Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Сейчас ты, наверное, гадаешь, убью ли я тебя — и поверь, я хочу это сделать. Но не буду. Семья очень важна для меня. — Тут Тирион остановился, и резко засмеялся, будто только что пошутил. — Нет, сегодняшние события — это урок для тебя. Ты сражался как глупец. Я хочу, чтобы ты это запомнил — запомнил боль, запомнил страх.
— Тогда, в самом конце, ты, казалось, наконец-то усвоил урок — но потом, когда победил, сам же всё проебал. В следующий раз надо действовать именно так с самого начала — и не сдерживаться. — Он встал, и сплюнул на землю рядом со мной кровавый комок мокроты. — Конечно, если ты сумеешь поправиться, чтобы этот «следующий раз» вообще был. А теперь прошу меня простить — мне нужно получить награду. — Его взгляд сместился в сторону, упав на Пенни. — Когда я с ней закончу, твоя жена поблагодарит тебя за то, что ты проиграл.
И он пошёл прочь.
На секунду меня окатило облегчение — а потом через застилавшую мои мысли агонию пробился смысл его слов. Я начал мелко и больно вдыхать, но боль перестала быть моей главной заботой. Повернув голову, я попытался крикнуть ему вдогонку, но у меня не было голоса. Один из моих глаз отёк и не открывался, но другой всё ещё был способен сфокусироваться на его удаляющейся фигуре.
Пенни стояла на краю поляны, сжимая в руке меч с угрозой во взгляде. Хотелось бы сказать, что я никогда прежде не видел это выражение у неё на лице, но мы с ней за прошедшие годы пережили кое-какие весьма экстремальные события. Тем не менее, я никогда не хотел видеть её такой страдающей. Её глаза метали молнии в приближавшегося к ней обнажённого монстра, будто она надеялась этими самыми молниями его убить.
Когда Тирион почти достиг её, она прыгнула вперёд, схватив одной рукой его плечо, а другой прижав кончик меча к его груди.
— Исцели его! — прошипела она сквозь сжатые зубы. В месте, где лезвие касалось его груди, потихоньку потекла кровь. — Исцели его немедленно, или я проткну этим клинком твоё проклятое сердце!
— Давай, — ответил он, спокойно глядя ей в глаза. — Мы со смертью очень близки. Вдави в меня эту зачарованную сталь! Дай мне почувствовать вкус твоей ярости. — Время будто застыло на миг.
А потом он начал двигаться — вперёд. Меч Пенни погружался всё глубже, пока не начал рассекать его рёбра. Её рука дрожала, но не от слабости, а от страха.
Тирион со змеиной быстротой отбил кончик клинка в сторону, оставив у себя на груди кровавую рану, а затем схватил Пенни за волосы на затылке.
— Вот именно, — тихо сказал он. — Ты не можешь. Потому, что он умрёт без моей помощи — или потому, что ты желаешь того, что сейчас случится?
Она билась в его хватке, но он вывернул её голову назад, к себе лицом. Меч всё ещё был в её руке, но теперь просто безжизненно висел. Подтащив её ближе, Тирион поймал в зубы её ухо, и стал сжимать челюсти, пока она боль не заставила её вскрикнуть. Когда он от разжал зубы, у него на губах осталась кровь, хотя мне было неясно, откуда она — от укуса, или от какой-то из полученных ранее ран.
— Боль сообщает тебе, что ты жива. Она заставляет твоё сердце биться чаще… и разжигает похоть, — плотоядно сказал он.
В глазах Пенелопы стояли слёзы, но щёки её покраснели. Было что-то в выражении её лица, в том, как разомкнулись её губы, как её дыхание стало коротким и судорожным. От этого у меня по спине пробежали мурашки. «Она что, откликается ему?»
— Я тебя за это убью, — прорычала она.
— Так чего же ты ждёшь? — ответил он. — Меч всё ещё с тобой. Останавливать тебя я не буду. Используй! — Секунды протекали одна за другой, пока он наконец не накрыл её рот своим собственным.
Меч пенни, который я зачаровал ей годы тому назад, выскользнул из её пальцев, и упал на землю. Она стала сопротивляться, но её руки лишились силы. Когда Тирион снова оторвался от неё, он посмотрел на неё пылающим взглядом:
— Ты, похоже, потеряла свой клинок. Используй мой — он для тебя почти готов.
Ярость моя была запредельной — настолько запредельной, что я попытался коснуться своей силы, но эта попытка лишь отдалась болью, которая едва не заставила меня потерять сознание. Я попытался сдвинуться с места, но ноги мои ослабли, а левая рука вообще не откликалась. Каким-то образом мне удалось встать на колени, упираясь здоровой рукой в землю. Я сомневался, что смогу проползти достаточно далеко, чтобы добраться до них, но тут мой взгляд приметил камень размером с кулак — его выдрало из земли во время нашей схватки. Схватив его правой рукой, я поднял его, и бросил изо всех сил.
 
Тирион ощутил его приближение, поскольку его магический взор по-прежнему работал исправно. Он мгновенно оттолкнул Пенни, и отскочил на десять футов назад одним мощным прыжком. Приземлился он среди кустов и маленьких деревьев на краю поляны.
Пенни мгновенно кинулась ко мне. Тирион начал было выходить из-под сени деревьев, но путь ему преградила Линаралла:
— Нет, — сказала она твёрдым голосом. — Ты проиграл.
На миг Тирион выглядел сбитым с толку, но затем осознал, что оказался за пределами края поляны. Он пожал плечами, и горько рассмеялся:
— Похоже, что ты права. Я покинул поляну, а он явно не перестал сражаться. Ты победил, Граф ди'Камерон! — окликнул он громко, а затем с издевкой поклонился. — Я признаю твою победу. Забирай приз, и уходи… теперь Линаралла — твоя дочь.
— Иди на хуй, — сказал я — или сказал бы, не будь моё лицо так сильно помято. Челюсть у меня не работала как надо, да я и не мог набрать в лёгкие достаточно воздуха, чтобы выдавить из себя что-то громче шёпота. Оставалась надежда лишь на то, что выражение моего лица поведало ему о моих чувствах.
Пенни высказалась за нас обоих:
— Жду не дождусь нашей следующей встречи. Ещё раз прикоснёшься ко мне — и я точно вгоню тебе в грудь клинок. — Её голос был полон злобы, но мне её слова показались пустой бравадой.
— Дорогая Пенелопа, — ответил Тирион, — попытайся не признаваться в своей любви настолько громко. — Тут он засмеялся над своей собственной шуткой. — Поскольку я сомневаюсь, что твой муж сможет летать в ближайшее время, я прикажу одному из дормонов отвезти вас обратно на материк. — И с этим он удалился.
Дормон представлял из себя особый тип крайтэка, и являлся массивной летающей тварью, которая казалась скорее растением, чем животным. Когда он наконец прибыл, Пенни легко забралась ему на спину, и стала ждать, пока Линаралла мягко пролевитировала к ней моё изломанное тело. Считанные минуты спустя мы оказались в воздухе. Пенни подложила одну руку мне под голову, а второй придерживала моё тело во время полёта.
Следующие часы она тщательно за мной наблюдала. Дормон летел далеко не так быстро, как я, поэтому перелёт занял почти восемь часов. Единственный не пострадавший глаз я держал крепко зажмуренным. Я не мог вынести отражавшейся на её лице жалости, постоянного напоминания о моей неудаче, о моём позоре. Оставшись наедине со своими мыслями, я снова и снова прокручивал у себя в голове тот миг, когда он её целовал, а меч выпал из её руки.
Я был почти рад тому, что боль отвлекала меня от моих мыслей.
  
Глава 10
 
После Тёрлингтона всё стало хуже. Пенни понесла меня через Мировую Дорогу. Было бы проще, если бы Линаралла меня пролевитировала, но жена отказывалась её слушать, а я был не в состоянии для споров. К счастью, я потерял сознание до того, как мы достигли Ланкастера.
Когда я очнулся, мы покидали промежуточную станцию во дворе Замка Камерон. Линаралла использовала круг в Ланкастере, чтобы телепортировать нас туда, к моему вящему облегчению. Я не мог с уверенностью сказать, что вынес бы ещё одну долгую поездку, а телепортироваться сам я точно не мог.
 
Едва владея даром речи, я прошептал, зная, что благодаря своему острому слуху Пенни меня услышит:
— Не дай им меня увидеть.
Кивнув, она сняла свой плащ, и накрыла меня им. Если у стражников при промежуточной станции и были какие-то вопросы, выражение её лица заставило их промолчать. Вскоре я снова оказался лежащим в своей кровати.