Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Она его перебила:
— Как их зовут?
— А мне-то откуда знать? — нервно ответил он.
Роуз проигнорировала его вопрос:
— Не важно. Позже узнаю. Где девочка, которую спас Мордэкай?
Тирион подался вперёд, уперев локти в колени, и положив голову на руки. Знай он, насколько нудными будут вопросы Роуз, он, может, и не явился бы. Он уже начал сожалеть о своём решении.
— Не знаю.
— Известно ли, чей кинжал был найден в груди Лиманда? — спросила она, непреклонно продолжая допрос.
— Его, наверное?
Возмутившись, Роуз продолжила его теребить:
— Его? Пожалуйста, будьте точнее, Лорд Иллэниэл. Кого вы имели ввиду под словом «его»? Лорда Камерона, или Принца?
Тирион вскочил на ноги:
— Принца! Боги лесные, женщина! Ты что планируешь — побег из тюрьмы, или защиту в суде?
Роуз бросила на него взгляд, властно выгнув бровь:
— Вы демонстрируете своё невежество, Лорд Иллэниэл, поспешно выбирая одно единственное решение, не рассмотрев другое подобающим образом.
В горле Герцога зародился низкий рык, и он выглядел так, будто готов был рвать на себе волосы:
— Так ты хочешь моей помощи или нет?!
Роуз сдержанно встала, и пошла к двери:
— Возможно — если решу, что другого пути нет. В противном случае, вы для меня бесполезны.
Тирион сжал кулаки, отвечая:
— Ты ошибочно предполагаешь, что я тебе помогу.
Она пренебрежительно взглянула на него:
— Вы что, снова о своей цене? — Роуз махнула пальцем в направлении его паха, и заставила свою кисть выло обвиснуть, будто показывая этим своё мнение относительно его достоинства. — Не говорите чепухи. Вы решили ему помочь ещё до того, как явились сюда. Только глупец стал бы платить вам за то, что вы и так намереваетесь сделать. Наоборот — я предупреждаю, чтобы вы не делали никаких глупостей, пока я не дам добро. Иначе вы можете всё только испортить, и лишитесь своего положения при дворе. — Она открыла дверь, и шагнула в сторону.
Тирион несколько секунд стоял неподвижно, будто не собираясь уходить, но наконец прошёл вперёд, выйдя в коридор. Затем обернулся:
— Поверить не могу…
— Благодарю за сведения, Лорд Иллэниэл, — сказала Роуз, с милой улыбкой перебивая его. — Я свяжусь с вами, если решу… как вы там говорили? Ах да! Совершить преступление. — После чего твёрдо, но тщательно закрыла дверь.
Она подождала несколько минут, тяжело дыша, стоя спиной к двери, и и молча молилась о том, что уорд приватности на её покоях всё ещё работал. Убедившись, что Тирион не попытается вернуться, она медленно пересекла комнату, чтобы не будить Элиз, а затем вошла в свою спальню, и закрыла за собой дверь.
Наконец оставшись одна, она тяжело опустилась на кровать, и уставилась на свои руки. Они дрожали, реагируя на стресс и страх, которые она до сих пор подавляла. Встав, она подошла к столику у стены, взяла стоявший там кувшин с водой, и неуклюже, чуть не уронив его, полила воду себе на руки, чтобы умыться. Перед её внутренним взором предстал образ лица Мордэкая, и она принялась тереть лицо сильнее, будто пытаясь смыть слёзы до того, как они появятся.
«Морт, что же ты наделал?» — думала она, чувствуя, как сердце её наполняется холодом. Она ещё побрызгала себе водой на лицо, но от страха это её не избавило. Взяв аккуратно сложенное рядом с тазиком для умывания полотенце, она взяла его с собой обратно в кровать, и накрыла им своё лицо, всё ещё борясь с эмоциями. «И, гораздо важнее — что я буду делать?»
Сняв туфли, она позволила одной упасть на пол, а вторую крепко сжала в своём маленьком кулаке. Она сжимала руку так сильно, что видела, как та дрожит. «Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, Роуз», — подумала она про себя. После чего изо всех сил швырнула туфлю через комнату. Затем ответила на свой же собственный вопрос вслух глухим и хриплым голосом, шедшим из вот-вот готового сжаться горла:
— Всё, что угодно.
Следующие полчаса Роуз провела, возвращая себе самообладание. Это был ритуал, через который она уже много раз проходила в своей жизни. Она не притворялась, что лишена эмоций, и иногда даже рыдала в обществе близких друзей, вроде Пенни. Но Роуз взяла себе за правило никогда не позволять остальным видеть её, когда она действительно расклеивалась. Лишь два человека видели её в таком состоянии, когда она была полностью неспособна сдерживать свои чувства. Один из них, её муж, был мёртв. Второго скорее всего повесят через несколько дней.
 
Почувствовав, что готова, она разделась, и убрала своё платье, прежде чем надеть другое. Потом она распустила волосы, и тщательно их расчесала, прежде чем начать снова их заплетать своими искусными пальцами. Этот её ритуал был почти медитативным. Постепенно её сомнения и страхи ушли на задний план, пока её ловкие пальцы раскладывали и закрепляли косы в одном из её бессчётных стилей. Закончив с этим, она нанесла на щёки скромное количество румян, и посмотрелась в зеркало.
Вернувшись в общую комнату, она задержалась, чтобы подвинуть свекровь, поправив её неестественную позу, и позаботившись о том, чтобы та мирно спала, пока не спадёт заклинание. Потом она подошла к очагу, и поставила кипятиться чайник. Ей уже давно следовало выпить чаю.
Всё это время её мысли не стояли на месте, перебирая возможности, и раскладывая по полочкам то, что она узнала. К тому времени, как чай был готов, она закончила этот процесс, и начала решать, каков будет её план действий. «Шаг за шагом», — мысленно повторила она.
  
Глава 15
 
Темницы в общем и целом были неприятными местами, и та, что находилась во дворце в Албамарле, не являлась исключением. Лично я никому не стал бы её рекомендовать, но, с другой стороны, люди не пребывали в темницах добровольно. Не сказать, чтобы все казематы были грязными, полными крыс и зловония дырами с антисанитарными методами удаления отходов. Темница Ланкастера, например, была образцовой — весьма чистой и ухоженной.
Однако эта была отнюдь не в таком же хорошем состоянии. Хотя Ариадна не была известна жестокостью, а её отец, Джеймс, также был милостив, предшествовавший им правитель был иного рода. Во время правления Короля Эдварда темница активно использовалась и почти не чистилась. С тех пор занимавшие после него трон монархи по большей части в тюрьме не нуждались, помимо верхнего уровня, который таки убирался и поддерживался хорошем состоянии. Нижние же этажи были закрыты и игнорировались.
Меня повели отнюдь не в камеру на верхнем уровне. Согласно Гарэсу, те благородные помещения не подходили для мага моего положения и ранга. Нет, мне следовало заселиться в комнаты, соответствующие моим способностям — в королевские покои, если уж на то пошло. Или, точнее, покои магические. Никто из ныне живущих не знал о существовании камеры, к которой он меня привёл. То был пережиток далёкого прошлого, о котором лишь Гарэс и помнил.
Лично я тихо надеялся, что Гарэс знал об этом месте лишь потому, что его самого когда-то сюда запихнули, однако он отказывался отвечать на мои вопросы на этот счёт.
Мы с Гарэсом и Коналлом стояли в конце длинного коридора на нижнем уровне, лицом к сплошной стене. Последние камеры, которые мы миновали, были в более чем пятидесяти ярдах позади, и проржавели настолько основательно, что я сомневался в их способности удерживать заключённых — как обычных, так и магов.
— Полагаю, это — последняя остановка, — сказал я с некоторым пафосом.
Гарэс с сомнением посмотрел на меня.
— Признавайся, ты же сам хотел это произнести, — лукаво сказал я.
— Вообще-то, я собирался сказать тебе не волноваться. То, что ты до сих пор видел, плохо соответствует месту, которое станет твоим новым домом, — серьёзно произнёс Гарэс.
 
Я медленно закрыл глаза, и так же медленно выдохнул. В Гарэсе не было ни капли веселья. «Ему нужно чувство юмора. Может, дело в том, что он очень долго пробыл драконом?». Эту мысль я быстро отбросил. Созданные мною драконы разбивали эту теорию в пух и прах. Драконица Алиссы, Сасси, развеивала мысли об отсутствии у драконов чувства юмора каждый раз, когда раскрывала рот.