Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Надо просто спалить тут всё дотла, — сделала наблюдение Пенни. — Когда драконы вернутся, то смогут это сделать. Представьте, что твари вроде этих пауков выберутся из леса, и начнут размножаться.
Она привела весомый аргумент, хотя я не был уверен, что мы сможем это сделать без риска лесного пожара, который распространится далеко за пределы этого странного леса. К тому же, мы пока не знали, остались ли здесь выжившие из Ланкастера, или из первой группы разведчиков.
На этом мои мысли и закончились. Моё внимание привлекла вспышка эйсара вдалеке. Подняв ладонь, я дал остальным знать, одновременно фокусируя свой магический взор в том направлении. Мой магический взор видел в лучшем случае более чем на милю, но носимая мною броня мешала ему. Зачарованные латы блокировали не только обычные угрозы, но и эйсар. Шлем и перчатки были специально созданы так, чтобы я мог делать их проницаемыми, что позволяло мне ощущать окружающие предметы и использовать магию с надетой бронёй, но ситуация всё равно была неидеальной.
Я снял свой шлем, схлопотав от жены хмурый взгляд, но выражение моего лица заставило её умолкнуть прежде, чем она успела что-то сказать. «Вот». Я снова почувствовал, на этот раз яснее, импульс эйсара, что-то вроде кратковременного маяка. И я его узнал.
— Элэйн.
— Она жива? Ты можешь её чувствовать? — спросила Пенни с выражением надежды на лице.
Кивнув, я поднял ладонь, и создал похожий импульс, вроде ответа, чтобы она точно знала о нашем присутствии. Элэйн также распознает мой эйсар, и убедится, что это я.
— Она чуть менее чем в миле от нас, в том направлении, — сказал я, указывая на восток.
Затем след эйсара исчез — не только сигнал Элэйн, но и вообще любые признаки её присутствия.
— Она закрылась завесой, — объявил я. — Скорее всего, она скрывалась последние несколько дней.
— Нам надо добраться до неё, — сказала Пенни.
Чад пожал плечами:
— Она уже довольно долго протянула. Лучше подождать до возвращения драконов. Без них будет трудно пытаться двигаться по этой местности.
Подойдя к краю нашей позиции, я поднял свой посох, вытянув его горизонтально, и присел, поднеся его поближе к земле. Сделав глубокий вдох, я втянул свою волю, позволяя силе нарастать у меня в груди. Затем я выдохнул, и заставил эйсар пройти по высеченному на древесине рунному каналу. Из посоха выстрелил яркий, красный луч энергии. Водя им из стороны в сторону, я прорубил путь через густую чащу на расстояние почти в сотню ярдов. На этом пути было два гигантских дерева, и оба они начали падать.
Теперь у нас было начало пути, хотя двигаться по нему было не так просто, как по тому, что прокладывали драконы. Мой метод срубил всё впереди, но по большей части всё это, кроме самых крупных деревьев, упало там же, где и стояло, создавая завалы из кустов, веток и маленьких деревьев.
Я снова поднял посох, и начал выборочно рубить наиболее густые части завала рядом с нами, после чего повернулся к остальным:
— Идёмте.
  
Глава 16
 
Леди Роуз смотрела вдаль поверх крепостных стен, стоя на вершине Замка Камерон. Стояла она одна, поскольку почти все солдаты в донжоне отправились с Графом и Графиней в поход к Ланкастеру. Осталось лишь пять гвардейцев, и они сейчас стояли на воротах.
Любой, кто посмотрел бы на неё в этот момент, наверняка не смог бы отвести глаз. Роуз Торнбер была невысокого роста, но держала себя так, что после встречи оставляла у большинства людей впечатление высокой красавицы. Она была уже в среднем возрасте, но прожилки седины в её чёрных волосах нисколько не убавляли её привлекательности.
Несмотря на выдающиеся черты лица и хрупкое телосложение, её, в отличие от многих красивых женщин, редко считали неумной. Один единственный взгляд её льдисто-голубых глаз не оставлял большинству мужчин никаких сомнений в том, что попытки состязаться с ней в остроте ума окончатся для них стремительным поражением.
Снаружи она выглядела собранной, но внутри она представляла из себя спутанный клубок эмоций. Она уже много раз была здесь — это состояние было из тех, которые повторялись в её жизни постоянно. «Сначала отец, потом Дориан, а теперь Грэм… и Мордэкай…». Она была вынуждена снова и снова смотреть, как мужчины в её жизни уходили рисковать собой, оставляя её ждать. Она терпеть этого не могла.
 
Её отец и муж погибли, но оба умерли отнюдь не во время её ожидания, когда она ждала худшего. Хотя это и не помогало.
В такие моменты она завидовала Пенелопе. Графиня была рождена простолюдинкой, и хотя Роуз годами помогала учить свою подругу дворянской жизни, эта женщина так и не приняла некоторые из полагавшихся ей правил. «И теперь мне и за неё придётся волноваться», — иронично подумала Роуз.
Её фрустрация росла, пока она наконец не подняла руки, начав тянуть за волосы, вынимая заколки и распуская косы, наконец оставив волосы свободно стекать по её спине, почти доходя до бёдер. Всё равно увидеть её там было некому. С уходом большинства солдат, а также Графа с семьёй, почти вся замковая обслуга наслаждалась тишиной в своих комнатах.
Крепкий бриз подхватил её волосы и откинул их ей за спину. Это было редкое для неё ощущение, но Роуз не могла им насладиться. «Целую вечность придётся клубки вычёсывать». Её раздражение лишь усилилось. Она вернулась к лестничному колодцу, и пошла вниз, направляясь к своим покоям.
Несмотря на чрезвычайно низкую вероятность такого события, она всё же повстречала в коридоре одну из замковых горничных, молодую женщину по имени Дафни. Отец девушки был пастухом, а матери не стало лишь год тому назад. У неё было два младших брата, и большую часть зарабатываемых работой в замке денег она отсылала отцу. Роуз знала каждого, кто работал в Замке Камерон, и взяла за правило знать подробности их жизней. Это было справедливо не только в замке, но и в её резиденции в Албамарле, и в крепости Хайтауэр, охранявшей столицу.
Внезапно увидев растрёпанный вид Леди Роуз, Дафни раскрыла рот, но после мимолётного замешательства сделала реверанс:
— Миледи.
Роуз едва удостоила её взглядом, но её разум уже сделал несколько выводов. Обычно она бы спросила о здоровье родных девушки, или, если та была занята, прошла бы мимо, лишь слегка кивнув. Но не в этот день:
— Расслабься, Дафни, я никому не выдам твою тайну. — После чего пошла дальше.
«Идиотка!» — мысленно распекала себя Роуз. «Зачем ты это сказала? Теперь бедняжка весь оставшийся день не будет себе места находить». Роуз позволила раздражению взять над собой верх. Её ни в малейшей степени не заботило то, что Дафни направлялась на тайное свидание с одним из работавших в кухне молодых людей. «Однако же я ей досадила».
Большинство людей видело её как идеальную представительницу дворянства, но Роуз знала, что это не так. Она была такой же подверженной порокам, как и все остальные. «И я совершенно одинока». Она слишком много лет пробыла вдовой. «А теперь ещё и мелочной стала». На миг в её сознании мелькнуло лицо мужчины, и, как часто и бывало в эти дни, лицо это принадлежало отнюдь не Дориану.
Роуз безжалостно оттолкнула этот образ прочь. Она была слишком дисциплинированной, чтобы позволить таким мыслям отвлечь её.
Перед ней показалась дверь в её покои. Роуз вошла, и миновала гостиную, прежде чем остановиться в основной жилой комнате. Она чувствовала себя не на месте, и не испытывала вкуса ни к одному из своих обычных времяпрепровождений. Когда она чувствовала себя так, Роуз часто отправлялась в Албамарл. Будучи той самой Леди Хайтауэр, она никогда не испытывала недостатка в делах, которыми следовало заняться в столице. Титул делал её ответственной за защиту всего города.
 
Но в этот день она была в ловушке. Мордэкай оставил её за главную в Замке Камерон, и если бы она покинула донжон, то лишь переложив эту ношу прямо на несовершеннолетнюю дочь Мордэкая, Айрин. Питэр, камергер, был рядом, чтобы помочь при необходимости, но Роуз не собиралась оставлять Айрин в таком положении без хорошей на то причины. Она, может, и была теперь Торнбер, но росла она как Хайтауэр, а Хайтауэры никогда не избегали своих обязанностей.