Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
Я решительно отказался от её замысла. У меня не было никакого желания умереть, оставив после себя какую-то заклинательную копию — именно это она, по сути, и предлагала.
Мэттью навестил меня последним, когда солнце уже давно село. Он ждал до последнего потому, что увлёкся своим новым проектом. Или, быть может, ему было не охота.
Когда он вошёл, на его лице не отражалось ничего.
— Портал в Албамарл почти готов, — проинформировал он меня.
Я кивнул:
— Гора с плеч.
Он слегка рассмеялся:
— Уверен, у тебя есть гораздо более серьёзные поводы для беспокойства.
Я улыбнулся:
— Возможно — но ничего другого в голову не приходит.
— Все думают, что ты умираешь, — прямо сказал он. — Весь дом с ума сошёл.
— Но ты — нет, — сделал наблюдение я.
Он вздохнул:
— Я не знаю. Это кажется нереальным. Возможно, позже. Но бегать по дому и кричать в слезах я не буду.
«Нет, ты будешь игнорировать мою смерть, пока она не укусит тебя в темноте несколько недель спустя», — подумал я. «И вот поэтому-то за тебя я волнуюсь больше, чем за них. Горевать ты будешь в одиночестве».
— Гарэс отказался прийти, — сказал Мэттью.
— Как и ожидалось.
Он подошёл к окну, глядя на располагавшийся за ним осенний пейзаж.
— Элиз говорит, что проблема в твоих почках.
— Ага, — ответил я. Я хотел сказать больше, хотел сказать сотню разных вещей. Но я не знал, как с ним говорить. В некоторых отношениях он был похож на моего отца — общался посредством действий и идей. Чувства не входили в его словарный запас.
Мой сын постучал себе по виску:
— У Ши'Хар были способы очищения крови. Они все тут. Мы можем изучить и адаптировать их заклинательное плетение — создать чары, которые делают то же самое.
И на это уйдут недели, если не месяцы. Информация была доступна, но её понимание, преобразование и использование — это было гораздо труднее.
— Обладание знанием — это одно, а его использование — совсем другое, — просто сказал я.
Он кивнул:
— Тогда, мне лучше приняться за работу. — Он пошёл к двери, но приостановился на полпути. Подойдя обратно к кровати, она наклонился, и коротко обнял меня.
Я осклабился:
— Я бы и раньше стал умирать, если бы знал, что все будут меня обнимать.
Мэттью ухмыльнулся:
— Только не привыкай к этому. Скоро ты поправишься.
Глава 12
На следующей день мне было плохо. Несмотря на утомление, заснуть я не мог. Начавшийся на ладонях зуд распространился сначала на ступни, потом на ноги и тело. Он сводил меня сума. Мне отчаянно хотелось вскочить с кровати, и окунуться в холодную ванну. Я не мог вообразить никакого иного способа остановить ползущую по моей коже пылающую чесотку.
В этот день я планировал встречи с моими друзьями — Сайханом, Чадом, Питэром, и ещё несколькими дюжинами других. Потом я собирался провести последние часы со своей семьёй. Я пытался решить, кого позвать первым, когда услышал суету в коридоре.
— Кто тебя сюда впустил?! — послышался голос Пенни. — Он болен. Слишком болен, чтобы с этим разбираться.
В ответ послышались грубые интонации Чада Грэйсона:
— Твоя дочка и впустила. И мне надо с ним погутарить, если он ещё не скопытился.
— Я уже отказала тебе утром! — закричала моя жена.
— Однако ж так ни хрена и не сделала, — ответил он.
Слушая их, я начал бояться, что она обезглавит грубияна-охотника. Пенни никогда его особо не любила, а сейчас испытывала сильный стресс.
— Мне надо подумать, — ответила она.
— Ланкастер пропал, сука ты спятившая! Кому-то надо решить, что делать!
«Что?!». Я знал, что наверняка ослышался, и последние его слова… я прислушался, ожидая услышать шелест обнажаемого клинка. Каким бы вспыльчивым он ни был, даже Чад обычно не стал бы говорить Пенни такие слова.
Ответ Пенни был произнесён сдержанным тоном:
— Мой муж умирает.
— Так пусть он и примет решение, — сказал Чад мрачным и горьким тоном. — Ему наверняка нужно как-то отвлечься.
Последовавшая за этим пощёчина была достаточно хлёсткой, чтобы я мог услышать её через дверь — а затем ненадолго воцарилась тишина.
— Да заткнитесь вы наконец! Вы мешаете мне сосредоточиться! — Это был Мэттью. Звуки шагов поведали мне, что остальные домочадцы скорее всего вышли в коридор, чтобы присоединиться к заварушке.
— Бери Сэра Грэма и Сэра Сайхана, — сказала Пенни. — И охотников своих тоже возьми. Осмотрите местность, потом доложите.
— Тут нужен волшебник, миледи, — сердито сказал Чад. — Я только что оттуда, и ни черта там ни понял. Как насчёт него?
Ответил голос Мэттью:
— Я занят.
Последовал шквал предложений, но Мэттью отклонил каждое из них:
— Я же сказал — нет. Они все нужны мне здесь.
Тут заговорила Мойра, предложив отправить одного из Прэйсианов.
Остаток спора я пропустил, потому что в этот момент через окно ревущим порывом ветра ворвалось пурпурное облако. Рёв ветра заглушил их голоса. Это произошло так внезапно, что я встревожился, но Дориан встал со своего кресла у кровати:
— Прочь! — закричал он на облако.
Облако отказывалось слушать, но Дориан принёс мехи из кузницы моего отца. Устроившись у изножья кровати, он стал качать мехи, пока создаваемый ими поток воздуха не выдул облако обратно в окно.
Закончив, он снова уселся:
— Итак, на чём мы остановились?
Я улыбнулся ему:
— Мы говорили о Марке.
Дориан печально покачал головой:
— Я же сказал тебе, его больше нет. Он исчез вместе с Ланкастером.
Это показалось мне бессмыслицей. Посмотрев вверх, я понаблюдал за летевшими в небе гусями:
— Тогда почему птицы всё ещё здесь? — спросил я.
Остаток дня совсем заморочил мне голову. Приходили и уходили будто бы сотни людей, и в моей комнате всегда было минимум двадцать человек, и все они говорили одновременно. Гам стих лишь к закату. Когда небо окрасилось алым, а солнце начало закатываться за горы, все ушли — осталась лишь Элиз, глядевшая на меня печальным взглядом:
— Ты ждал слишком долго, — печально сказала она. — Теперь уже слишком поздно.
Я попытался ответить, но мой голос отказывался работать. «Я не виноват. Это всё муравьи — они повсюду!»
А потом мои глаза застлала тьма.
* * *Меня раздражал тусклый свет. Когда я пытался на него смотреть, он гас, но как только я поворачивал голову, он снова появлялся, не давая мне покоя. Я что-то забыл — мне нужно было что-то сделать.
Пенни появилась в поле моего зрения. Она сидела у кровати, поджав ноги. Её голова повернулась, и на миг свет свечей отразился в её глазах, поэтому я знал, что она не спала. Но больше всего меня волновали тени, двигавшиеся позади неё. Они были длинными и искажёнными, но я видел ножи у них в руках.
Пытаясь её предупредить, я раскрыл рот, но всё, что я говорил, было недостаточным. Она не могла видеть тени.
Дверь открылась, и комнату озарил свет — от него мои глаза запылали, а покрывавшие меня муравьи поспешно стали искать укрытие. Возможно, я закричал, но ничего не услышал. Прошла вечность, пламя погасло, и я увидел моих детей, стоявших у стены. Нет, их было слишком много. И некоторые из них не были моими.
«Почему здесь Грэм, и Алисса?»
Они глядели на меня пустыми глазами, и тогда-то я и осознал, что они были мертвы. Я в отчаянии шарил взглядом по их лицам — Айрин, Карисса, Коналл, Грэм, Алисса… все были мертвы. Даже Роуз присутствовала, но Мэттью и Мойры среди них не было. «Возможно, они спаслись…»
Я глядел на их мёртвые тела, безжизненно привалившиеся к стенам и углам комнаты, а когда моё сердце больше не могло вынести, я расплакался. Некоторые из тел пришли в движение, отринув вечный покой. Они превратились в шиггрэс. Я силился встать с кровати, но какой-то демон давил на меня, заставляя улечься обратно на матрац.
У демона было лицо Сайхана, но отсутствовала его мягкость. Его руки были подобны пылающим головням, обжигавшим меня при любом касании, однако у меня не было сил спастись от них, поэтому я расслабился, игнорируя боль.