Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Примерно этого я и ожидал, хотя проблема с языком была новой. Мы шли вперёд, пока не прошли половину расстояния, затем остановились. Поскольку незнакомцы пока не напали, я поднял руку, и помахал им.
— Надо было взять белый флаг, — сделал наблюдение Грэм.
— Они даже не люди, — ответил я. — Они, наверное, не распознали бы этот жест. Мы даже не знаем, какие у них обычаи для переговоров, если они вообще есть.
Со стороны противника прозвучала быстрая череда металлических щелчков, будто все они быстро стучали по своей броне.
Мёйра ответила на мой невысказанный вопрос:
— Это был какого-то рода сигнал — приказ приготовиться, но не нападать… пока что.
— Можешь сказать, где их предводитель? — спросил я. Стоя на земле, я видел лишь первый ряд их строя, и даже в нём они были по большей части закрыты щитами. Я обыскал их строй магическим взором, но не смог найти никаких очевидных передвижений или построений, которые указывали бы на то, кто ими командует.
— По всему строю разбросано где-то двадцать солдат, до некоторой степени излучающих властность, — сказала Мёйра. — Рядом с левой частью центра есть стоящая рядом друг с другом тройка. Один из них, похоже, руководит двумя остальными.
Как я ни старался, разглядеть тех, кого она имела ввиду, я не смог.
— Давай, я с тобой соединюсь, — предложила Мёйра. — Я смогу тебе показать. — Она протянула мне руку.
Я медленно взял её своей. Мойра дала ей достаточно магии, чтобы позволить Мёйре создать физически осязаемую оболочку. Её рука ощущалась реальной, хотя мой магический взор легко видел, что состояла она лишь из эйсара. Опустив свой ментальный щит, я коснулся её разума, и между нами потекли образы.
— «Вон там», — сказала она мне. — «Вот эти трое».
Магический взор показывает форму, почти как осязание. В нём нет истинного цвета, а там, где он есть, это скорее результат интерпретации разумом различных «оттенков» эйсара. Тройка, на которую указала Мёйра, расцвела ментальными цветами — двое были красными, а третий казался золотистым.
Разглядывая их некоторое время, я запомнил их эйсар, чтобы в будущем иметь способность узнавать их, после чего оборвал связь с Мёйрой.
— Спасибо, — сказал я ей.
Через несколько секунд противник зашевелился. Один из тройки начал пробираться вперёд, и ещё два солдата со щитами и топорами следовали за ним по бокам.
— Это — первый помощник командующего, — передала Мёйра. — Лидер и второй помощник остаются в строю, а этот выходит к нам навстречу. С ним небольшой почётный караул.
Я и сам догадался бы, но всё же благодарно кивнул ей, не отрывая взгляд от стоявших впереди солдат. В их переднем ряду появился разрыв, и к нам вышли помощник командующего с двумя охранниками.
— Приказы? — спросил Грэм.
— Попытайся выглядеть устрашающе, — ответил я.
Грэм выпрямился, и покрепче сжал Шип:
— Да, милод.
— Это я к Мёйре обращался, — с ухмылкой сказал я. — Тебя я взял только для демонстрации твоей красоты, Грэм.
Он одарил меня полностью сбитым с толку взглядом, напомнившем мне о Дориане так сильно, что мне захотелось его обнять — Мёйра же сдавленно засмеялась.
Я мысленно потянулся к Мёйре, создав новую связь без касания её руки:
— «Мысли ты читаешь гораздо лучше меня. Поскольку мы не говорим на их языке, мне нужно будет, чтобы ты интерпретировала для меня их слова».
Её ответом было тёплое сияние — я почувствовал её любовь и доверие:
— «Конечно». — Хотя я узнал о её существовании лишь недавно, в этот момент я осознал, что она действительно считала меня своим отцом. Это ощущение вернуло меня с небес на землю, и я начал сомневаться в своём решении взять её с собой. Изначально я намеревался использовать её в переговорах, чтобы защитить свою «настоящую» дочь. Теперь же у меня сложилось такое ощущение, будто я вместо одной дочери взял другую.
— «Не волнуйся», — донёсся ментальный голос Мёйры, — «тело заклинательного зверя уничтожить гораздо труднее, чем тело из плоти и крови. Твоё решение было верным».
Незнакомцы дошли до нас, остановившись в пяти футах. Я посмотрел помощнику командующего прямо в глаза, для чего пришлось опустить взгляд — он был почти на два фута ниже меня. Большая часть его лица была закрыта металлическим шлемом, скрывавшим голову и щёки, оставляя лишь широкие щели для глаз и рта. Его кожа была тёмно-коричневой, и выглядела толстой и грубой, почти коровьей. Когда он разомкнул губы, чтобы заговорить, из его рта донеслась длинная череда щелчков и странных прищёлкиваний.
 
— «Он приветствует неизвестного врага, занимающего неопределённое социальное положение», — сказала мне Мёйра.
— Вы для меня также неизвестны. Я хотел бы знать, зачем вы вошли в мои земли таким угрожающим образом, — сказал я вслух, но прежде чем Мёйра смогла попытаться передать значение моих слов, помощник командующего ахнул, и сощурился, будто я как-то его оскорбил.
— «По-моему, он шокирован», — объяснила Мёйра. — «Он думает, что ты использовал тип языка, который применяется лишь для интимного общения между возлюбленными».
— «Вот незадача», — ответил я. — «Значит, они таки используют какие-то слова — но не для повседневного общения?»
Мёйра кивнула:
— «Похоже, что так».
Разведя руки в широком жесте, который должен был передать мирные намерения, я снова заговорил:
— Мы не желаем вам вреда.
Этим я заработал быструю череду странных звуков, которыми помощник командующего обменялся со своими охранниками.
— «Они пытаются решить, оскорбляешь ли ты их намеренно», — сказала Мёйра.
Продолжать общение в таком ключе было бессмысленно.
— «Попытайся соединиться напрямую с его разумом», — сказал я ей. — «Одними словами мы ничего не добьёмся. А так ты сможешь передавать мои мысли ему напрямую».
Я ощутил, как её эйсар пришёл в движение, и к помощнику командующего противником от Мёйры потянулась тонкая линия — но прежде чем она успела что-то передать, тот закричал.
То был не крик в человеческом смысле, скорее звучало как визжание раненой свиньи — пронзительное и громкое. Двое охранников без колебаний шагнули вперёд, нанося топорами удары по мне и Мёйре.
Шип сбил один из топоров в сторону ещё до того, как тот достиг моего щита, а второй удар Грэма поднырнул под вражеский щит, а затем метнулся вверх. Обе руки странного человека оказались перерубленными, а часть шлема отлетела в сторону, когда невероятно острый меч, движимый неестественной силой Грэма, рассёк плоть и броню.
Моя реакция была чуть менее быстрой. Я использовал магию, чтобы отбросить всех троих прочь ударом из чистой силы, но результат меня разочаровал. Моя магия должна была ударить их как таран, но вместо этого распалась, соскользнув с их тел, и стекла прочь как с гуся вода.
Топор второго охранника обрушился на Мёйру, пробив её щит и почти разрубив пополам её магическое тело. Я ощутил у себя в голове вопль её боли, когда она осела на землю. Затем я увидел, как охранник снова поднимает топор, гневно глядя на меня своими угольно-чёрными глазами.
Разъярившись, я произнёс одно слово: «Пиррэн». «Гори». Я уже знал, что моя магия не могла касаться их напрямую, поэтому я воспламенил воздух вокруг него, вливая в заклинание силу до тех пор, пока жар не стал грозить ожогами мне самому.
Охранник кричал недолго, пока его тело обугливалось и чернело — огонь почти мгновенно выжег воздух в его лёгких. Он свалился передо мной, умирая, и я увидел, что во время заварушки помощник командующего бросился бежать. Грэм не стал преследовать его, поскольку вражеские арбалетчики направили на нас своё оружие. Пробормотав командное слово, Грэм сменил двуручник на длинный меч и щит.
 
«Этот ублюдок никуда не денется!» — мысленно выругался я. Потянувшись к нему рукой, я использовал магию, чтобы рвануть вверх кусок земли прямо под ногами у помощника командующего. Затем я с его же помощью резко метнул его обратно к нам. Вражеский лидер пролетел по воздуху над нашими головами, и вмазался в щит замка в пятидесяти ярдах позади нас. Ударившись о твёрдую стену магии, он сполз на землю, оставшись лежать неподвижно.