Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Ах! Мой дорогой Граф ди'Камерон, мы весьма рады видеть тебя сегодня.
Я остановился, не доходя до возвышения, и обратился к нему с расстояния где-то в двадцать футов:
— Радость отнюдь не взаимная.
— Ты выглядишь нездоровым, Мордэкай, и ты явился почти на два часа раньше назначенного времени. Возможно, ты получил этим утром какие-то тревожные новости?
Я проигнорировал его подстрекательство:
— Обойдёмся без игр, Эдвард. У тебя есть одна возможность, если хочешь дожить до заката — и она заключается в том, чтобы немедленно отдать мне мою жену, Пенелопу Иллэниэл, и её стража, Сэра Дориана Торнбера, в целости и сохранности.
Его брови взмыли в выражении деланного удивления:
— Смелые слова для такого молодого человека — ты уверен, что надлежащим образом продумал это, Мордэкай? Тебе действительно не следует угрожать человеку, который держат в своих руках жизни твоей жены и нерождённого ребёнка.
Мои глаза сузились в ответ на его слова.
— А тебе не следует пытаться использовать заложников против человека, который может убить тебя по своей прихоти, — ответил я.
Король засмеялся, ответив:
— Если я умру, то ты никогда больше не увидишь их живыми. Можешь на это рассчитывать! Ты понимаешь? Ты играешь в игры, к которым ты не готов, мальчик.
— Твои угрозы не властны, когда те, кому ты грозишь, больше тебя не боятся, — ответил я.
— Осторожно, дитя, произнесённые здесь тобой слова определят судьбу твоих близких, — строго сказал он, но я заметил мелькнувшую в его взгляде неуверенность. Он начал осознавать, что я уже миновал ту точку, после которой меня нельзя принудить.
— Это — первая и самая основная ложь, используемая порочными людьми, чтобы навязать свою волю с помощью угроз и вымогательства. Я не приму ответственность за твои действия. Если я не могу помешать тебе причинить им вред, то я хотя бы позабочусь о том, чтобы ты больше не повторил свои злодеяния против других, — объявил я.
Эдвард презрительно ухмыльнулся:
— Такие благородные слова от человека, обрекающего свою жену и ребёнка на смерть от чужих рук.
— Твои извращённые заблуждения сделали тебя неспособным править. Теперь я сомневаюсь, что ты когда-нибудь вообще понимал природу власти правителя, — ответил я, намеренно понукая его.
— Пытаешься читать мне нотации об основе власти? Я правлю по дарованному свыше праву королей. Никакие из твоих жалких слов не могут это изменить, и твоя «магия» недостаточна перед лицом силы нации, — ответил он.
— Вот тут ты и ошибаешься. «Дарованное свыше право королей» — фарс. Мудрый человек научил меня, каков истинный источник власти правителя, — сказал я, вспоминая сказанные в прошлом Дорианом слова. — Он заключается в людях, которые ему служат. Сила его людей — это дар, который истинный король должен беречь и растить, и тут ты не справился. Ничто из этого не стало бы необходимым, Эдвард, если бы не твои постоянные провалы. Ты не сумел поставить свой народ на первое место — и в войне с Гододдином, и потом, когда ты отрёкся от своего народа, чтобы заключить сделку с шиггрэс. И ради чего? Ради возможности принудить меня и управлять мной? Будь ты хорошим королём, я служил бы тебе без принуждения.
Говоря это, я чувствовал, как Сайхан сверлил меня взглядом. Роуз также наблюдала за мной, и у меня было чувство, что были и другие, хотя мой разум не мог их найти. В помещении было иное присутствие, тяжело висевшее в воздухе, подобное сдерживаемой великой силе.
Эдвард должен был к этому моменту понять, что я не блефовал. Я пришёл убить его. Тем не менее, страха он не показал.
— Глупец! — закричал он мне. — Ты изливаешь мне эту старую, избитую философию, но это всё равно не правда! Моя власть происходит из «согласия тех, кем я правлю»? Ложь! Моя власть дарована мне самими богами!
С меня было достаточно. Решение я принял ещё до того, как вошёл в помещение, и наш разговор служил лишь тому, чтобы подтвердить его безумие. Подняв руку, я вытянул на ладони маленький камешек. Я подобрал его на дороге, пока мы шли ко дворцу.
 
— Этот камень будет твоим концом, Эдвард. Ничего более я на тебя тратить не буду, и, если честно, даже это — больше, чем ты заслуживаешь, — сказал я. Поднеся камень к губам, я подул на него, и произнёс слова, которые должны были послать его в полёт к Королю со смертоносной скоростью: — Тилен стрилтос.
Рядом с Королём вспыхнул золотой свет, видимый лишь для моих колдовских чувств, и мой камень ударился о воздвигнутый перед ним невидимый щит. Там, где прежде он стоял один, имея при себе лишь Сайхана, появились две других фигуры. Золотое свечение исходило из молодой женщины, и я чувствовал щит, которым она окружила себя и Эдварда. Она была либо волшебницей, либо направляющей. Сайхан не шелохнулся. Он был неподвижен и молчалив.
— Откуда они появились? — спросила стоявшая рядом со мной Роуз.
— Я не знаю, но похоже, что у Эдварда есть подкрепления. Теперь тебе следует уйти, Роуз, — сказал я ей. — Тут будет неприятно.
Она сплюнула на пол самым неподобающим для леди жестом, какой я когда-либо видел в её исполнении:
— Да я скорее буду проклята.
Стоявшая рядом с Эдвардом женщина была стройной, со светлыми карими волосами и светлой кожей. Приглядевшись к ней получше, я осознал, что была отнюдь не женщиной, а высокой девочкой-подростком, всё ещё долговязой и неуклюжей. Она была богато одета в платье из золотого атласа, но её лицо выдавало недостаток опыта.
Второй фигурой был хорошо сложенный мужчина — высокий и в идеальной форме. Он держал своё лицо скрытым под глубоким капюшоном своего плаща, но в нём было какое-то настроение, некий дух угрозы, который я пока не мог точно определить.
— Кто эта девушка, Эдвард? — небрежно спросил я.
Он улыбнулся:
— Позволь мне представить Элэйн Прэйсиан. Я подозреваю, что ты, возможно, уже знаком с её отцом, не так ли?
Я внутренне вздрогнул. Теперь я знал, почему дочери Уолтэра не было там, когда освободили всю остальную его семью. Я проигнорировал Короля, и обратился к ней напрямую:
— Элэйн, послушай мне. Этот человек не властен над тобой, уже не властен. Твой отец помог твоей матери и брату спастись чуть раньше, этим утром.
Её взгляд был слегка расфокусирован, когда она уставилась обратно на меня, и я услышал смех Эдварда, когда она ответила:
— Сэлиор рассказал мне о тебе. Ты — болезнь, которая приведёт к разрушению мира, если тебя оставить гноиться без присмотра. Я служу истинному Королю, Эдварду, ибо он предопределён богами вести нас в эти тёмные времена.
Протянув руку, она сказала что-то, что я не услышал, и от неё ко мне метнулся обжигающий луч света. Я неосознанно усилил свой щит, но волноваться мне не следовало. Хотя её сила была велика, для преодоления моей защиты её было далеко не достаточно.
— Элэйн, остановись, ты должна мне поверить. Этот человек годами использовал тебя, чтобы управлять твоим отцом, — взмолился я ей, надеясь, что она меня услышит.
— Она не будет тебя слушать, — сказал Эдвард, глядя мимо неё. — Она слушает лишь меня, и своего бога.
— Что ж, хорошо, — ответил я, подняв свой посох, и обрушил свою силу на её щит не для того, чтобы его пронзить, а чтобы его раздавить. Я намеревался пересилить её так быстро, чтобы она потеряла сознание от натуги, а не умерла, пытаясь мериться со мной силой.
На миг всё выглядело так, будто мой план сработает. Её щит прогнулся, а её волосы откинулись назад, когда она упала на одно колено под внезапным напором. Однако моё к ней уважение выросло, когда она стабилизировала свой щит, и медленно встала, несмотря на давление. Я видел, как сжались мышцы на её челюсти, и как у неё на лбу проступил пот, но легко сдаваться она отказывалась. Она явно была сильнее своего отца.
 
Я недолго раздумывал над тем, чтобы использовать свой посох для фокусировки огненного луча, который пробьёт её щит, но я знал, что это возымеет мгновенный летальный эффект, и я вообще-то не хотел убивать дочь Уолтэра. Однако моя нерешительность стоила мне драгоценных секунд, и она вернула себе инициативу. Указав на потолок, она сделала рукой тянущий жест, и я посмотрел вверх, чтобы увидеть, как часть потолка обрушилась внутрь — на мою голову падали тонны гранита.