Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Сэр Джеффри мягко отвёл Николаса и Сэра Барнабаса в главный зал, а я остался позади, чтобы описать своему другу случившееся. Как бы быстро всё не произошло, мне всё равно потребовалось несколько минут, чтобы всё ему объяснить. Когда я закончил, Дориан вопросительно посмотрел на меня:
— Почему ты сказал ему, что обдумаешь это предложение? — спросил он. Дориан отлично знал, что я совершенно не собирался пытаться торговаться с богами.
— Время, — ответил я. — Гораздо проще планировать что-то, если знаешь «когда», а не только «где». Теперь я знаю ответы на оба этих вопроса, в то время как раньше я не мог быть уверен ни в том, ни в другом.
Дориан потёр свою свежевыбритую щёку:
— Только тебе могло прийти в голову так воспользоваться гневным богом. Ты думаешь, что они собираются привести свою угрозу в исполнение?
— Конечно, — сказал я, — но главный вопрос — почему сейчас? У них было семь лет на планирование мести, но они ничего не делали. А теперь они внезапно появляются, и, похоже, действуют очень поспешно. Если бы их действительно заботило наказание меня за пленение Сэлиора, то они уже давно бы что-то предприняли. То, что они бездействовали, говорит мне о том, что они меня боятся больше, чем беспокоятся о своём потерянном брате.
— Тогда что их вынудило?
Я беспокоился о том, что, возможно, уже знаю ответ:
— Думаю, они боятся кого-то больше, чем меня.
* * *Ужин и празднование были чуть более мрачными, чем Пенни планировала, в основном из-за нашей злосчастной встречи с Карэнтом. Николас выглядел глубоко задумавшимся, отвечая на большинство вопросов короткими ответами, и едва смеясь над моими редкими шутками. В итоге мы пошли спать немного раньше, чем собирались, ко всеобщему облегчению, я полагаю.
На следующее утро мы с Пенни встретились с Николасом за завтраком, а потом пожелали ему доброй дороги домой. Вопреки моим изначальным опасениям, что он может остаться и настоять на участии, узнав о наших неминуемых неприятностях, Король Гододдина был, похоже, лишь рад нас покинуть. Прощаясь с нами наедине, он приостановился, и извиняющимся образом посмотрел на меня.
— Мордэкай, — сказал он, чуть погодя, — я хочу, чтобы ты знал, что я уважаю тебя, и благодарен за всё, что ты и твоя жена сделали для нас, но…
Я перебил его:
— Тебе не нужно объяснять. Я понимаю, Николас.
— Нет, нет! Нужно. Я стольким вам обязан, но я не могу заставить себя пойти против наказа моего бога. Боюсь, что я уже навлёк на себя проклятье, став твоим другом, и всё же я не могу не подумать, что должен быть какой-то способ всё это решить. Ты — хороший человек, Мордэкай, и мой бог — хороший бог. Быть может, если ты согласишься с его желаниями и попросишь прощения… вы вдвоём сможете работать вместе, чтобы остановить Мал'гороса, и шиггрэс тоже.
За то время, которое я провёл с Николасом, он начал мне нравиться, но он явно был зашоренным — или, возможно, дело было в различии нашего личного опыта.
— Хороший бог не угрожал бы жизням невинных из-за моих действий, правильных или неправильных. Истинному «богу» не нужно было бы со мной торговаться, и его нельзя было бы пленить. Мы имеем дело не с богами, Николас… не с теми, о которых нас учили в детстве. Эти сущности — сверхъестественные, чудовищные задиры-переростки. Разница между ними и человеческими тиранами заключается лишь в величине их власти. Если истинный бог существует, и если он благ, тогда Карэнту и остальным следует бояться, поскольку они будут у этого бога во главе списка ожидающих наказания злодеев.
Король Гододдина окинул меня потрясённым взглядом:
— Каждый раз, когда мы говорим, новые богохульства срываются с твоих губ с той же лёгкостью, с какой рыба дышит водой. Как может существовать бог над богами? Если бы такой бог существовал, разве советовал бы ты ему, пока он судит богов и людей? Что это за спесь такая?
— Зови это спесью, если хочешь, но если Миллисэнт не в начале его списка, то понятие «благой» к нему не применимо. Либо так, либо «благо» и «зло» сами по себе являются лишь относительными моральными понятиями, которые власть имущие используют для оправдания своих действий, — твёрдо сказал я ему.
Николас отвёл взгляд:
— Ты безумен, но я всё равно буду молить о милосердии для тебя, — сказал он. Сэр Барнабас открыл для него дверь, но прежде чем выйти, Король Гододдина оглянулся на меня: — Прощай, Мордэкай, было интересно узнать тебя поближе.
— Прощай, Николас, желаю тебе удачи и безопасности в грядущей буре, — ответил я, и он вышел наружу. Это была последняя наша возможность поговорить наедине, поскольку после этого наши прощания произносились в присутствии всех жителей Замка Камерон и Уошбрука. Не приходится говорить, что пожелать Николасу доброго пути домой собралась большая толпа. В наших стенах не часто гостили короли.
* * *Когда позже, тем же днём, ситуация притихла, я вернулся в свой кабинет, чтобы написать письмо, которое следовало отправить ещё вчера. «Слишком много событий происходит одновременно», — мысленно сказал я себе. Взяв перо, я начал письмо:
Сайхан,
Мы под угрозой неминуемого нападения здесь, в Замке Камерон, и потому я должен приказать тебе повернуть назад, и немедленно возвращаться. Если возможно, поспеши вернуться в течение недели. Я объясню события, что привели к этому, когда ты вернёшься. Пока я лишь скажу, что боги вернулись, и с нетерпением ждут воссоединения со своим потерянным братом.
Мордэкай
Я дважды пересмотрел написанные слова, прежде чем сложить письмо, и положить его в шкатулку, что перенесёт его к Сайхану, находившемуся на пути в Гододдин. Он уже не один день был в пути, и на возвращение у него скорее всего уйдёт столько же времени. Я мысленно подсчитал: «Пять дней», — решил я наконец. Он ушёл с патрулём за четыре с половиной дня до этого, поэтому по логике вещей на возвращение у него уйдёт примерно пять дней.
Согласно ответу Карэнта на мой вопрос, у нас должно быть тринадцать дней, прежде чем начнётся веселье. Это даст мне кучу времени на эвакуацию города от большинства людей и проверку планов, которые мы с Дорианом составили за прошедшие годы, чтобы покрыть различные ситуации, которые, как мы думали, могли произойти, когда боги наконец вернутся за расплатой.
Глава 14
Так получилось, что следующим утром я встал рано. Ну, «так получилось» является несколько обманчивым выражением: правда заключалась в том, что Пенни пригрозила мне ведром холодной воды.
— Да встал я, чёрт побери! — крикнул я, в панике скатываясь с кровати. Она плохо отреагировала, обнаружив меня снова дремлющим после её первого предупреждения.
Комната поплыла вокруг меня, когда я попытался сохранить равновесие. Пенни была достаточно добра, чтобы поставить своё ведро, и поймать меня за руку до того, как я врезался в пристенный стол. Что я был «шаткий» — это ещё слабо сказано.
— Как долго ты не ложился? — с любопытством спросила она. Её голос был лишён злобы, стоявшей за её недавними предупреждениями — вместо этого в нём слышалось лишь любопытство и, возможно, невинная забота. Я никогда не был полностью уверен, как она умудрялась переключаться с бяки на лапочку так быстро.
Я работал почти до рассвета, удостоверяясь в том, что чары, которые я наложил в прошлые годы, всё ещё были в идеальной форме. Я с кропотливым усердием прошёлся по ним, проверяя, что там не было ошибок, не было изъянов. Любой дефект приведёт не только к моей собственной смерти, но может потенциально стоить жизней и моей семье, а также всем, кто зависит от меня. Прошлая ночь была не первой, когда я проверял и перепроверял их… Я делал это как минимум ежегодно, в течение последних пяти лет.
Пенни привлекла моё внимание, щёлкнув пальцами передо мной:
— Ау? Ты слышишь меня?
Я постарался найти остроумный ответ, и в конце концов нашёл: