Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Айрин принялась ждать, наблюдая, как сердце потихоньку снова расслабилось. Оно билось, но с невероятно медленной частотой. «Он жив! Но как?». Казалось, будто время замедлилось, но лишь для тела Мэттью, оставив всё остальное нетронутым.
У неё не хватало сил, чтобы пролевитировать его обратно в замок, поэтому она села рядом с братом, и устроилась поудобнее. Рано или поздно остальные очнутся, и тогда, возможно, кто-нибудь сможет помочь ей отнести его внутрь. Или, в худшем случае, её сила в конце концов восстановится, и она перенесёт его сама.
Айрин мягко перекатила брата на спину, подставила свои колени ему под ноги, чтобы улучшить ток крови обратно к сердцу. Затем она принялась наблюдать, как послеполуденное солнце медленно клонилось к горизонту.
  
Глава 5
 
Леди Роуз Торнбер попыталась открыть глаза. Однако ей показалось, что ничего не произошло. Она оставалась в темноте, и очень немногие ощущения информировали её о её состоянии. «Я что, сплю?». Она не знала. Она будто была вне тела, как плывущий в бескрайнем, пустом мире теней дух.
— «Ты не спишь».
Казалось, голос эхом отразился внутри неё, и Роуз не была уверена, являлся ли он плодом её воображения, или настоящим звуком, пришедшим в её сознание через уши. Как бы то ни было, она его не узнала.
— «Я — Кион», — сказал голос, отвечая на её невысказанный вопрос. «Ты очнулась, но твоё тело всё ещё отдыхает под моей опекой».
Роуз быстро составила картину из релевантных фактов:
— «Ты — тот старейшина Ши'Хар, которого мы встретили с Мордэкаем», — заявила она. — «Где он?»
— «Ушёл», — отозвался Кион. — «Оставил меня обеспечивать тебе безопасность, хотя никакой безопасности нигде более нет. Вселенная сходится к своему завершению. Вскоре будут потеряны даже наши воспоминания».
— «Ты какой-то пессимистичный», — сказала Роуз. — «Ты напал на нас, однако Мордэкай сохранил тебу жизнь. Чего ты боишься?»
Она ощутила донёсшееся от дерева чувство изумления:
— «Для Иллэниэлов страх не имеет смысла. Наше время истекает. Наши волнения и борьба окончены. Страх, надежда, конфликт, мир — всё это вещи для людей нового мира. К нам они больше не имеют никакого отношения».
— «Почему?» — спросила Роуз.
— «Потому что я потерпел поражение», — ответил Кион. — «Плод порчи укоренился в твоём возлюбленном. Конец начался. Этот мир, эта вселенная, разрушится по мере роста порчи внутри него, пока не останется ничего. Всё будет сведено воедино, всё будет потеряно, и затем начнётся новый мир».
— «Мордэкай этого не допустит», — уверенно сказала Роуз.
— «Он не может это остановить», — сообщил ей Кион. — «Каждое его дальнейшее действие лишь ускорит наступление конца».
Роуз некоторое время обдумывала его слова, затем спросила:
— «А что должно было случиться, если бы ты не потерпел поражение?»
— «Ограниченное использование пустоты», — заявил старейшина Ши'Хар. — «Изгнание АНСИС из этого мира, и достаточно серьёзное предупреждение, чтобы впредь они его избегали. После этого должно было последовать моё уничтожение, чтобы обеспечить безопасность мира. Будущее осталось бы в руках человечества и новой рощи».
— «Быть может, Мордэкай всё ещё сможет совершить это вместо тебя», — предложила Роуз.
— «Маловероятно», — отозвался Кион. — «Будущее, которое мы изучали тысячелетиями, исчезло. Я девять тысяч лет хранил этот мир, готовясь к этой ноше. Твой возлюбленный — дитя, мимолётная искра в океане времени. Он не может совершить необходимое».
— «Кион», — ответила она, — «будь ты на его месте, что бы ты сделал?»
— «Что он будет сейчас делать, почти не имеет значения», — сказал старейшина. — «Если он вскоре уничтожит себя, то сможет спасти этот мир от своей собственной силы, но в конце концов АНСИС победит. Если же посвятит себя уничтожению АНСИС, то может достичь успеха, но его сила будет накапливаться, пока он не достигнет сингулярности».
Роуз это слово было незнакомо:
— «Сингулярность? Что это значит?»
— «Эйсар и пустота, порядок и хаос — они неизбежно тянутся друг к другу. Когда его сила достигнет некоторого порога, его воля к сохранению реальности перестанет иметь значение, а его сила схлопнется сама в себя, уничтожив его самого, и поглотив саму вселенную. Это — неизбежная судьба всего сущего. Время протягивается в будущее непостижимо долго, но каждую вселенную в конце концов ожидает вот такой конец. Из пепла каждой сингулярности рождается новая вселенная. Твой возлюбленный, решив воспротивиться мне, воплотит это завершение гораздо раньше, чем необходимо», — объяснил Кион.
 
— «Но ведь я наверняка могу что-то сделать?» — спросила Роуз.
— «Беги из этой реальности, — сказал Кион. — «Найди дитя Иллэниэл, и беги в другой мир. Этот — обречён».
— «Тогда выпусти меня, Кион», — сказала Роуз, принимая решение.
— «Я пошлю тебя обратно в твою половину мира, которую ты знаешь», — сказал старейшина. — «Дальше ты будешь двигаться сама».
— «Спасибо».
— «Я желаю тебе всего наилучшего», — сказал Кион, — «хотя шансов выжить у тебя мало».
* * *
— Что с ним случилось? — спросила Керэн.
— Не знаю, — честно ответила Айрин. — Здесь был наш отец… я чувствовала его, хотя он будто присутствовал одновременно повсюду. Думаю, именно из-за него все потеряли сознание. Когда я очнулась, то нашла Мэттью укрытого мощным щитом, раненного и… ну, вот таким.
Чад Грэйсон протянул руку, и коснулся щеки Мэттью, прижав её пальцем:
— Он окоченевший, как пролежавший два дня труп. Ты точно знаешь, что он жив?
— Его сердце бьётся, — сказала Элэйн. — Всё как и сказала Айрин. Но очень медленно, может — одно сокращение в минуту.
— Думаю, оно ускоряется, — сказала Айрин. — Когда я его нашла, было скорее одно сокращение в три-четыре минуты.
Линаралла нахмурилась:
— Не может быть.
— Что не может? — спросила Айрин.
— Когда мы изучали записи на эроллис… я нашла теоретическое описание такого феномена, но это невозможно, или, по крайней мере, тот трактат так утверждал. Это требует манипуляции с силами, которые враждебны самому бытию, — ответила Ши'Хар.
— Тебе придётся объяснить получше, — сказала Айрин.
— Это как заклинательное плетение или чары стазиса, — начала Линаралла. — Они функционируют, изолируя определённый объём пространства от энтропии, предотвращая любые изменения. Это то же самое, что случилось с Мэттью, но в его случае процесс не замкнут в магической структуре. Тот, кто это сделал, манипулировал фундаментальным уровнем энтропии в его теле. Это не должно быть возможным. Во-первых, никому никогда не удавалось найти способ влиять эйсаром на энтропию, и вообще, если бы вы, например, могли бы такое сделать, то это наверняка бы вас убило.
Элэйн и Айрин переглянулись, затем вздохнули. Элэйн высказалась первой:
— Это не слишком помогло. Что из себя представляет эта «энтропия»?
Тут встряла Керэн:
— Сложно объяснить. Энтропия — это мера случайности, о которой можно думать как о хаосе. Можно также думать о ней как о тепле, но это тоже не совсем правильно. Представьте гигантский камень. Будучи твёрдым камнем, он обладает значительным порядком, но если его размолотить в песок, то большая часть этого порядка исчезнет, а появится нечто, имеющее много энтропии. Энтропия — мера энергии, которая недоступна для работы.
Айрин закатила глаза:
— Спасибо, это помогло, — с сарказмом сказала она. — Откуда ты вообще всё это знаешь? Я думала, что в твоём мире магии не было.
— Я всегда была ботанкой, — объяснила Керэн. — И энтропия — не магия. Про неё я узнала на физике.
 
— Она равноценно применима и к нашему миру, и к её, — сказала Линаралла. — Если мы будем думать об эйсаре как о магии, или о способности к совершению работы, то энтропия — это противоположность… энергия без порядка, недоступная для совершения работы энергия.
— Тебе это хоть сколько-нибудь понятно? — спросила Элэйн, глядя на Айрин.