Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— Сейчас существует лишь три других волшебника. Я не могу позволить занимать их всех просто наблюдением за мной, — ответил я. Конечно, я имел ввиду Уолтэра, его дочь, Элэйн, и его сына, Джорджа, которому только исполнилось восемнадцать — едва ли хороший возраст для скучного дежурства и хождения за мной по пятам весь день. — К тому же, — добавил я, — я не планирую этим утром делать ничего и близко магического, и я подумал, что нам может понадобиться побыть наедине для твоего отчёта.
— Уверен, Элэйн была разочарована, — ответил мой друг с весёлым выражением лица.
— Ты собираешься мне рассказать о своей поездке по Гододдину, или просто планируешь этим утром напоминать мне о всех остальных моих проблемах? — ответил я, слегка раздражаясь.
Дориан нахмурил брови, когда его мысли вернулись к главной цели нашей прогулки:
— Мне почти нечего докладывать, и это меня беспокоит, — начал он. Когда мы начали спускаться по лестнице, которая вела в подвалы под Замком Камерон, он сказал: — В этот раз мы не видели в Гододдине никаких признаков оставшихся шиггрэс.
— Что не означает, что их там нет, — ответил я, — поскольку у нас пока нет способа их обнаруживать.
— Ты всё время говоришь «пока», но ты пытаешься решить эту проблему уже не первый год. Тебе следует потратить своё время и энергию на что-то более продуктивное.
Я проигнорировал лёгкий упрёк в его утверждении:
— Рано или поздно я найду способ. Как думаешь, что они делают? — спросил я. Одновременно я поднял руку, и приложил её к неприметному камню на стене по одну сторону от нас. Скрытые руны зажглись в моём магическом взоре, и часть стены скользнула в сторону, открыв секретный коридор.
Дориан последовал за мной через проход, не задерживаясь — он уже ходил здесь несколько раз.
— Этого я знать не могу, — сказал он, когда каменная дверь закрылась вслед за нами, — но моё нутро подсказывает мне, что они ушли на северо-восток, обогнув Элентирские Горы.
— В Да́нбар, так? — заметил я. Данбар был королевством к востоку от Элентирских Гор. Учитывая трудность перехода через Элентиры, Лосайон и Данбар в прошлом почти не вели торговлю, но исторически они имели торговые отношения с Гододдином.
— Именно этого я и боюсь.
— Джеймс предупредил их об этой угрозе загодя. Они перекрыли свою границу с Гододдином несколько лет назад. Они должны быть готовы, — сделал я наблюдение.
Мой друг вздохнул:
— Ты же знаешь, что им шиггрэс не удержать. Они не могут перекрыть всю границу. Без магии и надлежащих инструментов их опрокинут, что бы они ни делали, — сказал он, похлопав по зачарованному мечу у себя на поясе. Сегодня он не носил свои магические латы — шесть месяцев в пути привили ему сильное желание какое-то время избегать брони.
Я провёл его через ещё одну дверь, бывшую более чем в фут толщиной, и полностью состоявшую из железа. Она открывалась в сферическую комнату размером в пятьдесят футов от стены до стены, и двадцать пять футов пола до потолка. На самом деле пол был деревянной платформой, построенной посреди помещения. Внизу, под деревом, толстые железные стены уходили вниз ещё на двадцать пять футов. Мы стояли внутри располагавшегося глубоко под Замком Камерон идеального железного пузыря — пузыря со стенками в фут толщиной.
Дориан оглядел окружавшие нас мрачные чёрные стены. Естественно, его глаза не видели высеченные в железе узоры рун, но, с другой стороны, их и я не видел. Я создал чары, используя структуру, похожую на ту, что скрывала тайную комнату в доме Иллэниэл в Албамарле, с несколькими чёткими и очень важными отличиями.
Он снова заговорил:
— Ты так и не сказал мне, где взял железо для этой штуки. Оно, наверное, стоило тебе целого состояния.
Я улыбнулся:
— Оно не стоило мне ни гроша. Сама земля предоставила мне материалы, — объяснил я, имея ввиду то, что я использовал свои способности архимага, чтобы уговорить землю предоставить мне железо. Я поднял металл из горячей мантии в милях под нами. Очень похоже на то, как пузырёк воздуха поднимается в воде, мой железный пузырь поднялся через землю и камень, прежде чем остановиться здесь.
Недоверчиво качая головой, Дориан ответил:
— Ты мог бы стать богатейшим человеком в Лосайоне — нет, во всём мире, если бы использовал этот трюк в своих интересах.
Я не потрудился сказать ему, что почти так же легко было бы поднять огромные количества других металлов. Хотя железо было самым распространённым металлом, я легко мог достать столько серебра и золота, что уничтожил бы экономику, и сделал бы драгоценные металлы гораздо менее драгоценными.
— Однажды наступает момент, друг мой, когда деньги — уже не цель, а лишь ещё одно средство достижения цели. К тому же, с моей женой, детьми, и друзьями, вроде тебя… я уже и так самый богатый человек в мире.
— Ха! — воскликнул он, из чего я заключил, что Дориан не мог придумать хорошего ответа… либо так, либо он был слишком смущён. Немного погодя он сменил тему: — Ты так и не объяснил мне до конца стоящую за этой огромной подземной полостью логику. Неужели всё это железо действительно защищает «Бог-Камень» от других богов? — спросил он. Бог-Камнем мы стали называть похожую на самоцвет темницу Сэлиора.
Я пристально уставился на своего друга, раздумывая, насколько много я могу ему рассказать. Я скрыл свои истинные причины, по которым я построил камеру «Железного сердца». Так я назвал комнату, когда впервые продемонстрировал её Рыцарям Камня. Точно в центре комнаты на маленьком пьедестале лежал большой, пульсировавший жёлтый самоцвет. Шедший от него свет был таким ярким, что на него было трудно смотреть, не прикрывая глаз. Он был окружён другим камнем — оранжево-лимонного цвета камнем, вырастить который вокруг центрального камня я уговорил землю. Шедший от внутреннего камня свет был настолько ярким, что было невозможно разглядеть одними лишь глазами, что на самом деле это были два вложенных друг в друга камня.
Внешний самоцвет собирал лишнюю силу от расположенного внутри камня. Он также предоставлял средства для сцеживания этой силы и использования её в благих целях. Я отламывал от него куски, и крепил их ко множеству предметов — в частности, к новым мечам, которые я смастерил для Рыцарей Камня. Я сделал эти мечи так, чтобы они направляли получаемую энергию, создавая огромные потоки пламени по приказу своего хозяина. Их клинки были спроектированы как рунные каналы. Поэтому создаваемый ими магический огонь мог использоваться для превращения шиггрэс, которым не повезло с ними встретиться, в пепел за считанные секунды.
Сейчас уже все мои рыцари носили «солнечные мечи», ну… кроме Дориана. Его необычная природа стоика не давала ему активировать чары, выпускавшие божественный огонь. Чтобы мечи нельзя было украсть и использовать против нас, я настраивал каждый меч на его владельца, и он полагался на крохотное количество эйсара своего носителя, чтобы активировать чары. Из-за своей особой природы Дориан был совершенно неспособен направлять даже ничтожнейшее количество эйсара.
Возвращая свои мысли к его вопросу, я подумал об окружавших нас железных стенах. Я никому не сказал об их тайном предназначении — не из-за недостатка доверия, а из-за страха быть раскрытым. Я не мог быть до конца уверенным, насколько велики у сияющих богов были навыки по сбору информации. Я полагал, что они были ограничены знаниями, собираемыми их последователями, напрямую или опосредованно, но я не мог быть уверен в этом полностью.
— Я думал, что уже объяснял тебе это всё раньше, — наконец сказал я.
Он покачал головой:
— Нет, ты всё трындел про камень и эти затейливые мечи, которые со мной не работают.
— Это помещение совершенно невозможно найти, когда дверь закрыта. Даже боги не могли бы его отыскать. Оно защищает скрытое расположение нашей божественной тюрьмы, — сказал я, указывая на светящийся камень посреди комнаты.
Дориан хмыкнул:
— Я могу назвать по крайней мере девятнадцать других людей, которые знают, где она находится, — заявил он. Дориан, конечно, имел ввиду своих собратьев-рыцарей. Я привёл каждого из них сюда, чтобы они увидели источник силы для их мечей.