Сектор Андорра (ЛП)

— Постой… — я вскарабкалась к изголовью.
— Считай это знакомством с твоим местом в нашем обществе, которое находится внизу, — отбросив рубашку, он обнажил мускулистый торс и взялся за ремень. — Теперь раздвинь ноги, как хорошая маленькая омега, и, возможно, я буду к тебе добр.
Глава 6
Андер
Катриана замерла, маленькими руками вцепившись в покрывало по бокам от своих бедер.
— Андер, пожалуйста…
— О, и вот мы вернулись к мольбам, — сказал я, вытягивая ремень из петлиц. — Раздвигай ноги, омега.
Она не послушалась. Слишком силен был ее инстинктивный бунт.
Требовалось время, чтобы переучить ее.
К счастью для нас обоих, терпение было моей сильной стороной.
Бросив ремень на пол, я расстегнул пуговицу на штанах.
— Скоро ты узнаешь, что я не люблю повторять, Катриана, — пока я расстегивал молнию, Катриана следила за мной, не упуская из виду ни одного движения. — Также ты узнаешь, что бывает, если омега плохо себя ведет.
Волки не просто так придерживались иерархии. Альфы наверху, беты посередине, омеги внизу, хоть и были бесценными оберегаемыми сокровищами, принадлежащими своим парам.
Катриана была моей.
Чтобы наказывать.
Трахать.
Оплодотворять.
Защищать.
С последним пунктом я бы не справился, продолжи она игнорировать мои приказы.
Я снял ботинки с носками и штаны, оставшись в боксерах, бывших слишком тесными для моего нараставшего возбуждения.
— Нет, — выдохнула Катриана, широко распахнув глаза.
— Все поместится, — заверил я. Несмотря на миниатюрность, омеги были созданы вмещать член альфы.
Но Катриана лишь покачала головой и подтянула колени к груди.
— Нет, — повторила она с рычанием в голосе.
У меня дрогнули уголки губ.
Не одна она умела рычать.
Поэтому я ответил ей тем же. Вот только мой рык был особенным. Зову альфы не могла воспротивиться ни одна омега.
— Боже, — она отчаянно вздрогнула, и от волнения волоски у нее на руках встали дыбом.
— Андер, — исправил я, опершись коленом на кровать. — Мы только начали, зверушка, — я снова зарычал, и ее возбужденное тело ответило мне, источая дивный аромат, в котором хотелось утонуть.
— Ч-что…? Как? — Катриана сжала бедра и, разомкнув губы, невольно застонала.
— Ты омега, — прошептал я, подкрадываясь к ней на кровати. — Моя омега. Твое тело всегда ответит на мой призыв, — я схватил ее за колени. — А теперь раздвинь ноги.
Она послушалась без споров, открыв красивую розовую плоть, уже промокшую от скользкой влаги. Мой член пульсировал, намекая, что омега уже смазана и готова.
Но нет.
Я гордился своим самообладанием и как бы ни хотел преподать котенку урок, она бы не справилась со мной в ее нынешнем состоянии. Сначала Катриана должна была обратиться полностью, став настоящей волчицей клана. Тогда и только тогда она была бы готова.
— Н-нет, — прошептала Катриана, вяло отодвигаясь, и тряхнула головой, силясь прояснить сознание. — Хв-хватит.
— Ты моя, Катриана, — я схватил ее за бедра и притянул к себе. Когда мой рот оказался прямо у горячей сердцевины, я вдохнул сладкий аромат. — Мм, никогда еще не пробовал киску омеги. Я могу здесь задержаться.
Катриана напряглась, готовясь к бою.
Я снова зарычал, на сей раз прямо у клитора.
Она закричала, выгнувшись на постели.
— Не сопротивляйся, котенок, — тихо сказал я, потершись носом о завитки у нее на лобке. — Твое тело создано для меня. Позволь показать тебе.
Что касается наказаний, я мог обойтись с ней куда суровее и…
Схватив меня за волосы тонкими пальцами, Катриана дернула мою голову в сторону. Она застала меня врасплох и сумела извернуться в моих руках.
Но далеко Катриана не ушла. Я схватил ее и дернул под себя. Зажав ей руки над головой, я оказался между ее уже влажными бедрами нос к носу с ней.
— Продолжай бросать мне вызов, малышка. Рискни.
Она плюнула мне в лицо.
— Ты сама это слижешь, — прищурился я.
— Пошел нахрен, — прорычала Катриана, брыкаясь подо мной.
— Нет, дорогая. Лучше я останусь, — одной рукой удерживая ей запястья, второй я схватил ее за горло. — Я пытался объяснить тебе иерархию стаи, но с меня хватит. Поэтому я тебе покажу.
Наконец, в воздухе почувствовались ноты страха, сделавшие аромат ее возбуждения еще более пьянящим. Как бы Катриана ни отрицала, я ее привлекал. Гены сделали нас совместимыми. Волчица в ней жаждала моего волка точно так же, как он жаждал ее.
Она открыла рот, вероятно, чтобы заспорить, но я заставил ее замолчать поцелуем.
Не медленным и нежным, а жестким и властным, требовавшим полного подчинения. Сначала Катриана сопротивлялась, но вскоре ее протесты сменились стоном, безмерно обрадовавшим моего внутреннего зверя.
«Вот так, котенок. Прими меня»
Она осторожно соприкоснулась со мной языками, лаская меня с исконно женской нежностью. Исследуя. Ища. Я не мешал ей, позволив немного меня попробовать, прежде чем взял контроль в свои руки и задал ритм.
Между ног Катрианы просочилось больше смазки, намочившей мое белье и раздразнившей член, призывая его к ответу.
Жар охватил все мое существо, требуя разжечь огонь, способный вознести меня до новых невиданных высот.
Эта женщина принадлежала мне.
Я хотел укусить ее.
Разорвать на клочки.
Пронзить.
Гнездиться с ней.
Разбить ее и собрать воедино.
Протиснув руку между телами, я проклял разделявшую нас ткань и чуть не сорвал ее с себя.
Катриана прижималась грудями к моему торсу и дарила блаженство. Жесткие маленькие соски молили о моем рте, языке и зубах. Поддавшись инстинкту, я провел губами по ее шее, запечатлевая в памяти кремовую кожу.
«Сколько цветов», — подумал я, подмечая на ней замысловатые узоры.
Я решил вскоре потребовать, чтобы Катриана рассказала мне историю появления каждой татуировки.
Но сегодня я хотел исследовать каждый сантиметр ее тела языком.
Она вздрогнула, когда я впился ртом в ее твердый сосок, зубами задевая нежную плоть. Пускай я выпустил ее запястья и горло, но внимательно следил, не назрел ли бунт. Разомкнув губы, Катриана застонала, мотая головой из-за внутреннего конфликта, разыгравшегося между ее разумом и телом.
Я знал, каков будет финал.
Неспроста мы были животными.
Нас вели волки и инстинкты, а не человеческая склонность к переосмыслению.
Катриана вцепилась в подушки под своей головой, и из ее горла вырвался сдавленный вскрик. О, у моей омеги был боевой дух. Надо отдать ей должное. Она сопротивлялась до последнего.
— Тебе не победить, — предупредил я, снова спускаясь к своему истинному призу. — Ты стала моей в ту же минуту, как приблизилась к нашему грузовику, котенок. Моя территория, мои правила. Раз я тебя хочу, значит, получу. Как. Только. Пожелаю.
Я сжал губами маленькое чувствительное средоточие нервов. Катриана заметалась на кровати с криком, отозвавшимся в моем паху.
— Мм, вот и все, — тихо поощрил я, подув на влажную плоть. — Слушай свое тело. Просто чувствуй.
От каждого моего облизывания или укуса Катриана мяукала и извивалась подо мной. Она красиво раскраснелась от того, что ее удовольствие нарастало и расцветало у меня на глазах.
Изысканно.
За сотню лет своей жизни я вдел множество женщин в муках страсти, но ни одна из них не была так прекрасна. Катриана обладала жестоким талантом изумлять меня, чем невольно подогревала мое желание.
Омеги были созданы для секса.
Я видел подтверждение в том, как она таяла подо мной, и ее экстаз становился возбудителем, переполнявшим комнату энергетикой первобытной жажды.
Катриана многократно вскрикивала, у нее дрожали руки и ноги, грудь от напряжения часто вздымалась. По ее коже пробежали электрические импульсы, заряжая воздух.