мысли. Она кивнула, и Элиз пересекла комнату, подойдя к двери.
Открывая её, она сразу же принялась говорить:
— Как хорошо, что ты здесь, Дориан. Мы… — начала она, и остановилась. В дверях стоял Эндрю, Герцог Трэмонта. На его лице блуждала странная улыбка. Позади него вестибюль был полон гвардейцев в форме Хайтауэра. Привратников Королевы не было видно.
— Ты кажешься удивлённой, — сказал Эндрю, и в его глазах сияло едва прикрытое ликование, или, быть может, лучше было бы сказать «безумие».
«Нет», — подумала Элиз, — «это жажда крови, или жажда и кровь». Её взгляд окинул его, подметив пятна на его одежде, а также его разрумянившуюся кожу. «Он пьян, но не от вина». Её разум обработал эту информацию, прежде чем достигнуть зияющей бездны… случилось немыслимое. «Нет!». Она в шоке уставилась на него, прежде чем робко ответить:
— Ваша Светлость, ваш визит весьма неожидан.
— Конечно неожидан, сучка. А теперь прочь с дороги, — презрительно ответил он, отталкивая её в сторону. Его люди начали входить вслед за ним. — Четырёх хватит, — тихо приказал он. — Закройте дверь. Остальные могут сторожить в коридоре.
 
Дженевив не пошевелилась в своём кресле:
— Не преклонишь колено перед своей Королевой, Эндрю?
Он рассмеялся:
— Ты никогда не была моей Королевой, Джинни, но это скоро изменится. Время коленопреклонения подошло к концу, — сказал он. Бросив взгляд на Леди Торнбер, он приказал: — Садись, шлюха. Туда, — указал он на кресло в боковой части комнаты.