Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Нет, миледи! — громко ответил он.
Я поднял руку, поднеся палец к губам, и стражник явно видимым образом вздрогнул. «Он думал, что я могу его ударить!». Кем бы Руфь ни была, она явно вела интересную жизнь.
— Очень хорошо, — сказал я ему. — Открой мне дверь, — последовал мой приказ. Я хотел, чтобы он это сделал на тот случай, если тут мог быть какой-то тайный сигнал — когда дело доходило до охраны королей, ожидать можно было всего. Если бы я попытался открыть её сам, не следуя нужному протоколу, то это выдало бы меня с головой.
Он вытянул руку, и открыл дверь. Если и был какой-то условленный стук или другой сигнал, то я его не увидел, и почувствовал себя немного глупо. Не глядя на него, я вошёл. Я уже знал, что внутри был лишь один человек — камергер, если я не ошибался. Позвольте мне поправиться: лишь один человек находился «внутри» комнаты. За двумя скрытыми боковыми дверцами ждали, наблюдая за помещением, несколько охранников.
Камергер вздрогнул от неожиданности, когда я вошёл, и поспешно встал со стула, на котором он отдыхал.
— Я не ожидал… — начал он.
— Не утруждайтесь, — сказал я ему. — Он в своих покоях? Мне нужно немедленно поговорить с королём, — бросил я, уже шагая к двери, которая вела к тому, что, по моим предположениям, являлось собственными жилыми помещениями его Величества. Это было моей первой ошибкой. Судя по всему, Руфь не превышала камергера рангом… Мне следовало догадаться.
— Руфь! Стой! Что ты делаешь? — возмущённо воскликнул он. Я ощутил, как люди за скрытыми дверцами напряглись.
Время для ухищрений миновало. Я искренне надеялся, что смогу достичь Короля Эдварда, не поднимая шума, но похоже, что моему желанию не суждено было сбыться. «Шибал!» — громко сказал я, вливая в это слово побольше силы. Камергер сразу же повалился, как и трое людей за скрытыми дверцами. Четвёртый был либо стоиком, либо его разум что-то защищало, потому что он даже не замешкался — дверца, за которой он стоял, сдвинулась в сторону, и стрела понеслась в мою голову прежде, чем я закончил погружать его товарищей в сон.
Я не участвовал ни в каких серьёзных конфликтах с тех пор, как два месяца тому назад закончилась война с Гододдином, но это время каким-то образом наложило на меня свой отпечаток… потому что я обнаружил, что адреналин мне нравится. Я улыбнулся, когда стрела разбилась о мой щит, наслаждаясь выражением лица лучника, когда тот осознал, что к таким неприятностям он не был готов. Поскольку он был устойчив к заклинаниям, влиявшим на разум, я снова произнёс слова, запечатав ещё одним щитом дверь, через которую он только что прошёл, и запоздало повторил тот же процесс, чтобы также перекрыть дверной проём, через который я вошёл.
Я двинулся на стражника… не переставая улыбаться. Он попытался выпустить ещё одну стрелу и, видя, что это ничего не дало, обнажил меч. Резкий рывок кисти и произнесённое шёпотом слово — и моя магия вырвала клинок у него из руки, и послала в полёт по воздуху, лишь чтобы вернуть его обратно, остриём к стражнику, в считанных дюймах от его лица.
— Пожалуйста, развернись, — спокойно сказал я ему. — Заложи руки за спину — я правда предпочёл бы не делать тебе больно.
Бедняга настолько лишился мужества, что мгновенно повиновался. Обнажив свой кинжал, я срезал его пояс, и связал им его руки.
— Ложись на пол, — добавил я, и он покорно повиновался. — Слушай, я понимаю, что ты оказался в неловком положении, — словоохотливо поведал я ему. — Ты — единственный, кто остался в сознании, и теперь ты связан, не ранен и не избит. Когда они тебе позже освободят, это, возможно, будет скверно выглядеть. Хочешь, я тебя немного побью? Я бы предпочёл не навлекать на тебя неприятности, если этого можно избежать, — сказал я, с серьёзной искренностью произнося каждое слово, но, судя по всему, для стражника это было несколько чересчур. Он застонал совершенно не по-мужски, и миг спустя я чётко почуял запах мочи.
— Ох… да какого чёрта? — в смятении сказал я, увидев, как по богатому ковру на полу расползается мокрое пятно. Проигнорировав его потерю контроля над мочевым пузырём, я задержался, чтобы разбить его меч, и порвать его одежду… быть может, этого хватит, чтобы его потом не высекли. Однако мне от всего этого было определённо не по себе, поскольку это лишь ещё больше его напугало.
 
Тут я его оставил, и направился к двери, которая вела в частные покои короля. За дверью оказался длинный коридор, богато украшенный, и имевший несколько дверей, которые вели во всех направлениях. В мою сторону уже направлялись новые стражники, но никто из них не был стоиком, и я погрузил их в сон прежде, чем они хоть немного ко мне приблизились. Поскольку моя личина больше не была эффективна, я сбросил её.
Задержавшись на секунду, чтобы сосредоточиться, я изучил окружавшие меня помещения своими магическими чувствами. Место обитания короля представляло из себя настоящий лабиринт из комнат, садов, ванных и спален, но у меня ушёл лишь миг на то, чтобы обнаружить Короля Эдварда. Он ждал в своей спальне, спокойно сидя за столом у стены. Я не мог не отдать ему должное — он, может, и находился в двух шагах от смерти, но встречал её с удивительным апломбом.
К его спальне я шёл окружным путём. У меня было искушение снести несколько стен и проложить прямую дорогу, но я решил, что мне следует быть более дипломатичным. В прихожей снаружи его комнаты стояло четыре человека, но я не позволил этому волновать меня — они не были вооружены, и, похоже, были одеты лишь в простые мантии. Я спокойно открыл дверь в гостиную, и шагнул внутрь. И тут началось столпотворение.
Мои глаза мгновенно подтвердили то, что мне уже сказал мой магический взор — эти люди не были вооружены и не имели брони, но как только я вошёл, вокруг них вспыхнул свет. Каждый из них заполучил ауру, хотя и разных цветов… серебряный, лиловый, зеленовато-золотой и синий — это были приверженцы четырёх сияющих богов. «Направляющие, замечательно».
Я был временно ослеплён, когда их сила обрушилась на меня, сковав мой щит блистающим светом, и чуть не раздавив меня его силой. «Мне следовало ожидать чего-то подобного», — внезапно подумал я. Почему я не взял своё посох? Я был в ловушке… почти вся моя сила уходила на то, чтобы поддерживать невредимым мой щит. Когда мои чувства адаптировались, я осознал, что только трое меня держали, в то время как четвёртый был на чём-то сосредоточен. Выражение в его взгляде сказало мне, что это будет нечто неприятное, и я мгновенно вспомнил заклинание, с помощью которого я прежде разрезал щиты моих противников. Если он использует на мне что-то подобное, то меня разрубит надвое. «Блядь».
Сам по себе ни один из направляющих не был достаточно могущественным, чтобы представлять реальную угрозу, но вместе они, возможно, были сильнее меня. Однако у меня было одно преимущество — если они привыкли обращаться с силой лишь в редких случаях, то я использовал её ежедневно. Когда свободный направляющий сосредоточился на своём заклинании, я изменил форму своего щита со сферической на каплевидную, используя давление хватки моих противников, чтобы отбросить себя в сторону.
Как раз вовремя — пространство, где я совсем недавно находился, рассёк луч зелёного света, вгрызаясь в каменные стены у меня за спиной. Когда я пролетел вбок, трое державших меня были дезориентированы, и не удержали свою хватку на щите. Мне только это и было нужно.
Как только давление на мой щит исчезло, я перенаправил свою силу в новое заклинание: «Пиррэн ни'Трэгэн». Огонь ринулся наружу, заполняя всю комнату. Двое из них использовали все свои силы, чтобы держать меня, и не могли поддерживать щит, чтобы уберечь себя. Их постигла неприглядная участь. Двое других лучше могли балансировать использование своей силы, и вместо этого их лишь отбросило назад силой взрыва.
 
Один из них потерял сосредоточенность, и его щит исчез, когда он врезался в стену. Между тем я уже поднимался на другой стороне комнаты, куда меня отбросил мой тактический ход со щитом. Я не потрудился тратить свою силу — у меня в руке уже лежал камень, и, поднимаясь на ноги, я резко выдохнул на него: «Тилен стрилтос» — сказал я, и камень метнулся через комнату. Голова незащищённого человека откинулась назад, и стену забрызгало кровью и обломками кости.