Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Лично я предпочитаю дышать воздухом, — весело сказал шедший впереди Сайхан. Он был единственным, кто ещё не начал дрожать.
— А ты не можешь нас согреть? — с надеждой спросил Чад у Элэйн.
— Только не при текущей по нам воде. Всё, что я буду нагревать, утечёт прочь. К тому же, есть особый свет, излучаемый предметами в зависимости от их нагрева. Не знаю, правда это или нет, но Гарэс однажды сказал мне, что может этот свет видеть. Если мы оставим позади нас поток тёплой воды… ну, ты понял, — объяснила она.
— Замёрзнуть или быть съеденными, — сделал наблюдение Сэр Сайхан.
— Жаль, что погода стоит не жаркая, — сказала Элэйн.
— Да без разницы, — отозвался Чад. — Мёртл питается талой водой с Элентиров. Охуеть холодная круглый год.
Из-за течения и отсутствия зрения им было трудно оценить, насколько далеко они прошли, и они понятия не имели, находился ли Гарэс поблизости. Насколько они знали, он вполне мог быть прямо на берегу рядом с ними. Не было иного выбора кроме как продолжать медленно брести вверх по течению.
— В следующий раз лучше в город, — внезапно сказал Чад.
— Т… тогда у нас не было бы реки, — заметила Элэйн.
— Несколько тысяч других людей, плюс обычные в городе проблемы с санитацией с лихвой бы это окупили. Выслеживать по запаху гораздо труднее, чем люди думают, даже для ищейки. Мы бы сейчас уже сидели в баре, или бы горячее вино с пряностями, — объяснил охотник.
— Почему не пиво? — вставил Сайхан.
— Я слишком замёрз, чтобы думать о пиве, — признался Чад. — Сто пудов, у меня уже яйца скукожились до размеров горошин.
Шло время, хотя они не могли быть уверены, прошёл ли час, или полчаса, однако в конце концов Чад и Элэйн больше не могли оставаться в холодной воде. От непрекращающейся дрожи у них начало сводить мышцы. Элэйн сняла звуковой щит, и раскрыла световой щит на одном небольшом участке, позволяя им оглядеть берег реки, выглядевший чистым.
Река в этом месте была глубокой и с крутым берегом, поэтому Сайхан выбрался первым, и вытащил спутников на берег, поскольку у них руки и ноги уже не работали. Оказавшись на берегу, они сбились в кучку, и Элэйн снова накрыла их завесой.
Ветер, прежде казавшийся таким приятным, теперь жестоким ножом резал их мокрые, дрожащие тела. Несмотря на ранее высказанные предостережения, Элэйн потратила часть магии на согрев воздуха вокруг них, но тепло будто отказывалось усваиваться. Она продрогла до самых костей.
— Сними платье, — предложил Чад, стягивавший с себя куртку и сапоги. Хотя он не мог видеть её во тьме, он всё равно почувствовал её гневный взгляд. — Эта шерсть небось впитала воды фунтов на пятьдесят.
Элэйн помедлила, и занервничала ещё больше, когда ощутила коснувшуюся её голую кожу Сайхана. Тот уже снял всё кроме штанов. Находиться почти полностью раздетой в тёмной сфере вместе с двумя стариками — совсем не так она представляла себе остаток этого дня. Она начала нехотя выбираться из шерстяного платья, которое было таким тяжёлым, будто сделанное из свинца. Под ним у неё была надета лёгкая льняная сорочка, и Элэйн знала, что высохнет она гораздо быстрее.
Обняв руками колени, Элэйн постаралась как можно меньше касаться спутников. Не то, чтобы она не доверяла им, или хотя бы Сайхану, но от всей этой ситуации ей было не по себе.
А вот двое мужчин пустились в бессмысленный разговор друг с другом, что казалось странным, учитывая обычную немногословность Сайхана, но через некоторое время Элэйн осознала, что это был просто их метод борьбы с неудобством. Хотя против неё они ничего особо не имели, двум мужчинам было непривычно находиться в такой близости без одежды.
От этого факта она почему-то почувствовала себя немного лучше.
— В следующий раз, лучше в город, — сказал Чад, повторив своё предыдущее заявление. — Сурэнсия, например. Я там знаю постоялый двор, где готовят пирожки с мясом, просто пальчики оближешь.
— В Сурэнсии воняет, — парировала Элэйн. — У них нету нормальной канализации. Не знаю, как они это выносят.
— Я слышал, что они строят канализацию, — сказал Сайхан. — Мировая Дорога распространяет не только товары, но и идеи.
 
Чад хохотнул:
— Это напомнило мне вот о чём. В прошлом годы мы с Грэмом на время застряли в погребе в Хэйлэме. Довольно долгое время сидели в тесноте, и там было довольно темно, прямо как сейчас.
— А почему тебе об этом напомнила канализация? — спросила Элэйн.
Он поделился с ними этим рассказом, слегка подправив историю. В его версии как раз у Грэма были проблемы с пищеварением, а не у него самого.
— Запах был ужасный!
Они посмеялись, а Элэйн тоскливо заметила:
— Думаете, это когда-нибудь превратится в такое приятное воспоминание?
— Не знаю, назвал ли бы я эти воспоминания приятными, — сказал охотник. — Но было забавно. — Затем, чуть помолчав, он закашлялся: — Ох, чёрт! Не надо было принимать мой рассказ как вызов!
Сайхан смущённо ответил:
— Никогда не поздно сделать новые воспоминания.
Тут Элэйн накрыла волна запаха, и она закрыла лицо волосами. «Когда в следующий раз отправлюсь на сумасшедшую миссию, буду настаивать, чтобы были только женщины», — кисло подумала она.
  
Глава 40
 
Комары — верный способ испортить любой пикник. Прожив большую часть жизни в горной долине, я всегда считал их докукой, связанной с лесистой местностью, а не с пляжем, но с наступлением вечера они накинулись на нас с яростной жаждой крови, заставившей меня пересмотреть мои прежние взгляды.
В отличие от большинства причудливых животных, которых я встретил в сменившей Ланкастер местности, это были обычные насекомые — но это скорее всего потому, что комары уже достигли вершины зла. Хуже они стать просто не могли.
— А ты ничего не можешь сделать? — спросила Роуз.
Я, конечно, мог. Я мог возвести защитный барьер, который бы пропускал воздух, но не маленьких насекомых, что-то вроде мелкой сетки. Но это потребовало бы магии, а я всё ещё берёг энергию. Более простым, но бесконечно более опасным вариантом было призвать пустоту. Некогда, будучи шиггрэс, я обнаружил, что в моём присутствии умирало всё вокруг — насекомые, растения, и вообще всё, что оказывалось слишком близко. Этот вариант определённо не подходил из-за присутствия Роуз. Даже если будь я один, это на самом деле был о бы неосмотрительным вариантом, но для комаров я мог бы сделать исключение.
В конце концов мы пришли к тому, что просто завернулись в одеяло, и попытались накрыться им с головой. Это может звучать романтично, но на самом деле таковым не являлось. Из-за накрывавшей наши головы ткани я начал чувствовать, будто меня душат. Не говоря уже о том, что мои ноги торчали с другого конца. Знали об этом комары или нет, в моём воображении они ковром покрывали пальцы моих ног.
В какой-то момент наши насекомые угнетатели нашли себе другое занятие, и наш маленький мирок снова стал мирным. Звёзды ярко сияли у нас над головой, а океан наполнял воздух непрерывным шумом, успокаивавшим мои нервы. Воздух был достаточно прохладным, чтобы мы не потели. Роуз положила голову мне на плечо, и мы заснули.
Проснулись мы через сколько-то часов, до рассвета, когда я обнаружил, что за ночь мне кто-то ампутировал руку. Когда я сел, стало ясно, что моя рука никуда не делась, но полностью потеряла чувствительность. К тому же, я был покрыт следами маленьких укусов. «На пляже что, блохи живут, или комары прошмыгнули к нам под одеяло?» — задумался я.
Ожидая возвращения моей руки на боевой пост, я осознал, что мой эйсар частично восстановился. К норме он ещё не вернулся, но мне теперь уже не нужно было особо волноваться об экономии энергии. В целом, моё врождённое восстановление было быстрее, чем моя трата эйсара почти во всех ситуациях кроме самых стрессовых.
 
Я также был голоден.
Роуз сидела рядом, завернувшись в одеяло. Я повернулся к ней, и спросил:
— Есть хочешь?