Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Наконец мы успокоились, и начали собираться с мыслями. Оглядевшись, я осознал, что Мойра Сэнтир уже исчезла.
— Она брала тебя внутрь этого камня? — спросил я. Несмотря на свои эмоции, мне было любопытно, что она там видела. Мой магический взор не показывало ничего кроме цельного камня без пустот или внутренних полостей.
Пенни кивнула, и поцеловала меня, что фактически прекратило наш разговор где-то на минуту. Обнимая её, я почувствовал, как на глаза наворачиваются новые слёзы.
— Я думал, что больше никогда тебя не увижу, — тихо сказал я, когда наконец смог оторваться от её губ.
— Насчёт записки, — ответила она. — Я не думала, что могла добавить туда что-то ещё…
— Давай будем беспокоиться об этом позже, — перебил я её. — Что было внутри камня?
— Тебе сейчас нужно слишком со многим разбираться. Мы можем поговорить об этом через пару дней, — сказала она со странным выражением во взгляде.
Я нашёл отсутствие подробностей досадным:
— Слушай, Пенни, с меня хватит таинственных посланий и скрытых смыслов. Если ты обнаружила там что-то странное или важное, то мне нужно знать, что это! — воскликнул я. Стресс и усталость заставили меня повысить голос больше, чем я сделал бы обычно.
— Морт, прекрати, — спокойно сказала она. — Там нет ничего такого. Ничего плохого, ничего серьёзного или опасного, мы просто поговорили, как одна женщина с другой.
— И что ты сказала?
— Завтра, — настояла она. — Я вижу, что Лорд Хайтауэр ведёт городскую стражу по улицам. Тебе нужно разобраться с ним, и объяснить случившееся. Семейные дела мы сможем обсудить позже, — сказала она, проведя ладонью по своему животу, чем озадачила меня ещё больше.
* * *
Я надел на себя лицо Короля Эдварда, и провёл остаток дня, раздавая приказы, и в целом строя из себя осла. По моему указанию часть обломков расчистили, и Лорд Хайтауэр взял на себя заботу о своей дочери и Элэйн. Он перенёс их в свою собственную резиденцию, и приказал за ними присматривать. Дориан твёрдо отказался расставаться с Леди Роуз, поэтому в конце концов Лорд Хайтауэр позволил ему также «погостить» в резиденции Хайтауэров.
Сайхана и след простыл, и тело Короля он забрал с собой, или где-то его спрятал. Я был благодарен ему за сметливость, поскольку после прибытия Хайтауэра дворец просто кишел активностью, и у меня больше не было возможностей ускользнуть от своей новой роли Короля Лосайона.
Похоже было на то, что я не смогу встретиться с Джеймсом в каретном сарае, но, к счастью, у меня всё ещё была деревянная шкатулка для сообщений, поэтому я отправил ему короткую записку, в которой описывал недавние события, и попросил, чтобы они встретили меня во дворце.
Моя официальная версия была такова: Графа ди'Камерона вызвали на аудиенцию, когда дракон напал на дворец, частично его уничтожив. У меня не было какого-то объяснения для сияющего бога, но я довольно быстро обнаружил, что немногие люди сомневались в слове короля. Я поведал душераздирающую историю, в которой была магия, и своевременное вмешательство одного очень героического волшебника, Мордэкая Иллэниэла. К тому времени, как я закончил рассказ, я был весьма впечатлён, и мне почти захотелось встретиться с этим потрясающим героем, ибо я определённо не был на него похож.
Когда тем вечером явились Джеймс и остальные, я приказал привести их в частные гостевые покои (королевские покои были частично разрушены, и для посетителей не подходили). Как только я убедился в том, что никто не подслушивал, я скинул с себя свою личину, и обратился к ним в своём собственном облике.
Из-за его магического взора моё изменение внешности не было сюрпризом для Уолтэра, но остальные всё же были слегка шокированы.
— Проклятье, Мордэкай! В следующий раз хоть предупреждай! — сказал Джеймс.
Мне хотелось засмеяться, но я был слишком устал, чтобы найти для этого силы:
— А ведь я предупреждал, если ты забыл.
Он фыркнул:
— Я имею ввиду — непосредственно перед событием, а то было несколько часов назад. Человеку нужна возможность подготовиться.
 
Я подивился причудам человека, которого не смутил нападающий на его дом злой волшебник, одержимый одним из тёмных богов, но который нашёл мою внезапную смену внешности выбивающей из колеи. Я проигнорировал его ремарку, и продолжил:
— Я настолько вымотался, насколько вообще возможно для человека. Если вы не против, я перескажу подробности, пока не упал в обморок.
После моей трансформации моё физическое тело вернулось неповреждённым, но мой разум был крайней уставшим. Ощущение было похожим на то, когда не спишь три или четыре дня подряд, и у меня начинало двоиться в глазах.
— Давай я сначала расскажу тебе, что случилось с нашей стороны, — ответил Джеймс, и начал описывать их налёт на лагерь доронитов.
Начался он хорошо, и при помощи невидимости Уолтэра они легко проникли внутрь. Когда они достигли того места, где удерживали заложников, ситуация слегка вышла из-под контроля. Харолд споткнулся, и привлёк внимание одного из охранников, частично — потому, что он не мог видеть, пока был невидимым. Опасаясь худшего, он убил охранника, и поднялась тревога.
Находившиеся снаружи люди Герцога ждали подобной неприятности, и уже получили приказы. Когда послышались крики, они штурмом взяли горстку строений, и сражение приняло кровавый оборот. В это время Уолтэр и Харолд обезопасили жену и сына Уолтэра, но не нашли ни следа его дочери. Жену волшебника звали Дже́ссика, и какие-то из охранников сыграли над ней жестокую шутку, сказав ей, что её дочь убили.
Ни она, ни Уолтэр не знали правды, и её муж довольно скверно на это отреагировал. Несмотря на усилия, которые Джеймс приложил, чтобы успокоить его, пленных они не брали — или, точнее, Уолтэр не брал. Он даже погнался за несколькими сбежавшими в лес, но отказывался говорить, что он с ними сделал.
Я очень хорошо представлял себе, что он чувствовал.
— У меня есть для тебя отличные новости, Уолтэр. Твоя дочь здесь, хотя она несколько плоховато сотрудничала в моих попытках её спасти.
— Что?! — сумел выговорить он, прежде чем потерял дар речи. Новости настолько его ошеломили, что прошло некоторое время, прежде чем я смог завершить свой рассказ, и у всех у нас немного затуманились взоры.
Затем я объяснил, что случилось во дворце, хотя я урезал рассказ как можно сильнее. Тем не менее, большая часть рассказа была диковинной, поэтому некоторые части мне пришлось повторить несколько раз. Ближе к концу я вытащил светящийся камень, удерживавший Сэлиора:
— Вот, это он. Теперь видишь? — спросил я. Харолд слишком много раз спрашивал меня, как выглядел этот камень.
Когда я вытащил камень, он наполнил комнату мягким, тихо пульсировавшим золотым светом. Его присутствие в комнате не оставило ни у кого никаких сомнений, что это действительно было нечто живое, пусть оно и выглядело лишь как светящийся камень.
— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил Харолд.
Я потёр свою бородку:
— Не имею ни малейшего представления. Однако мне придётся найти для него какое-то применение — иначе он в конце концов уничтожит сам себя, освободив Сэлиора. Об этом мы можем поволноваться и позже. Первым в моём списке приоритетов стоит отдых.
Я уже показал Уолтэру заклинание для имитации голоса Короля, а также продемонстрировал его. О том, как накладывать на себя личину, он знал и раньше, так что это проблемой не было. Я видел, как нехотя он соглашается, когда я упомянул, что он займёт моё место в качестве Эдварда. Миг спустя я понял, почему:
 
— Ты же ещё не видел свою дочь! — воскликнул я. — … И с женой и сыном не побыл. Прости, Уолтэр! Я не подумал.
Он покачал головой:
— Нет, Мордэкай, ты уже достаточно для меня сделал сегодня. Я не против этого задания, если оно поможет нам сохранить королевство в целости.
Я начал было с ним спорить, поскольку не мог вынести мысли о том, что он будет разлучён с семьёй ещё сколько-то времени. И так уже четыре года прошло.