Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— Что? — раздражённо развернулся я. Бедная девушка, хоть и бывшая красивой, была в слезах.
— Она оставила тебе записку. Джо МакДэниел должен был тебе её дать.
Мой гнев посторонился, освободив места для капельки обычного раздражения:
— Я смогу прочитать её позже, сейчас моего мнения уже ничто не изменит.
Я начал снова отворачиваться, но она закричала мне:
— У неё было видение! Она хотела, чтобы ты прочитал её до того, как сделаешь что-то ещё… она знала, Мордэкай! Она знала!
Мой холодный гнев становился несколько более нормальным горячим гневом.
— Да просто скажи мне, что в ней говорилось, чёрт побери! — убрал я с дверного проёма щит, и вышел обратно к ней. Я хотел только закончить наш разговор, чтобы я мог спуститься вниз, и позаботиться о своих незавершённых делах. У меня чесались руки от нетерпения.
— Я не знаю! — в отчаянии сказала она. — Я не знаю. Она отказалась сказать мне, но она хотела, чтобы ты её прочитал. Она знала, что должно вот-вот случиться, и она сказала, что записку должен видеть только ты.
Впервые с того момента, когда я решил, что буду медленно пытать до смерти человека внизу, я на самом деле остановился, чтобы подумать. «Если она знала, то, наверное, у неё был план», — подумал я. «Это может означать, что она не мертва, но по какой-то причине не хочет, чтобы кто-то осознал этот факт». Это значило, что её записка могла быть оставлена, чтобы не дать мне допустить ошибку, основываясь на таком предположении. Не было никакого способа судить о её решениях, не прочитав сперва записку.
Я посмотрел на сестру Марка. Она была в ужасном состоянии. Её щёки были залиты слезами, а глаза припухли. Я здорово её напугал. Тем не менее, моё сердце было не особо способно к состраданию, по крайней мере — пока. Я механически обнял её.
— Прости, что напугал тебя, — сказал я, а затем оттолкнул её в сторону, и направился к телепортационным кругам. Мне нужно было увидеть Джо. — Скажи своему отцу, что за дверь я заплачу, — рассеянно сказал я на ходу.
Сперва она не ответила, но когда я скрылся из виду, я услышал, как она пробормотала у меня за спиной:
— Да всем плевать на проклятую дверь, и Отцу — больше всех. Мы просто хотим, чтобы ты не потерял рассудок, Мордэкай, — произнесла она. Ариадна, наверное, думала, что я её не слышал, но это не имело значения.
* * *Джо я нашёл шагающим из стороны в сторону снаружи здания с телепортационными кругами в Замке Камерон. Его глаза с явным облечением впились в меня, показавшегося из двойных дверей.
— Благодарение богам, вы вернулись!
Я мрачно уставился на него:
— Ты не настолько глуп, чтобы славить богов в моём присутствии, Джо.
На его лице отразилось то, как шокировал его тон моего голоса:
— Это просто привычное выражение…
— Так отвыкни от него. Где та записка, которую она тебе послала? — бесцеремонно сказал я.
— Знайте, я же ж почти каждый день всё время ждал вашего тут возвращения, и конечно же, вы показались, как раз когда я был в уборных… — нервно сказал он. Его слегка иностранный акцент стал более выраженным, когда он тревожился. Запустив руку за пазуху своей куртки, он вытащил запечатанный конверт.
Я взял его, и зашагал прочь. Джо пошёл рядом со мной.
— Я буду обедать в своих покоях, — сказал я ему.
— Прошу прощения, сер?
— Я какое-то время буду в своих покоях, размышляя, — поднял я конверт, и помахал им Джо. — Уверен, что мне надо будет о многом подумать. Позаботься о том, чтобы меня не беспокоили, если только не принесут еды и вина.
— Конечно, ваше Благородие, — сказал он, и, когда мы вошли в собственно донжон, направился в направлении кухонь, чтобы передать повару мои инструкции. Когда он уходил, я почувствовал приступ вины за своё резкое поведение. Джо был другом, и я редко обращался с ним таким грубым образом. Я надеялся, что позже он поймёт.
Выбросив эту мысль из головы, я взошёл по ступеням, что вели в мои покои, которые до недавнего времени я делил со своей женой. От этой мысли я снова сжал зубы.
Закрыв дверь у себя за спиной, я аккуратно вскрыл конверт, который мне передал Джо. Он всё ещё был запечатан кусочком воска, который она тщательно вдавила в него. Отпечаток на воске показывал изящную печатку женского кольца, маленькую, с гербом Камерона. Я задержал дыхание, разломав печать, и посмотрел на содержимое конверта.
Любовь моя,
Я знаю, насколько ты фрустрирован и зол, ибо я видела события, которые привели тебя к этому моменту. Что я не знаю, так это то, как ты отреагируешь на эти слова. Я надеюсь на то, что ты прислушаешься к моему совету, и сделаешь то, что будет лучше для всех. Явившееся мне видение было тем, где ты не получил это послание, и увиденное мне не понравилось. Ты не должен позволять гневу ослепить себя — если ты это позволишь, то обречёшь всех нас, начиная с себя самого.
Человек, которого я знаю, которого я люблю, подвержен сочувствию. Не позволяй этим событиям сломить твой дух. Я видела, что случится, если ты прислушаешься к своим более тёмным порывам. Это — унылый и пустой путь, и ты больше не будешь человеком, которого я любила. Ещё есть надежда, если ты не станешь отчаиваться. Больше я сейчас сказать не могу.
Я должна попросить прощения за плачевный недостаток информации в этом письме. Я не могу поведать тебе большую часть увиденного мной, иначе оно изменится ещё больше от того, что я видела. Тебе придётся снова довериться мне. Однако я скажу, что я ни сном ни духом не знала ни о чём из этого, пока ты не оставил нас в Ланкастере. Это, наверное, к лучшему, поскольку я сомневаюсь, что смогла бы удержать тайну, знай я её. Ты бы увидел сквозь моё притворство, и вытянул бы тайну из меня, тем самым, возможно, обрекая всех.
Вот важная часть, та часть, которая может изменить будущее к лучшему. Не позволяй гневу управлять собой. Волшебник в подземелье Ланкастера — не враг тебе. Его фамилия — Прэйсиан, и если ты откроешь своё сердце, то он может стать твоим величайшим союзником. Спроси его, кто исцелил Мириам — его ответ поможет тебе понять. Не ищи мести королю. Это ещё может прийти позже. Твои ответы сейчас связаны с шиггрэс.
Вот и всё. Больше я сказать не могу, и не могу предложить тебе утешения. Не позволяй скорби исказить твоё сердце и душу. Ты не первый и не последний, с кем случилась трагедия, но твои действия, начиная с этого дня, могут многое сделать, чтобы уменьшить число людей, которые потеряют своих близких. Не теряй надежды. Покажи миру то доброе сердце, которое я всегда любила.
С любовью,
Пенелопа
P.S. Если ты проигнорируешь мой совет, то я позабочусь о том, чтобы ты сожалел об этом до конца этой жизни, и ещё следующей, если она есть — и я не шучу.
Последняя строчка заставила меня улыбнуться сквозь слёзы.
— Твой почерк по-прежнему просто ужасный, дорогая, — сказал я про себя со смешком, перетёкшим в сдавленное вcхлипывание. Взяв себя в руки, я сделал глубокий вдох, аккуратно сложил лист бумаги, и отложил его на свой письменный стол. Я не хотел, чтобы его запачкало или испортило из-за бездумной случайности или неважного суждения с моей стороны. Убрав его в безопасное место, я медленно сполз на пол. Там я долго лежал, и моя печаль грозила затопить мой разум, но я ей не позволил. «Она не этого хотела», — подумал я про себя.
«Что она хотела бы от меня, так это думать, и думать тщательно», — мысленно напомнил я себе.
— Я не могу обещать тебе, что сохраню свою доброту и сострадание, — сказал я, будто обращаясь к ней напрямую. — Но я не позволю гневу управлять мной, я буду холодным и хитрым, как гадюка, пока не отомщу. К чёрту справедливость, я заставлю ответственных поплатиться за это, — произнёс я, и сжал челюсти.
Я лежал на полу ещё какое-то время, пока не постучал слуга, доставивший еду, о которой я ранее просил. Дверь я открыл в спокойном и собранном состоянии, на моих чертах почти не отражалось моё внутреннее смятение. Поев, я провёл остаток дня в размышлениях. Мои следующие шаги будут сделаны осторожно, чтобы не выдать врагам моих намерений.