Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Чёрт, дайте мне немного времени, чтобы одеться, и я выйду! — сказал я без преамбулы. Я был удивлён, обнаружив Элэйн, стоявшую рядом с лакеем, охранявшим мою внешнюю дверь. При виде меня её глаза расширились, а щёки покрылись румянцем. Я уже слишком давно прошёл период полового созревания, чтобы смущаться. — Никогда не видела раньше мужчину без рубашки? — раздражённо рявкнул я. — Я думал, у тебя дома брат.
Она прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть своё веселье:
— Вы — «не» мой брат, — ответила она, запоздало добавив: — … Ваше Сиятельство.
Я поглазел на неё немного, прежде чем несколько внезапно захлопнуть дверь. «Я слишком стар для таких глупостей», — подумал я, топая обратно, чтобы закончить одеваться. Вскоре меня настигла вторая мысль: «Нет, совсем не стар».
— И именно поэтому такие глупости навлекут на тебя неприятности, — ответил я вслух своему внутреннему изменнику.
— Какого рода глупости? — спокойно спросила Пенни со стороны кровати.
— Я просто ругал себя за то, что слишком разозлился, — быстро сказал я. «Когда-нибудь я научусь держать рот на замке до тех пор, пока меня не нагонит здравый смысл».
Накинув большую куртку, я вышел из комнаты, пока не сказал ещё какую-нибудь глупость в своём не до конца проснувшемся состоянии. Элэйн и второй лакей последовали за мной от двери и вниз, чтобы встретить возвращающихся солдат. Пока мы шли, мне в голову пришла мысль:
— А ты почему не спишь в такое время, Элэйн? Я не ожидал, что ты будешь одета и готова кого-то встречать в такое время ночи, — спросил я. Она носила всё то же платье, которое было на ней за ужином, за несколько часов до этого момента.
Она приостановилась на миг, явно не будучи уверенной, как отвечать:
— Я пошла в комнату, которую вы с Отцом показали мне. Экспериментировала со смотровыми окнами, чтобы убедиться, что буду помнить, где всё находится, если позже в этом появится необходимость. Их прибытие к городским воротам я увидела до того, как вести достигли замка.
Это могло объяснить от силы полчаса, но не могло задержать её настолько долго.
— Изучаешь чары, которые мы использовали, чтобы создать оконные порталы? — сказал я наугад. По одной лишь её реакции я сразу понял, что попал в яблочко.
Она кивнула.
— Я с радостью научу тебя этому узору, и твой отец тоже его уже знает, — предложил я. — Нет нужды смущаться из-за этого.
— Благодарю, — тихо сказала она, но мне было по-прежнему ясно, что она не рассказала мне всего, о чём думает.
Мы пошли дальше, и вскоре я снова заговорил:
— Почему бы тебе просто не выложить то, о чём ты думаешь.
— Как вы это делаете? — внезапно выдала она. — Как вы всё время создаёте все эти чары?
Я вздохнул:
— У меня были преимущества. Я нашёл книгу, где были подробно изложены чары, которые волшебники использовали в прошлом. Я знаю, что уже говорил тебе это раньше…
— Нет, — перебила она, — Отец сказал, что вы разобрались в основах ещё до того, как нашли книгу.
— То были очень грубые чары, и мне повезло, что я не убился во время экспериментов. Большая часть того, чему я научился, пришла из найденной мною книги, — сказал я, надеясь отвязаться от неё.
— Одними из первых ваших чар был рунный канал, который вы заложили в свой посох, — сказала она, указывая на мешочек, где я хранил свой посох и другие громоздкие инструменты… мешочек, также являвшийся результатом хитрых чар. — Но несмотря на то, чему вы научились из той книги, вы не сочли нежным улучшить или заменить его.
Вообще-то я счёл, что моя схема была немного лучше примера рунного канала, который был в книге, поскольку мой включал в себя возможность адаптации, так как мог хранить временное заклинание, вроде света, внутри чар.
— Это была хорошая схема, — ответил я, — иногда даже дуракам везёт, — была моя попытка отшутиться. Элэйн остановилась, и нахмурилась. Она что, злилась? Она редко показывала эту сторону своего характера мне, в отличие от её бедного отца.
— Я изучила все чары, которые вы мне показали. Я смотрела ту книгу, по которой, как вы утверждаете, вы учились, — начала она медленно, — и я едва понимаю эти схемы, даже после того, как вы их мне объяснили. Каждый день вы будто придумываете какое-то свежее новшество. Как чародей, вы лучше того, кто написал эту книгу, на которую вы постоянно указываете в качестве объяснения.
 
Я одарил её своей лучшей плутоватой улыбкой:
— Не буду отрицать, у меня, возможно, к этому природный талант, — выдал я. Серьёзное выражение её лица сказало мне, что она на эту байку не купилась.
— Откуда всё это? — внезапно спросила она. — Мойра Сэнтир? Она прячется в тени, нашёптывая вам на ухо тайны веков?
По мне прокатилось холодное чувство, ибо я знал, без всякого сомнения, откуда у меня появилось это знание. «Ты — наследник Рока Иллэниэла. Грех нашего предка перешёл к тебе, вместе с предательством его наследника. Обещание Иллэниэла остаётся невыполненным, и должно остаться таковым, сын мой. Мы несём одну и ту же ношу — вину поколений, всё ещё отказываясь расплачиваться с долгами, ибо цена слишком велика».
Я слышал голос Джа́рида Иллэниэла у себя в голове, вспоминая его слова так чётко, будто он сказал их буквально вчера, но я был уверен, что он умер как минимум за одно поколение до того года, когда Балинтор грозил уничтожить всё человечество. Вместе с этим воспоминанием пришло осознание того, что я также помнил человека, который первым научил его этим словам, Да́лэна Иллэниэла, отца Джарида. Воспоминание, и эти слова, протягивались внутри меня назад, вдоль череды отцов и сыновей, которая не прерывалась, пока не достигла источника… первого Иллэниэла.
«Человек, уничтоживший мой народ и отправивший меня путём, который теперь привёл меня к тебе, его далёкому правнуку. Неужели ты думал, что происходишь от какого-то благородного рода? Этот человек был тысячекратным убийцей». Слова Мал'гороса эхом отозвались у меня в голове, когда я вспомнил нашу встречу незадолго до того, как я закончил изничтожать армию Гододдина.
— Вы вообще слушаете? — сказала Элэйн, и её голос прервал почти затопивший меня поток тёмных мыслей.
Мои глаза сощурились, когда я сфокусировал взгляд на глазах Элэйн. Отбросив прочь мешанину угрожавших моему душевному равновесию воспоминаний, я зачерпнул своего гнева, чтобы скрыть свою слабость:
— Ты в чём-то меня обвиняешь, Элэйн? — ответил я излучавшим холодную неприязнь тоном.
Тут она помедлила, поскольку мой внезапный гнев вызвал в ней некоторую неуверенность. Оглянувшись на лакея, будто ища поддержки, она ответила:
— Быть может, нам следует поговорить об этом в другое время… осмотрительности ради.
— Тебе нужна приватность? — спросил я, и, не дожидаясь ответа, создал вокруг нас двоих тёмно-серые щиты. Они были непрозрачными, перекрывая взор, и внезапная тишина вокруг нас была свидетелем их способности глушить звуки. — Можешь говорить свободно, никто нас не увидит и не услышит.
Встревожившись, Элэйн огляделась, прежде чем выпрямить спину и расправить плечи:
— Я хочу знать, откуда ты берёшь свои познания, — сказала она с внезапной храбростью, даже осмелившись шагнуть ближе ко мне, будто показывая, что моё гневное поведение её не испугало.
— У меня много тайн, — признал я, — но я не скрывал от тебя ничего, что касается моего знания магии, — закончил я. «Полуправда — тоже ложь».
Элэйн непоколебимо смотрела мне в глаза, и разомкнула губы, будто чтобы заговорить, но затем снова закрыла их, промолчав. В её взгляде была непокорность.
— Выкладывай, никто нас не услышит, — сказал я.
 
— Могу я говорить свободно? — спросила она.
Пока она говорила, я заметил, как расширились её зрачки и участилось дыхание. Она меня боялась — либо это, либо… Я оттолкнул эту мысль.
— Я уже сказал тебе. Говори, что у тебя на уме, — сказал я ей.
— Ты лжёшь, — внезапно выдала она.
— Что? — сказал я, шокированный её нахальством. Я также рассеянно заметил, как покраснели её щёки. «И она пахнет необычно хорошо», — сделал наблюдение голос у меня в подсознании.