Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Он был мудак, — пробормотала она, повторяя его слова.
Улыбаясь про себя, Чад двигался небрежной походкой, но едва отдалился на квартал, когда услышал характерный свисток городской стражи. Оглянувшись. Он увидел разговаривавшего со стражником мужчину. Та маленькая девочка стояла рядом с ними, и прямо у него на глазах подняла руку, и показал в его направлении.
— Серьёзно? — с отвращением сказал он, развернулся, и побежал. «Уже и в трущобах людям доверять нельзя, особенно детям», — сделал он наблюдение, прибавив скорости.
Благодаря чадовым узам с драконом стражники никогда не смогли бы его догнать, но проблема была не в этом. Проблема была в проклятом свистке. Его услышит каждый стражник на расстоянии нескольких кварталов, и все они будут пытаться остановить бегущего мимо них глупца — но он не мог перестать бежать, поскольку первый стражник всё ещё преследовал его.
Конечно, он мог с ними разминуться или вывести их из строя, но чем дольше всё это будет продолжаться, тем крупнее будут его проблемы, и он не особо хотел ранить или даже убивать стражников, которые просто делали свою работу.
Но охотник бегал от стражников ещё задолго до того, как получил драконьи узы. Естественно, он в этом не тренировался, но уроки молодости достались ему нелегко, а забыть их было ещё труднее. Быстрые ноги помогали, но главным было разорвать линию обзора и спрятаться — если беглец пытался оставаться на открытой местности и бежать дальше, то его в конце концов ловили. Он нёсся по улицам и узким проулкам, время от времени уклоняясь от новых стражников, появлявшихся перед ним — и всё это время держал глаза открытыми в поисках нужного места.
Он бежал зигзагами через ряды двухэтажных домов, каменных на уровне улицы и деревянных сверху, когда, свернув за угол, он увидел подающее надежды место. Слева от него, у стены здания, была закрытая и запертая дверь в погреб, а со второго этажа выступал крепкий балкон. От последнего преследователя он оторвался минимум на тридцать секунд, и никаких людей в пределах видимости не было.
Схватив ручку двери в погреб, он собрался, и потянул, прилагая усилия, пока закрывавший вход в погреб деревянный засов не сломался, позволив двери со стуком распахнуться. Затем Чад закинул свою ношу на крышу, и прыгнул, легко преодолев отделявшие его от перил балкона десять футов. В прошлые годы ему бы пришлось поспешно карабкаться, и он скорее всего был бы вынужден положиться на удачу, вытянувшись на полу балкона — но не сегодня. Встав на перила, он снова подпрыгнул, и легко уцепился за карниз, после чего подтянулся, и улёгся на крыше. Затем он принялся ждать.
Принцип был простой — оторваться, скрыться из виду, а затем спрятаться где-то рядом с более очевидным укрытием. Стражники проверят погреб, а когда не найдут его, то придут к выводу, что он побежал дальше, пока они тратили время на обыск. Покуда никто из них не слышал, как Чад приземлился на крышу, он скорее всего будет в безопасности. «И я прыгал довольно тихо», — сказал он себе, — «даже если внутри в дневное время кто-то есть».
Он был не настолько глуп, чтобы рисковать и выглядывать из-за края крыши. Вместо этого он подполз поближе к центру крыши, устроил себе подушку из свёртка платьев, и устроился для длительного ожидания. Лёжа на спине, он обнаружил, что солнце беспощадно бьёт ему в глаза. «Вот, когда может пригодиться хорошая шляпа», — сделал он наблюдение, и натянул шляпу на нос, прикрывая глаза.
Чад тихо ухмылялся, слушая, как фрустрированные стражники ищут его внизу. Жара солнца как раз хватало, чтобы компенсировать холодный ветер, а тёплая крыша под его спиной казалась почти удобной. Довольно скоро он задремал.
  
Глава 21
 
— Пришёл довершить начатое?
Ариадна встретила его истекающим ядом голосом. Она стояла на противоположной стороне комнаты, рядом с массивной кроватью, и держала в руке узкий клинок. У Тириона с этой кроватью было связано несколько хороших воспоминаний, но их портило холодное и враждебное выражение лица его бывшей любовницы.
 
— Думаешь, ты сможешь остановить меня этой штукой? — презрительно спросил он, глядя на оружие в её руке.
Он видел скрытый в её глазах страх, когда она ответила:
— Нет, но я не умру без попытки защититься. Никто не может обвинить дочь Джеймса Ланкастера в трусости.
Страх ранил его больнее её слов. Он знал, что её разум был искажён, но его всё равно бесило слышать в её голосе гнев. «Ещё один повод разделаться с ведьмой-разумницей», — молча заметил он.
— Я не желаю твоей смерти, — объявил он, наступая на неё.
Тут Тирион чуть не умер, поскольку неправильно оценил скорость Королевы. Пусть она и не была обученным воином, у неё всё же были узы с драконом, и острие её меча метнулось прямо к его груди с такой скоростью, что он едва успевал отслеживать её перемещение.
Используя минимум движений, он шагнул в сторону, и оттолкнул клинок в сторону предплечьем, одновременно нанося крепкий удар Королеве в челюсть. Учитывая почти полное истощение его силы, любые другие действия скорее всего привели бы к его смерти, поскольку она была гораздо сильнее, и он сейчас не мог с ней состязаться.
Ариадна завалилась вбок, врезавшись в стойку кровати, и осела на каменный пол — оглушённая, но не совсем потерявшая сознание. Тирион забрал её меч, рассеянно заметив кровь, капавшую из мелкого пореза на его предплечье. Затем он рывком поднял ошарашенную правительницу на ноги, прежде чем повернуть её к себе спиной и приставить к её горлу острую сталь:
— Я здесь не для того, чтобы тебя убивать, но сейчас меня загнали в угол. Ещё надавишь на меня — и я сделаю что-то, о чём мы оба пожалеем, — предупредил он.
— Ты убил Харолда, — прошипела она, увидев её павшего защитника в соседней комнате. — У тебя что, совсем стыда нет?
— Он не оставил мне выбора, — парировал Тирион. — Не допускай такую же ошибку.
— Моей единственной ошибкой было вообще довериться тебе, вероломный ублюдок, — гневно заявила она. — Приканчивай меня, и закончим на этом. От твоего присутствия меня тошнит.
Тирион почему-то почувствовал в ответ на её слова лишь печаль, и ещё всепоглощающее чувство одиночества. Такого он не ожидал — по крайней мере, от себя. Он всегда мог совладать с гневом как со старым другом, но эти чувства были напоминанием о той его части, которую он считал давно умершей. «Я просто устал», — сказал он себе. Он был крайне утомлён, это уж точно. Он знал своё тело, и оно говорило ему, что он вот-вот потеряет сознание. Надо было заканчивать побег поскорее.
— Просто пропусти меня через портал, и я перестану тебя беспокоить, — ответил он. — Причинять тебе вред я не хочу.
Созданный Мордэкаем портал между его личным жилищем и покоями Королевы был оснащён несколькими хитрыми мерами предосторожности, о чём Тирион знал потому, что ранее пользовался этим проходом вместе с Гарэсом Гэйлином. Лишь Королева и род Иллэниэл могли пользоваться порталом, и они могли проводить по нему других лишь с помощью тайного пароля — в противном случае портал не действовал.
— Я не буду тебе помогать, — сказала Королева. — Ты хочешь причинить вред Мойре, я ведь права?
Вообще-то он хотел, очень даже хотел, но признаваться в этом было ему во вред. К тому же, он был не в том положении, чтобы сражаться с другим магом, не говоря уже о ней:
— Её там нет. Мне нужно выбраться отсюда, и сейчас я могу это сделать только через портал.
— Откуда ты знаешь, что её там нет? — спросила Ариадна с лёгким любопытством в голосе.
 
— Потому что паучиха — в городе, где она может дёргать за ниточки своей паутины, — ответил он, толкая её к двери портала. Когда они оказались на расстоянии фута, он прижал край меча к её горлу: — А теперь открывай, иначе Лосайону придётся выбирать нового монарха.
Он почувствовал, как её спина окрепла, вместе с её решимостью:
— Нет.
Насилие было здесь бесполезным — он был не настолько глуп. Ему надо было воззвать к её чувству ответственности: