Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Земля затряслась, свидетельствуя о недостаточном контроле с моей стороны. Разгладив грубые углы своего разума, я заставил землетрясение прекратиться. Мне нужно было оставаться текучим, безупречным и идеальным, пока я отливал из крови земли желаемые мною формы.
* * *
Айрин стояла рядом с отцом, чувствуя себя маленькой. Она была не особо низкого роста, для своего возраста, но когда она стояла рядом с ним, она чувствовала себя крошечной. Как только связь между их разумами была установлена, она почувствовала себя лучше, безопаснее — но эта иллюзия быстро исчезла, когда его разум стал удаляться, меняясь во что-то чужое. Она увидела это всё через его восприятие, но поскольку она была человеком, то большая часть была для неё непостижима.
Рука её отца нагрелась — нагрелась настолько, что начала обжигать ей кожу; Айрин ахнула, когда посмотрела на него, и увидела, что его тело стало меняться, превращаясь в камень. Он предостерёг её об этом, поэтому она произнесла быстрое заклинание, чтобы защититься от обжигающего жара.
Земля дрожала где-то минуту или две, прежде чем снова успокоиться, а потом Айрин увидела пылающий белый фонтан, ударивший в центре того места, где раньше стоял донжон. Соприкасаясь с воздухом, фонтан шипел, разбрасывая во все стороны искры и наполняя воздух резким запахом. Айрин произнесла очередное заклинание, выстроив щит, который должен был не только защитить её от случайных искр, но и фильтровать воздух, сохраняя его достаточно чистым для дыхания.
Разум её отца почти уплыл. Стоявшая рядом с ней каменная статуя была лишь следом — в ней содержалась лишь крошечное количество того, чем он стал, — но Айрин продолжала цепляться за неё — не только рукой, но и своим сердцем, и разумом.
— «Я всё ещё здесь, отец. Не забывай меня».
Ответа не было, но светящийся фонтан жидкого металла стал выше, взбираясь в воздух подобно золотой змее. Он извивался из стороны в сторону, и части его начали застывать, оставляя красно-оранжевые металлические формы. Из земли лилось всё больше и больше металла, и прямо у неё на глазах начали медленно формироваться кости массивного здания.
Минуты слились в часы, и высокая конструкция из жара и металла всё росла. Айрин устала, её ноги начали слабеть. С течением дня она опустилась на колени, продолжая держаться за статую, и жалея, что ей не пришло в голову пописать до того, как всё началось.
В конце концов металл остановился, и воздух заполнил треск, когда появилась новая субстанция. Она была ярко-оранжевой, с чёрными вкраплениями — жидкий камень. Он тёк вверх и вокруг металлического каркаса, заполняя оставшиеся в нём промежутки. Солнце постепенно катилось к горизонту, а донжон продолжал обретать форму.
Когда каменная часть закончилась, луна уже висела высоко в небе, и Айрин решила, что они уже почти закончили — но это был ещё не конец. Ей захотелось расплакаться, когда в дюжине точек вокруг нового донжона начали подниматься песок и почва.
— «Отец, я устала. Я не выдержу больше», — безмолвно взмолилась она ему, но снова не получила ответа.
Песок и земля накрыла всё — но не оставалась на месте. Она двигалась, смещаясь, сдавливая под собой каменного левиафана. Луна зашла, мир накрыла тьма, но нечеловеческий отец Айрин неустанно продолжал работу.
В какой-то момент нужда прошла к Айрин, постепенно сменившись чувством жажды и голода. Что-то пошло не так. Она это знала. Процесс не должен был занять так много времени. Она всё ещё чувствовала присутствие в камне странного интеллекта, но не могла точно сказать, был ли это ещё её отец. Если его не стало, то виновата в этом была она сама. Её работой было поддерживать скрепы Мордэкая с его человечностью.
К тому времени, как песок стал отступать, отступая в землю и оставляя после себя сверкающее чёрное здание, настал рассвет. Айрин уже было почти всё равно. Сидя на земле рядом с каменной колонной, некогда бывшей её отцом, она чувствовала себя лишённой надежды. Её рука онемела и тупо ныла из-за того, что она так долго держала её поднятой — но истинная боль была в её сердце.
 
Она не справилась. «Мама, прости. Я не смогла. Теперь и его тоже не стало». Мир затих, Айрин склонила голову и закрыла глаза. Через некоторое время она потеряла сознание.
В какой-то момент кто-то нашёл её. Айрин ощутила, как её поднимают, обнимая сильными руками. Её лицо защекотали длинные волосы, а открыв глаза, она наконец поняла. «Я вижу сон».
Её мать, с выражением заботы на лице, несла её на руках. Айрин глядела на неё, думая: «Если это — сон, то я пока не хочу просыпаться».
В конце концов Пенни остановилась, и встала на колени, положив Айрин на холодный каменный пол.
— Прости, милая, я хотела отнести тебя домой, но не могла найти путь. Похоже, старого входа больше нет. Донжон полностью изменился. Отдохни здесь, пока твой отец не вернётся.
— Я потеряла его, Мама. Он не может вернуться, — печально сказала Айрин. — Я потеряла вас обоих.
— Не говори глупостей, — сказала Пенни, гладя дочь по голове. — Он вернётся, обещаю. Ты всё сделала правильно.
— Это ведь всего лишь сон, да? — сказала Айрин.
Пенни кивнула:
— Да, но иногда сны так же важны, как и реальный мир. — Она села рядом с дочерью. — Ты ела?
Айрин покачала головой:
— Нет.
Её мать нахмурилась, затем вздохнула:
— Твой отец… я бы очень хотела сейчас устроить ему строгий выговор. Передай ему, что я велела ему заботиться о тебе получше.
Айрин шмыгнула носом, пытаясь не заплакать:
— У него дела идут не очень, Мам. Всё не так, с тех пор, как ты…
— Ш-ш-ш, я знаю. Но ему всё же нужно прийти в себя. У него много людей, которые могут ему в этом помочь, если он им позволит. Чем занимаются твои братья и сёстры?
Айрин начала рассказывать, суммируя для матери случившееся, описывая то, как её братья и сёстры удалились друг от друга. Чем больше она говорила, тем больше тревожилась её мать.
В конце концов Пенни её остановила:
— Так они что, свалили всё на тебя? Это неправильно. Старшие должны были первыми взять на себя ответственность!
— Ну, Мэттью…
— Я прекрасно знаю, какой он — но что насчёт Мойры? — Пенни приостановилась, затем тихо зарычала себе под нос. Затем снова заговорила: — Я знаю, что тебе нужно сделать.
— Что? — спросила Айрин, снова обретя надежду.
— Поговори с Роуз. Она знает, как с ними обращаться, и у неё более чем достаточно силы характера, чтобы пинками вернуть твоего отца в форму, — сказала Пенни.
— Она уехала, — сказала Айрин, и на её глаза снова навернулись слёзы. — По-моему, они поссорились. Она съехала обратно в Албамарл, с Кариссой и Элиз.
Пенни приняла задумчивый вид:
— Х-м-м-м. Он сказал мне, что они поссорились, но я не думала, что это было всерьёз. Значит, тебе надо в столицу. Поговори с ней, объясни ей ситуацию, как объяснила мне. Она поймёт.
— Не думаю, Мам. Она не будет меня слушать…
— Тогда передай ей, что я так сказала, и что если она не исправит всё, то я буду преследовать её до конца её жизни! — отрезала Пенни.
— Но это сон. Я не…
Пенни приложила палец к губам дочери:
— Я уже сказала тебе. Иногда сны важнее, чем то, что мы считаем реальным. Поверь мне.
После этого она обняла дочь, и они сидели, прислонившись к холодной каменной стене, пока Айрин снова не задремала.
  
Глава 2
 
А проснулся холодным, задубевшим и с ломотой в теле. Моя правая рука совсем потеряла чувствительность, а спина объясняла остальным частям тела, что отказывается дальше терпеть такое обращение. Оглядевшись, я осознал, что находился в укреплениях вокруг замка. «Чёрт побери, как я здесь оказался?».
 
Последним моим чётким воспоминанием было строительство замка. Я глубоко погрузился в разум земли… возможно, слишком глубоко. Обычно я хотя бы помню возвращение, но в этот раз после какого-то момента память была чистой.