Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Его заклинательное плетение впитало удары, перенаправило эту энергию для компенсации инерции камней вокруг него. Когда оно закончило работу, он собрал волю, и толкнул. Долю секунды спустя он развеял заклинательное плетение.
Плиты, каменные блоки и обломки разметало во все стороны вокруг него, и в полёте они вернули себе обратно надлежащую массу. Они порвали всё вокруг — крайтэков, деревья, несущие колонны, и лишь трава и мелкие растения рядом с ним остались нетронутыми. Встав в центре круга разрушений, Тирион поглядел на результаты, и ощутил прилив гордости при виде плодов дел своих. Его улыбка была совершенно подлинной.
Однако он был не из тех, кто долго злорадствует — это было уделом глупцов, дожидающихся смерти. Большинство крайтэков выжило, их защита была слишком сильной, чтобы уничтожить её простым камнем, но взрывной удар смешал их ряды. Призвав ещё один блокирующий магический взор туман, Тирион одновременно послал нити эйсара по поверхности земли, создавая тонкую сеть, позволявшую ему находить врагов. Затем он начал танцевать, петляя в тумане, находя и убивая своих некогда слуг.
Когда он решил, что большинство из них мёртвые, он развеял туман, и огляделся. На дальнем конца сада он увидел Каруина, дракона Ариадны. Перед ним стоял Коналл, укрывавший за своей спиной Королеву. Вокруг них были разбросаны мёртвые крайтэки — судя по всему, это был результат увлечённой защиты молодым магом своей сеньоры. «Хорошая работа, мальчик», — подумал Тирион.
Двое напавших на Тириона крайтэков ещё были живы, паря в нескольких футах над землёй, чтобы избежать сетки, по которой он обнаруживал их соратников. Ухватившись за потоки воздуха, Тирион воспользовался своей превосходящей силой, чтобы метнуть их в небо, отбросив далеко за пределы дворца. Вряд ли это убило их, но теперь они не смогут ему помешать обеспечить безопасность Королевы.
Снова побежав, он направился к Ариадне и остальным, и в это время заметил в ситуации несколько странных моментов. Каруин был совершенно неподвижен, казавшись скорее статуей, чем живым и дышащим драконом. Коналл держал яркий золотой щит между собой и драконом, и его лицо выглядело напряжённым, будто он сопротивлялся мощному давлению, хотя Тирион и не видел никаких иных врагов. «Нет… вот!». По ту сторону Каруина стояла женщина, маг, с облачённым в силу телом. Он мгновенно её узнал.
Коналл тоже увидел её, и выражение его лица сменилось замешательством:
— Мойра? Зачем ты здесь? Это твоих рук дело?
— Нет, — ответила женщина. — Я пытаюсь тебе помочь.
Ариадна выпрямилась, приказывая:
— Тогда немедленно отпусти моего дракона!
Тирион всё ещё был в двадцати ярдах, но знал, что время у него на исходе. «Если она до них доберётся, всё пропало». Собрав свой гнев, он направил в женщину, вышедшую из-за дракона и появившуюся в поле его зрения, стремительный удар из ненависти из эйсара.
Коналл почувствовал его намерение, и сместил свой щит, укрыв им сестру и заблокировав посланный Тирионом в неё мощный удар. Когда их силы столкнулись, воздух задрожал, но щит молодого рыцаря выстоял.
— Ещё раз попробуешь, и я отвечу взаимно, — с вызовом сказал Коналл, развернувшись лицом к Тириону.
Фрустрированный сверх меры, Тирион заорал «Глупец!», но было уже слишком поздно. Мойра шагнула к брату, и положила ладонь ему на плечо. Секунду спустя молодой маг осел на землю без сознания.
К этому моменту он почти добежал до них, но Мойра потянулась рукой к Ариадне, и рявкнула Тириону приказ:
— Стой, или она умрёт. — С её руки на несколько футов вытянулись чёрная лапа из эйсара. У неё были длинные, тонкие пальцы, оканчивающиеся смертоносными когтями, и эта лапа обхватила Королеву, едва не касаясь её. Центральный коготь замер над сердцем Ариадны подобно кинжалу, готовому вонзиться в её грудь.
Тирион не медлил — он прыгнул вперёд, вытянув облачённые смертоносной силой руки вперёд. Глаза Мойры распахнулись от удивления, и голова дракона нырнула вниз, метнувшись к Тириону подобно наносящей удар змее — но он оказался быстрее их обоих.
 
Его наручные клинки вонзились в грудь Мойры, и в тот же момент челюсти Каруина сомкнулись вокруг его туловища. Из его тела брызнула кровь, но руки Тириона были по запястья погружены в её тело, когда зубы Каруина пробили его щит и вонзились в его плоть. Обычным зубам это было бы не под силу, но драконы Мордэкая были оснащены зачарованными зубами и когтями, и за ними стояла такая физическая сила, которой не мог сопротивляться ни один смертный маг.
Мойра умерла почти мгновенно, в то время как челюсти Каруина остановились, едва не раздавив его до конца. Дракон выпустил его из пасти, и Тирион упал на землю, истекая кровью через по сути дюжину колотых ран — но он был жив.
Ариадна стояла рядом, глядя на него в шоке, слишком ошарашенная, чтобы двигаться или реагировать, пока Тирион начал быстро латать наиболее серьёзные раны. Некоторые из них были смертельными, и без принятия срочных мер могли его убить. Работая, он поглядывал на мёртвое тело Мойры, и бормотал себе под нос:
— Ты меня неправильно поняла. Я скорее убью врага, даже рискнув другом. Лучше жить ублюдком, чем умереть героем.
Магия, покрывавшая тело Мойры, начала сползать, и по мере таяния иллюзии он увидел, что это был очередной крайтэк. Тирион в замешательстве уставился на него. «Это же точно был её эйсар. Ошибиться невозможно».
Затем лицо Мойры поднялось из этого тела подобно признаку, и с пренебрежением уставилось на него:
— Она в тебя влюблена. Ты знал об этом?
Тирион схватил странного заклинательного зверя своим эйсаром, порвав на части, но она не закончила говорить:
— Ты уже проиграл, — сказало существо голосом Мойры. Звук был таким, будто она нашёптывала ему на ухо:
— «Как долго, по-твоему, мне требовалось, чтобы забраться внутрь после уничтожения твоего щита?»
Он чувствовал ростки её воли, вившиеся через его разум, пленившие его в собственном теле, но они быстро слабели. Её сила была отрезана.
Тирион боролся, разрывая окружавшие его и заполнявшие его обзор тени, и тьма начала таять, но он всё ещё слышал её смех в своих ушах. Он крикнул призраку внутри себя:
— Ты с самого начала была подделкой!
Ответом ему был новый взрыв смеха:
— «Как и ты». — Её голос стал слабеть.
— Я жив, а ты — проиграла, — ответил он. Она умирала, а он был силён, его сущность была невредимой, но когда она уже истаивала, он услышал её последние слова:
— «Ты не заслуживаешь любви».
После этого она исчезла, а Тирион остался лежать на земле, слабы и истощённый. Он больше не мог держать глаза открытыми, но он решил, что достаточно позаботился о своих ранах, чтобы не умереть. Через некоторое время он услышал оклики ищущих Королеву людей, и узнал баритон Сэра Харолда.
Ариадна наверное к тому времени пришла в себя от шока, поскольку ответила:
— Сюда.
Он слушал шаги крупного мужчины, спешившего к ним. Тирион был слишком слаб, чтобы говорить, и его сознание начало гаснуть, но он услышал следующий разговор:
— Что случилось? — с тревогой спросил Харолд.
— Тирион предал нас, — ясным голосом сказала Королева. — Взять его.
  
Глава 16
 
Через несколько часов Ариадна сидела у кровати в одной из гостевых комнат дворца. Конкретнее, это была спальня Сэра Коналла, и на матрасе, вытянувшись, лежал сам молодой рыцарь, всё ещё крепко спавший.
Крепко, но не мирно — лицо Коналла было бледным, а его кожа была горячей на ощупь. По ту сторону кровати стоял мужчина, вытянув руку над животом молодого человека. Гарэс Гэйлин был здесь уже некоторое время, но когда он убрал руку и заговорил с Королевой, лицо его было смирившимся:
 
— Плохо дело.
— Ты — архимаг, Лорд Гэйлин. Ты же наверняка можешь всё исправить, — отозвалась она.
Молчаливый маг поморщился:
— Могу, но лишь с риском для моей жизни.