Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— И я уверен, что Леди Роуз сказала бы то же самое, — отозвался рослый воин, — но факт заключается в том, что он слишком долго был опорой власти. Всё развалилось не из-за суда, а потому, что он настоял на своих принципах в ущерб практичности. Если бы он захватил власть, Лосайон сейчас не раскололся бы.
Алисса посмотрела на Сайхана, затем согласно кивнула:
— Мордэкай — хороший человек, но мой отец прав.
— Меня больше волнует то, как она собирается это делать, — объяснил Чад, затем добавил, содрогнувшись: — Она уже залезала мне в голову. У меня до сих пор кошмары.
Керэн встала:
— Давайте отнесём его наверх, чтобы Мэтт мог начать чтение. Ответ он будет писать не один час. Чем раньше мы позволим ему начать читать, тем лучше. Спорами друг с другом мы ничего не решим.
Мёйра огляделась:
— Значит, Мэттью — ваш лидер?
— Лично я уж точно этой хренью заниматься не хочу, — ругнулся Чад. — А этот верзила-урод отказывается. — Он кивнул в сторону Сэра Сайхана в конце фразы.
Рослого рыцаря это не побеспокоило:
— Моя жизнь была посвящена войне. Политика для меня представляет лишь зрелище.
— Лично я предпочитаю Айрин, — откровенно сказала Элэйн. — Мэттью заносчив и чересчур уверен в себе, но Айрин слишком молода, и всё равно ему уступает. Впрочем, Мэттью — всё равно хороший выбор. Как бы он меня порой ни раздражал, он умён, и обладает этой своей особой интуицией.
— Несём Мэттью, — сказала Мёйра. — Чем раньше, тем лучше.
Глава 9
Роуз Торнбер, некогда Леди Хайтауэр, некогда командующая гарнизоном в Албамарле а также главная по логистике для Королевской Армии Лосайона, тихо ехала в кузове крестьянской телеги, за компанию с грузом репы.
Мысли о прошедшей неделе были не слишком приятными, лишь напоминая ей о резкой перемене её положения в жизни. После того, как Кион отправил Роуз обратно в её половину мира, она оказалась в сельской местности неподалёку от города Айссип в Гододдине.
Без денег, без друзей, и лишь наполовину одетой, первый день стал для неё испытанием, поскольку селянкам не нравилась, когда у них на пороге объявлялись полуголые женщины, а мужчины… ну, они представляли совершенно иные препятствия — как опасность, так и презрение. Лишь после двух унизительных попыток получить помощь она нашла кого-то достаточно сочувствующего, чтобы предложить ей старое платье и информацию о её местонахождении.
До Айссипа она добралась на своих двоих, то есть пешком. Леди Роуз никогда не считала, что находился в плохой форме, но ходить по восемь часов в остатках её тряпичных туфель было сущей агонией. Появившиеся на ногах волдыри убедили её рискнуть, попытавшись использовать Мировую Дорогу, вход на которую был в Айссипе, но Король Николас решил воспользоваться чудом Мордэкая, наложив на использование дороги налог. Хотя плата за вход и была маленькой, для совершенно лишённой средств женщины любая плата была слишком высока.
Роуз посчитала удачей то, что ей удалось убедить одного из лодочников позволить ей проплать по реке Стёрлинг до Рэллитона. Это двухдневное путешествие позволило её ступням зажить, хотя лодочник был не слишком рад её стряпне, поскольку именно ею Роуз расплачивалась за проезд. То, что он не отказал ей в дальнейшем плавании на второй день, после первой её готовки, было свидетельством его милосердия.
Рэллитон был в точности таким, каким она его помнила — неприятным. Этот портовый город был построен на болотах, и помимо торговли основной его достопримечательностью был избыток комаров и паразитов. Посещать это место в юности, будучи дворянкой, уже было плохо, но возвращаться в качестве бродяги было хуже на порядок.
На речной лодке она ела дважды, но в городе пришлось обойтись без пищи, поскольку городские жители были менее щедрыми. Некоторые мужчины предлагали ей деньги, но лишь в обмен на услуги, которые она не готова была оказывать. Соответственно, в путь до Айвэрли следующим утром она отправилась на голодный желудок.
На ступнях у Роу начали появляться мозоли, поэтому ходьба в первый день не причинила ей так много вреда, как раньше, но голод был серьёзной проблемой. Воду она получить могла, поскольку большинство ферм и хуторов позволяли ей пить из их колодцев, но еда была совсем другим делом. После двух дней без еды у неё начала кружиться голова, и появился нестерпимый голод. «Впервые в жизни я жалею, что в средние годы не поднакопила жирка», — подумала она про себя.
Считалось, что пешком от Рэллитона до Айвэрли можно дойти за четыре дня, но для маленькой женщины с больными ступнями скорее всего потребовалось бы пять. Ещё четыре дня без еды окончательно бы прикончили её. Роуз была уверена, что если бы не доброта Фермера Тиггла, то она бы не выжила. Старик предложил подвезти её на второй день пути из Рэллитона, и был достаточно добр, чтобы поделиться с ней своей скудной снедью.
Роуз не была разборчива в пище, и голод определённо был мощной приправой, но после нескольких дней на варёной репе она была готова съесть почти что угодно, лишь бы другое — но, конечно, не осмелилась бы об этом сказать. Она была очень благодарна фермеру за его помощь.
— Почти приехали, — сказал старик, оглядываясь на неё через плечо. — Как только перевалим за вершину холма, увидишь.
— Жду не дождусь, — искренне ответила Роуз.
Старик прищурился на неё, забота проявилась на его лице в виде дополнительных морщин:
— Ты уверена, что у тебя всё ладно будет, одной-то?
Роуз кивнула:
— Да, меня там ждут родственники.
Фермер Тиггл снова повернулся вперёд:
— Это хорошо. Девушке одной в мире плохо.
«Девушке?». Роуз едва не рассмеялась в ответ. Её уже давно никто не называл девушкой, но она решила, что с точки зрения старика выглядела именно так. Он вполне мог недооценить её возраст. Женщины в сельской местности старели на вид быстрее из-за тяжёлой работы и чрезмерного пребывания под солнцем.
— Ценю твою заботу, — сказала Роуз. — Я безмерно благодарна за последние несколько дней. Скажешь, где живёшь — позже я постараюсь тебе отплатить.
Фермер махнул ладонью, не оглядываясь:
— Да не нужно этого. Я бы не дожил до моих лет, коли бы не помогал кому-то время от времени.
— Всё равно, я чувствовала бы себя лучше, зная, как тебя найти, — сказала Роуз. — Долг платежом красен.
— Моя дочь живёт с мужем в Айвэрли, — сказал старик. — Когда высажу тебя, дам её адрес. И, если уж на то пошло, коли что не так пойдёт, и родных твоих там не будет — не будь слишком гордой, найди её. Просто скажи ей моё имя, и она даст тебе место переночевать.
Роуз удивила его щедрость. В последнее время жизнь стала лучше, в значительной мере благодаря усилившейся из-за Мировой Дороги торговле, но предложить ночлег незнакомцу всё ещё было делом необычным. В прошлом она была бы тронута таким жестом, но после недели в одиночестве, без друзей и поддержки, она прослезилась.
Когда они наконец остановились в городских воротах, Роуз обняла старика, и поцеловала его в щёку, заставив лёгкий румянец проступить на его лице. Старый фермер хохотнул, и улыбнулся ей:
— Чёрт. Давно меня красивые девушки так не целовали. Коли хозяйка моя узнает, несдобровать мне.
— Меня тоже давно не называли девушкой молодцы вроде тебя, — отозвалась Роуз.
Морщинистый фермер смеялся так сильно, что закашлялся, и Роуз на миг забеспокоилась о нём, но в конце концов он взял себя в руки, и его дыхание вернулось к норме.
Выслушав его указания, она углубилась в город Айвэрли. С её последнего визита прошло много лет, но она всё ещё помнила улицы. Айвэрли был, наверное, самым любимым её местом, и если бы она не была урождённой дворянкой в Лосайоне, то захотела бы жить именно здесь. В отличие от Албамарла, это был прибрежный город, и, в отличие от Рэллитона, он не был построен на болоте. Погода круглый год стояла мягкая, а океанский бриз сдувал из города дурные запахи.