Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Я долгие минуты держал его в своей руке, просто глазея на него, пока у меня не затуманился взгляд, и мне стало трудно видеть. Когда я больше не мог видеть его из-за накативших слёз, я поднёс его к своему лицу в тщетной попытке уловить её запах, но к тому времени я и через нос тоже едва мог вдохнуть. В конце концов я снова поднял взгляд, наконец осознав, что меня окружили. Вокруг меня стояли все, кто был в доме, обступив меня плотным кругом, и по их лицам я видел, что я был не один. Марк, судя по его виду, принимал это почти так же тяжело, как и я. Роуз на этот разу сумела сохранить самообладание, но в её глазах просматривался тлеющий гнев.
Все в ожидании смотрели на меня, и вес их взглядов был для меня почти невыносимым. Я добрался до кухни, и мы все уселись за стол. Я сначала передал письмо Роуз, и подождал, пока она его прочитает. Закончив, она передала его Марку, и наконец оно обошло кругом весь стол.
Первым молчание нарушил Уолтэр:
— И что ты теперь будешь делать?
Вопрос напомнил мне о другом времени, в другой день, когда я был за похожим столом с друзьями и семьёй, которые ждали, что я дам им какие-то указания. Насколько я помнил, мы с Пенни тогда были не в лучших отношениях, и им пришлось запереть нас в комнате, пока мы не помирились, чтобы мы наконец могли хоть что-то решить. Думая сейчас о том времени, воспоминания казались мне тёплыми, хотя я знал, что в тот момент я был в таком же отчаянии.
Я запустил руку в свой мешочек, вытащил письмо, которое мне оставила Пенни, и изучил написанные ею слова. Часть из них особо бросилась мне в глаза, и я обнаружил, что перечитываю её несколько раз:
Не позволяй этим событиям сломить твой дух. Я видела, что случится, если ты прислушаешься к своим более тёмным порывам. Это — унылый и пустой путь, и ты больше не будешь человеком, которого я любила. Ещё есть надежда, если ты не станешь отчаиваться.
Я сложил её записку, и снова аккуратно убрал её, прежде чем обратиться к своим друзьям:
— Сперва нам нужно тщательно оценить наши ресурсы. В этом случае ими в основном является информация, так что давайте выкладывать на стол всё, что мы знаем, — сказал я, после чего медленно и тщательно описал недавние события, через которые прошли мы с Харолдом и Уолтэром. Закончив, я кивнул Роуз.
— Боюсь, что я мало что могу добавить, — любезным тоном сказала она. — Ты отбыл отсюда лишь два дня назад, и с тех пор моего внимания достиг лишь один интересный клочок информации, — объяснила она, повторив то, что сказала мне насчёт стражи во дворце позапрошлым вечером. Марк внимательно слушал, пока она говорила, и когда она закончила, я увидел, что он был готов был начать.
Он наклонился к столу:
— Как большинство из вас уже знает, мне вчера пришлось весьма внезапно покинуть храм Железного Бога, — сказал он, и тщательно изложил свой рассказ, но дойдя до конца, он поймал мой взгляд: — Чего у меня пока не было возможности рассказать… так это того, что я нашёл среди бумаг первосвященника, — сказал он, сделав драматическую паузу.
— Что, чёрт тебя дери?! — нетерпеливо сказал я.
— Один из документов, лежавших сверху, подробно описывал платёж, полученный от королевского казначея. Он составлял пятьсот золотых, но что привлекло моё внимание, так это то, что в бумагах не была указана причина, по которой была совершена выплата, — сказал он, и замолчал.
— Что-нибудь ещё? — спросил я.
Он покачал головой:
— Нет, но время кажется… весьма совпадающим.
— Очевидный вывод — что он платит Железным Братьям за содержание его заложников в том тайном лагере, о котором ты прежде упоминал, — наконец сказала Роуз.
Марк кивнул:
— Да, но это — всё ещё догадка. Мы не можем быть уверены, основываясь на такой скудной информации.
Уолтэр тревожно заёрзал:
— Думаешь, он и мою семью может там держать? — внезапно спросил он меня.
— Я не знаю, — сказал я ему, и я действительно не знал. На самом деле, я знал очень мало, если не считать догадок и подозрений. Оглядев всех за столом, я увидел, что все ждали, когда я объявлю следующий шаг. Давление на меня повышалось, пока я не стал ощущать его как физическую силу, давящую мне на плечи. Сделав глубокий вдох, я быстро встал: — Пойду наверх. Мне нужно подумать, и я не могу это делать, пока все на меня глазеют. Я очень скоро вернусь, — сказал я, и ушёл из-за стола.
Глава 41
В относительной тишине моей спальни, я глазел на стену там, где висела картина, изображавшая мою мать, Элейну. Рассматривая её черты, я гадал, что бы она подумала о сложившейся у меня ситуации. Ещё больше я гадал о том, как бы она оценила действия, которые я до сих пор совершал. «Она спасла своего ребёнка, в то время как мой ещё не родился, а уже в опасности», — подумал я. Я никогда не знал её при жизни, поэтому даже её лицо было мне незнакомо. Я никак не мог угадать, какой совет она могла бы мне дать.
— Думай, — сказал я вслух. Я всегда принимал свой ум как должное, но теперь, когда мне нужен был воистину вдохновлённый план, никаких решений мне на ум не приходило. — У меня есть двое умных и одарённых друзей, — сказал я сам себе, имея ввиду Марка и Роуз. — У меня есть волшебник, у которого есть веские причины желать мне успеха в освобождении заложников Короля, и почти неуязвимый воин, оснащённый магическим оружием и бронёй. Помимо всего этого у меня есть сильный союзник в Ланкастере, готовый дать мне людей и поддержку, — закончил я перечислять свои активы, и стал думать о цели.
Больше всего я хотел вернуть Пенни и Дориана, в целости и сохранности. Достигнув этого, я мог легко разобраться с самой крупной своей насущной проблемой — самим Королём. «И будь проклята эта гражданская война», — подумал я. Эдвард повысил себя до такого уровня угрозы, что я больше не считал его меньшим из зол. Тут мне в голову пришла другая мысль: «а что насчёт Рока Иллэниэла?». Он был истинным мотивом, изначально стоявшим за сделкой между шиггрэс и Королём, и я всё ещё не начал его искать. Чёрт, я понятия не имел, как он выглядел, и был ли он вообще вещественным объектом.
— Отложу это пока. Сейчас моя единственная забота — это Пенни и Дориан, а как только я о них позабочусь — Король. Об остальном я буду волноваться потом, — сказал я себе. Вышагивая по комнате, я перечислил препятствия их спасению. Самым важным было то, что я не мог быть полностью уверенным в их местоположении. Нашей лучшей догадкой был тайный лагерь доронитов. Но даже если бы мы могли быть уверены, что они были там, мы не знали точных указаний, как его отыскать. Информация Марка о его расположении была хороша, но он ни разу там не был.
Что хуже, у меня было менее двадцати четырёх часов. «Сейчас — уже примерно двадцать один», — мысленно прикинул я. Уже было за шесть часов вечера, а моя встреча с Королём была назначена на следующий день, в три часа.
Я замер, и ощутил, как мой разум успокоился, наполнившись ясной тишиной, которая привела всё в фокус. У меня в голове приняла форму идея, и я тщательно подрезал и изгибал её, пока не решил, что она давала мне по крайней мере шанс добиться своей цели. «Я ничего не знаю точно, так что, не имея уверенности, я должен просто действовать решительно», — подумал я. Сделав глубокий вдох, я пошёл обратно вниз.
Остальные были глубоко погружены в обсуждение, когда я нашёл их. Они перешли в гостиную, и по их голосам я мог понять, что никакого согласия они и близко не достигли. Вообще казалось, что они находились на пороге самого настоящего спора.
— Ну, если у тебя есть чёртова идея получше, то почему бы тебе её не выложить, Леди Роуз! — объявил Марк, повысив свой голос, и сделав неприятный акцент на её титуле.
Взгляд Роуз метал в него кинжалы:
— Не то, чтобы я была против убийства короля, ты, кровожадный пьяница, но это просто ничего не решит. Даже если мы сумеет убить его, заложники всё равно умрут. Эдвард — не глупец, и я уверена, что у него сделаны приготовления на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы позаботиться об отмщении за него, если с ним произойдёт что-то радикальное, — произнесла она ровным голосом, но слова почти не оставляли сомнений в том, что она считала аргументы Марка неважными.