Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Прошла неделя, и я вернулся в Албамарл, чтобы повидать своего друга Марка. Поскольку последние несколько дней я поправлялся, то никто не ожидал от меня каких-либо прогулок, поэтому я воспользовался этой возможностью, чтобы улизнуть, и нанести ему визит без своего обычного сопровождения.
Он был удивлён, увидев меня, когда я объявился однажды днём. Я телепортировался в дом в Албамарле, и, после короткого поиска, нашёл Марка внизу. Он, похоже, укладывал в сундук одежду и всякую всячину.
— Ты уезжаешь так скоро? — внезапно спросил я.
— Етить! — воскликнул он, дёрнувшись, и завалившись прочь от меня. — Проклятье, Мордэкай! Ты меня напугал почти до смерти.
— Так и задумывалось, — парировал я.
Он поморщился, прежде чем встать, и обнять меня:
— Я слышал, ты и сам почти нашёл безвременную кончину.
— Слухи о моей кончине были весьма преувеличены.
— Уверен, Пенни не оценила то, насколько близок ты был к смерти, — сделал он наблюдение.
Я фыркнул:
— Я бы и умер, наверное, но она не дала тёмному жнецу разрешение на вход в помещение. Ты слышал о её битве с убийцей, попытавшемся укокошить Короля Николаса?
Марк засмеялся:
— Да, слышал. Для женщины, которая больше не твоя Анас'Меридум, она всё ещё обладает инстинктами бешеной тигрицы.
— А ты попробуй гоняться весь день за четырьмя детьми… тому мужику повезло, что она была в хорошем настроении, — ответил я.
— Он выжил?
— Нет, её последний удар сломал ему нос и убил его почти мгновенно. Если бы она была в плохом настроении, то могла бы затянуть с этим делом, — объяснил я. — Одним хорошим последствием всего этого стало то, что Король Гододдина теперь считает её своей личной спасительницей.
Марк осклабился:
— Друзей никогда не бывает слишком много.
Эти последние слова, и его улыбка, навели тень на моё сердце, когда я подумал о его словах во время нашей последней встречи. «Некоторых друзей никем не заменить», — молча подумал я.
— Где Марисса? — спросил я, надеясь отвлечься от этих мыслей.
— Пошла по магазинам, — просто ответил он. — Нам для нашего путешествия нужна сотня разных мелочей.
— Значит, весь дом наш? — дружелюбно сказал я. — Как у пары старых холостяков.
— Едва ли, — заметил он. — Ты не был старым холостяком уже… чёрт, да ты никогда не был старым холостяком! Ты перешёл от юношества прямо к семейной жизни.
— Тут ты меня подловил, — признался я.
Он пожал плечами:
— Прекрати уходить от темы. Они выяснили, кто пытался вас убить?
— Джеймс приказал обыскать дворец сверху до низу, — начал я, — и к тому времени, как с этим закончили, нашли ещё двух сообщников, скрывавшихся в винном погребе, но это не особо нам помогло. Мы всё ещё не уверены, кто был их главной целью.
— Они отказываются говорить? — нахмурился Марк.
Я покачал головой:
— Они приняли яд. Умерли в течение получаса после того, как их поймали.
— Фанатики, — заметил Марк. — Тебе следует быть осторожнее, друг мой.
— Мне кажется, ты поспешил с выводами, — выдвинул я мысль.
— Немногие готовы принять яд.
Я немного подумал:
— Быть может, они предпочли это пыткам.
— А выяснили, как они пробрались во дворец? — спросил он.
— Согласно сенешалю, их всех наняли в качестве гвардейцев в течение прошедшего года. Им не нужно было «пробираться» во дворец, они там работали, — сказал я, передавая новости, услышанные мною от Дориана два дня назад.
— И им всем назначили пост в обеденном зале в один и тот же день? — спросил Марк с любопытством в голосе.
— Конечно нет, — пренебрежительно сказал я. — Как вскоре выяснилось, они убили нескольких гвардейцев, и заняли их места в расписании постов на тот вечер. Тела нашли спрятанными в конюшнях.
— Тебе повезло, что их было лишь шестеро, — сделал наблюдение Марк. — Судя по услышанным мной описаниям, они чуть не убили Уолтэра и Короля Николаса.
Я кивнул:
— Это-то меня и озадачивает до сих пор. Почему все шестеро не напали на нас в обеденном зале? Туда пришли лишь четверо, в то время как двух остальных нашли скрывающимися в подвале.
Марк уставился на меня в ответ:
— Ты прав. Если они не участвовали в нападении, то зачем вообще прятаться? Они могли совершить вторую попытку позже. Никто же не мог знать, что они были сообщниками убийц из обеденного зала.
Что-то защекотало на задворках моего сознания, но я не мог точно сказать, что именно, и после нескольких минут раздумий решил поволноваться об этом позже. Моему разуму часто требовалось время, чтобы проработать какие-то вещи на заднем плане, прежде чем представить мне через несколько дней полностью сформированную мысль.
— Кстати говоря, я пришёл спросить тебя о твоей книге, — внезапно сказал я.
Марк прищурился на меня:
— Ты это говоришь так, будто у тебя есть какая-то цель.
Я улыбнулся:
— Есть. Думаю, я кое-что понял, — сказал я. За последние несколько лет мы с Марком начали проводить подробные дискуссии относительно природы магии. Я поделился с ним своими наблюдениями о работе магии, уордов, рун, чар, и о том, как они соотносились с языком и мыслью. Марк, со своей стороны, уже имел немало опыта взаимодействия с магией, пока был занят своей богиней, или, точнее, бывшей богиней. Его первоначальный поиск методов борьбы с богами оказался тщетным, но в ходе наших бесед он решил собрать наши наблюдения в один том — руководство для тех, кто мог когда-нибудь пойти по нашим стопам, интересуясь природой магии.
Поначалу я высмеял эту идею, но почитав первые несколько глав, и сравнив их с тем, что я узнал из других источников, я легко смог определить, что он мог предложить нечто ценное. Квинтэссенция нашего с трудом добытого опыта, изложенная простым языком, могла быть и не нужна нам самим, но когда-нибудь она будет бесценна для других.
— Пожалуйста, говори, — подтолкнул он меня.
— Перед нападением я помогал твоему отцу, устроив Королю Николасу экскурсию по Мировой Дороге, и пока мы были там, он задал ряд вопросов. Когда я отвечал на один из них, на меня снизошло озарение.
— Что вы обсуждали? — спросил он.
— Чары, а точнее — причины, по которым те не требуют постоянного вливания энергии, — сказал я сосредоточенно подавшись вперёд.
— В прошлом ты утверждал, что рунная структура была надлежащим образом сбалансирована, чтобы хранить магию без потерь.
Я кивнул:
— Говорил, но пока я снова пересказывал это Николасу, я увидел это под другим углом. Магия работает в четырёх измерениях, трёх пространственных и одном временном, верно?
— Да, но…
— Нет. Слушай, — перебил я. — Геометрия рун выстроена в точности для того, чтобы изолировать магию относительно четвёртого измерения. Хотя в это могут быть вовлечены некоторые ограничения, по практическим соображениям, относительно трёх пространственных измерений… этой структурой особенно точно контролируется именно четвёртое измерение, время.
Мой друг был одним из самых умных из известных мне людей, но даже его брови хмурились после белиберды, которую я ему только что выдал.
— Подожди, чего? — осмысленно выдал он.
Я запустил руку в свой особый мешок на поясе, и вытащил свой посох. Это были одни из самых первых сотворённых мною чар, и во многих смыслах — самыми простыми.
— Ладно, мы об этом уже говорили, — начал я, — но в посох вдоль деревянного древка встроены чары под названием «рунный канал».
Он махнул на меня рукой:
— Я помню… и что с того?
— В рунном канале есть структура, которая позволяет магии фокусироваться вдоль древка, для целей, которые мы уже обсуждали. Для этого руны построены в структуру, напоминающую пустотелую трубку, которая ограничивает магию в двух физических, или пространственных, измерениях, верно?
Он коротко кивнул.
— Но структура делает и нечто большее, — добавил я. — Она также полностью контролирует магию в четвёртом измерении, времени.
— Нет, не контролирует, — возразил Марк. — Как только ты направляешь линию сфокусированной силы через этот посох, она попадает во что-то, и рассеивается. Она не остаётся навечно.