Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— Готовы?! — спросил он у меня во второй раз. Зрачки Харолда были расширенными, а дыхание — частым и резким. Я никогда не сомневался в его храбрости ни в одной из битв, в которых он был прежде — как в недавних, так и тех, что были несколько месяцев назад, когда на нас напал Гододдин, — но я беспокоился, что сегодня он может умереть от передозировки адреналина. Полагаю, горячая схватка отличалась от того, когда его просили идти в атаку на две взведённые баллисты… в одиночку.
— Ага, давай, — подтолкнул я его.
— Сейчас? — спросил он, просто для верности.
— Конечно, когда будешь готов, — сказал я. — Иди, убей их всех.
— Ладно, сейчас побегу, — проинформировал он меня.
— Да, боги тебя дери, давай! — закричал я на него. Я использовал свой командный голос, но внутри я посмеивался над его нервностью. Но волноваться мне не следовало, потому что он был настолько заряжен энергией, что не разочаровал.
Харолд сорвался с места подобно выпущенной из лука стреле. Он перепрыгнул через кусок скалы, за которым мы пригибались, и взмыл в воздух на добрых пятнадцать футов. К счастью, нависающая кромка пещеры прервала его взлёт, иначе он мог бы пропасть без вести. Очевидно, он ещё не совсем привык к дополнительной силе, которую получал от уз земли, и его нервный энтузиазм только ухудшил ситуацию. Я не смог удержаться, и захихикал.
К счастью, он не потерял сознания от удара. Броня была достаточно хороша, поэтому я сомневался, что он мог убиться, если только не стал бы стоять на месте, позволяя им не спеша выяснять, как его прикончить, однако на войне всегда присутствует риск. Спотыкаясь, он выпрямился, и продолжил бежать вперёд, в пещеру. К этому моменту прошло лишь несколько секунд, и враг всё ещё не отреагировал на его внезапное появление.
Он покрыл половину расстояния до баллист, прежде чем осознал, что выронил оба своих меча, когда врезался в потолок. Учитывая его силу, я мог предположить, что он, наверное, справился бы с помощью камней, или просто разрывая врагов на куски, и у этого определённо был бы некий налёт артистичности — но вместо этого он решил сбегать обратно за своими мечами.
Уолтэр в неверии заголосил:
— Да какого хрена он делает?!
К этому моменту я от смеха едва держался на ногах:
— Он бежит обратно за своими мечами.
— Хуй ли ты смеёшься? Ты спятил?! — закричал на меня волшебник.
Ответить я не мог — у меня к тому времени не осталось воздуха в лёгких. Я указал пальцем, и попытался сказать: «Да ты просто посмотри, как бежит», — но не смог выдавить из себя слова. Шиггрэс наконец осознали, что подверглись нападению, и массивный болт вылетел из баллисты. Он задел Харолда за плечо, сбив его на землю, прежде чем разбиться на куски об укрывавший нас кусок скалы.
Уолтэр пригнулся ещё ниже.
— Срань господня! — закричал он, когда нас окатило градом из кусков камней и древесины. — Его же убьют!
Я усилил свои щиты, и выглянул поверх скал. Харолд поднял свои мечи, и нёсся обратно, к противнику. Пол пещеры был таким неровным, что ему, наверное, лучше было бы двигаться скорым шагом, но он уже находился в состоянии вызванного адреналином безумия. Он каким-то чудом ни обо что не споткнулся во время своего второго броска.
Второй баллисты он достиг как раз тогда, когда та выстрелила в него. Однако на этот раз он смотрел прямо на неё, и рефлексы были у него сверхчеловеческими. Шагнув вправо, он уклонился от массивного болта, и, обрушив один из своих зачарованных клинков, перерубил переднюю часть массивной осадной машины. Его удар повредил огромную дугу, и устройство буквально взорвалось, когда массивные плечи лука разлетелись с невероятной силой.
Первое из двух больших орудий уже было почти перезаряжено к тому времени, как Харолд повернулся обратно к нему, но у обслуживавших его немёртвых существ не было ни малейшего шанса. Ещё один удар мечом в его правой руке, и эта баллиста также разрушилась. После этого пошла просто резня, когда он метался от одного места к другому. Он рубил врагов на части подобно кружащемуся дервишу. С его увеличенной силой и непробиваемой бронёй, у нежити на самом деле не было никаких шансов.
Я повернулся к капитану, который руководил остальными людьми нашего «отряда вторжения»:
— Жди здесь, капитан. Я проверю, что вход чист, прежде чем мы заведём людей внутрь, — сказал я, встал, и вошёл в пещеру, выставив перед собой свой посох и приготовив щиты. Уолтэр последовал за мной внутрь, хотя я не просил его идти со мной.
Харолд стоял, тяжело дыша, рядом с останками осадных орудий и их расчленённой обслугой.
— Не говорите ничего, — предупредил он нас, когда мы приблизились.
Я одарил его одной из моих победных улыбок:
— Комментировать я и мечтать не смел.
— Если хочешь знать моё мнение, он безумен как шляпник, — сказал Уолтэр Харолду, ткнув большим пальцем в мою сторону.
Я не мог его винить. Недавно я начал подозревать, что я, возможно, теряю душевное равновесие, и потеря Пенни и Дориана лишь вогнала очередной гвоздь в крышку гроба моей вменяемости. Однако я ещё был не готов это признать:
— Давайте приберём этот бардак, и можно заводить войска. Уолтэр, посмотри, сможешь ли ты заметить ещё кого-то, поджидающего нас дальше по ходу туннелей. Я избавлюсь от тел, так что им не придётся покоиться по частям [20], - схохмил я. Моя шутка вызвала стон у них обоих, но я решил, что причиной тому было отсутствие у них хорошего вкуса.
Направив свой посох вниз, я произнёс слово, и начал направлять вдоль древка посоха жаркое белое пламя. Водя им из стороны в сторону, я принялся за весьма грязную работу по испепелению всё ещё двигавшихся кусков наших немёртвых врагов. Вонь от горящих тел была чрезвычайно смрадная, но, к сожалению, для меня этот запах не был новинкой. После окончания битвы с армией Гододдина я уже успел надышаться этим запахом. Погребальные костры тогда горели больше недели.
Когда я достиг одного из тел рядом с баллистами, моё пламя неожиданно занялось, взвившись вверх и наполнив комнату светом. Пол был покрыт скользким, горючим веществом, почти как если бы кто-то разлил бочонок масла. Я развеял своё заклинание, но огонь продолжал распространяться по полу между обеими сломанными баллистами, а затем — ведущими вовне линиями, следуя за вырезанным в полу желобкам. Мои глаза расширились, когда я осознал, что непреднамеренно привёл в действие ловушку — они именно этого от меня и ждали.
— Ложись! — закричал я Харолду и Уолтэру, бросившись к ним бегом. На их лицах было написано непонимание, когда я до них добежал, и они всё ещё бездейственно стояли. Не имея времени ни на что другое, я создал щит вокруг нас троих, и схватил их за плечи. — Вниз! — повторил я, и, к счастью, они опустились на колени, когда я потянул их вниз.
— Что происходит? — спросил Уолтэр, и тут мир взорвался. Эти ублюдки каким-то образом заполучили ни что иное, как аммонит, насколько я мог предположить. Это тёмно-серое вещество производила гильдия иллюминаторов, отказывавшаяся делиться им, а также некоторые мастера-каменщики, для использования в карьерах. Эта проклятая дрянь была слишком опасной для использования в чём-то ещё, хотя я слышал, что ходили разговоры о том, чтобы каким-то образом использовать её в осадных орудиях.
Результат был похож на то, что случилось бы, будь я достаточно глуп, чтобы использовать один из моих взрывающихся железных шариков — в пещере, под сотнями тонн камня. Вход обрушился, и хотя мы были довольно далеко от места, где случился взрыв, на нас навалилась и чуть не погребла лавина камней и обломков. Шум и вибрация были невероятными, и продолжались более минуты после того, как отгремел собственно сам взрыв.
Когда всё закончилось, мы оказались отрезаны от внешнего мира. Мой щит помешал камням завалить нас, но к его верхней части привалилось несколько больших валунов. Я был вынужден медленно менять размер и форму щита, чтобы позволить им сползти на бок. Как только самые тяжёлые камни свалились, я смог развеять свой щит, чтобы мы сумели выбраться.