Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Я развернулся, и направился к двери. Я ощущал, что Марк поднимался по ступеням, и что-то в его походке сказало мне, что у него есть важная тема для разговора.
Глава 21
Марка я встретил у входа в библиотеку, притворно удивившись, когда обнаружил его там. Я часто делал подобные вещи, притворяясь удивлённым, когда натыкался на людей, в основном — чтобы их не напрягать. Я довольно быстро пришёл к выводу, что люди лишь расстраивались, когда знали, что я был в курсе всех их перемещений, когда они были недалеко от меня. Никому не нравится ощущение того, что за ними постоянно наблюдают. Хотя я и не наблюдал за людьми постоянно, обычно это было скорее как фоновый шум в оживлённом помещении. Ты слышишь голоса, но не знаешь, что они говорят, пока не обратишь внимание на тот или иной голос. Мой магический взор работал похожим образом — я мог сосредотачиваться на конкретном человеке, и видеть сколько угодно, на расстояние до мили, но на практике я просто не мог наблюдать за всеми сразу. Это бы свело меня с ума.
Если бы они знали, насколько много я мог видеть, то сомневаюсь, что хоть кому-нибудь было бы комфортно жить в Замке Камерон. Однако в реальности людские жизни… по большей части чрезвычайно скучны. Тем не менее, я притворялся как можно более нормальным, чтобы не заставлять остальных чувствовать себя неловко.
— Не притворяйся удивлённым тем, что видишь меня, — сказал Марк, будто прочтя мои мысли.
Я нахмурился:
— Что ты имеешь ввиду?
— Ты всегда слишком усердствуешь, притворяясь. Поскольку это просто я, то тебе не нужно себя утруждать. Я знаю, что ты можешь меня видеть от одного конца дома до другого, поэтому тебе не нужно притворно удивляться, когда я тебя нахожу.
Я не мог найти изъяна в его логике. «Ублюдок знает меня слишком хорошо», — с ухмылкой подумал я.
— Ты слишком умный, и до добра тебя это не доведёт. Надеюсь, ты это понимаешь? — сказал я.
Он встал в позу напряжённой концентрации, положив одну ладонь себе на подбородок, а вторую — на бедро:
— Такое мне приходило в голову, — самодовольно сказал он. — Однако я стараюсь не слишком афишировать свой дар — от этого остальные могут почувствовать себя неполноценными.
Я засмеялся:
— Ты скажешь мне, что нашёл, или будешь весь день себя поздравлять? — спросил я.
Он притворился, будто какое-то время серьёзно обдумывал мои слова.
— Трудно решить, — наконец сказал он, — но главный вопрос заключается в том, откуда ты знаешь, что я что-то нашёл?
— Магия, — мгновенно ответил я, — ну, и ещё тот факт, что у тебя под мышкой книга, и ты искал меня с определённо срочным видом.
Он опустил взгляд на книгу, которую держал:
— Полагаю, тут ты меня подловил, — сказал Марк, и прошёл мимо меня в библиотеку, которую я только что покинул. — Вот, дай покажу, — сказал он, садясь за ближайший читальный стол. Я последовал за ним, и сел на стул рядом. — Прошлым вечером я взял себе в комнату стопку многообещающих книг, чтобы просмотреть перед сном. Вот это я нашёл между страниц одной из них, — сказал он, вытащив аккуратно сложенный лист бумаги, пожелтевший от старости.
— В какой книге он был? — спросил я.
Он поднёс ко мне книгу, которую держал в руках, на обложке было написано «Иллюстрированный Путеводитель по Птицам Лосайона».
— С чего ты вообще стал искать в ней что-то? — с любопытством спросил я.
Марк смущённо ухмыльнулся:
— Иногда я устаю просматривать такое количество серьёзных томов. А в этом есть много очень красивых иллюстраций, каждая из которых тщательно нарисована вручную. Я его просматривал исключительно для удовольствия, — беспомощно пожал он плечами.
Я покачал головой. Хотя мы уже почти двадцать лет дружили, я никогда не знал, что он интересовался птицами. Возможно, я был не таким наблюдательным, как я думал. Я осторожно развернул лист бумаги, поскольку он был ломким. Когда он развернулся, я увидел, что это было письмо, и почерк был мне знаком.
Мой Дорогой Друг,
Я немногое могу здесь сказать, ибо боюсь, что это письмо может так и не достичь тебя. Я должен предположить, что ты получил моё последнее письмо, поскольку я пока не получил ответа, но в эти дни сие необычным не является. Они тщательно следят за моей корреспонденцией, в этом я уверен. Весьма возможно, что они украли твои ответы, чтобы не дать мне увидеть их.
Вендраккас стал двигаться свободнее, и я подозреваю, что он скоро попробует меня свергнуть. Не осталось никого, кому я мог бы доверять. Не люблю казаться чересчур пессимистичным, но это может быть моим последним письмом. Близкий к Вендраккасу источник передал мне информацию, которая, я думаю, может иметь для тебя важность, хотя я не понимаю её смысла. Я даже не могу быть уверенным, что она правдива — мои собственные шпионы не заслуживают доверия, и, возможно, скармливают мне дезинформацию.
Мне сказали, что его бог наказал Вендраккасу найти нечто, известное как «Рок Иллэниэла». Мой информатор не был уверен, чем может являться это «нечто», но он сказал, что по подслушанному им разговору сложилось впечатление, что это нечто живое, например — человек или существо.
Поможет тебе это или нет — я не знаю, но я предположил, что это имя будет для тебя что-то значить.
Удачи тебе. Я не могу выразить словами, что значила для меня твоя дружба все эти годы, особенно сейчас, когда я оказался один, окружённый чужаками.
Искренне твой,
В.
Я уже видел похожее письмо раньше — в столе моего отца, во время первого осмотра дома. Я был также уверен, что оно было подписано тем же образом, простым инициалом. Тогда я не был уверен, кто послал ему это письмо, но учитывая содержимое этого, я начал полагать, что это действительно был Валэриус, последний король Гододдина. Я понятия не имел, как отец с ним подружился, но, с другой стороны, жизнь моего отца всё ещё была для меняя по большей части тайной.
Я посмотрел на Марка:
— Ты осознаёшь, что это значит?
Он отрицательно покачал головой.
— Я тоже, — признался я. — Хотя действительно кажется, что у моего отца была продолжительная дружба с королём Гододдина.
Марк испустил глубокий вдох:
— Я правда надеялся, что ты сможешь что-то тут понять.
— Ты не виноват, — сказал я. — Пока что мои единственные источники информации про эту штуку относились лишь к самим богам, а мы знаем, какие они надёжные.
Мой друг бросил на меня острый взгляд:
— Ты совершенно прав.
Я осклабился:
— Надо, чтобы ты сделал это заявление в письменном виде, с подписью. Я смогу его использовать в следующий раз, когда ты заупрямишься.
Он снова покачал головой:
— Нет, я серьёзно. Вся твоя информация про этот «Рок» исходит от богов, сначала — от Сэлиора, а теперь — напрямую от Мал'гороса. Мне следует искать в церковных архивах, а не в этой библиотеке.
— Я не думаю, что здесь ты ищешь совсем уж зря, — сказал я ему. — В конце концов, это — единственная известная библиотека рода Иллэниэл, поэтому она кажется очевидным выбором для поисков.
— Действительно, — согласился он, — и я узнал много интересных подробностей, пока тут искал. Надо будет как-нибудь присесть на недельку-другую. Ты будешь удивлён кое-какой общей информации, которую здесь можно найти — о ремесле волшебников, богах, и даже людях вроде Дориана.
— Дориана?
— Да, — самодовольно сказал он. — Дориан является, насколько я могу судить, тем, кого твои предки называли «стоиками», — выдал он, и сложил руки на груди, ожидая моих неизбежных вопросов.
Я небрежно махнул рукой:
— А, да, это я знал. Я прочитал про них в журнале Вестриуса, но я бы хотел увидеть, в каких книгах ты нашёл эту информацию… Уверен, что там ещё много чего, что мне нужно знать, — отозвался я. Я знал, что моя формулировка будет для него раздражительной, но, с другой стороны, для того и существуют друзья… верно?