Сектор Андорра (ЛП)
— Да, — пробурчал я, — знаю.
— Хорошо. Тогда, надеюсь, ты поймешь меня, когда я назову тебя кретином, Кейн. Ты заявил на нее права во всех отношениях, кроме одного, единственного важного. Затем ты нахрен назвал свою пару всего лишь обязанностью и способом продолжить род, чтобы затем бросить на несколько недель в ее жалком состоянии. Дружище, слишком суровое наказание за неудавшийся побег, — опустив руки, Элиас покачал головой. — Цитируя Джонаса, исправь все, — весомо заявил он и покинул кабинет.
Очевидно, мы поставили точку в обсуждении проблем Теневого сектора и моей личной жизни.
Хорошо.
Отлично.
Просто фантастика.
Ударив кулаком по столу, я разбил стеклянную столешницу, рыча со злости на саму ситуацию и бардак на полу.
— К черту все, — огрызнулся я, отложив уборку на завтра. — К черту, — я вышел из кабинета и направился к лифту.
Я не планировал сломить Катриану. Не полностью. Я лишь хотел объяснить ей нашу иерархию и то, что одной необдуманной выходкой она поставила под угрозу не только свою жизнь, но и моих волков.
Жители купола рассчитывали на меня. Вверили свои жизни в мои руки. Все ожидали, что я приму оптимальные решения, учитывая их интересы. Тяжкая ноша, но я принял ее вместе с позицией лидера.
Моя потенциальная пара не понимала, как ее поведение отражалось на мне, и что ей опасно было бороться со мной.
Быть может, мои слова были жестокими. Зато эффективными. После первой недели Катриана больше не бросала мне вызов. С тех пор ее собственничество требовало бесконечно меня ублажать, что поначалу мне нравилось.
Пока я не увидел, как отличались отношения Дачианы и Элиаса.
Затем я понял, что и Райли смотрела на Джонаса по-особенному.
Катриана же смотрела на меня пустым взглядом. Пока ее телом руководила волчица, разум и сердце оставались запертыми. Я попытался заставить Катриану раскрыться, но она потребовала выбора.
Никакого выбора не было.
Она принадлежала мне.
Да и кого Катриана могла предпочесть в Андорре? Кто, по ее мнению, предложил бы ей больше? Элиас был официально занят. Джонас тоже. Оставались альфы в совете, но никто из них не был мне ровней.
Да и сам факт того, что Катриана хотела выбора, выводил меня из себя. После нашего разговора я чувствовал себя плохо в аспектах, о существовании которых раньше не подозревал. Меня убивало давать ей выбор, но последние недели я искал способ это сделать.
Нажав на кнопку лифта, я отсчитывал секунды. С каждой из них я волновался сильнее.
Что именно Катриана сказала Райли? Стала бы она говорить со мной или снова позволила бы волчице вести?
Возможно, я бы взял Катриану, связался с ней узлом и заставил говорить. Секс помог бы мне скинуть агрессию и объединил бы нас. От меня до сих пор пахло партией омег, что свело бы мою будущую пару с ума. Скорее всего, она не дала бы мне и слова сказать, сорвав с меня одежду, как делала в прошлом месяце, чуя аромат Дачианы.
Да. Неплохой план.
Сначала потрахаться, потом поговорить.
Поднявшись на свой этаж, я вышел из лифта и, ворвавшись в квартиру, захлопнул за собой дверь.
От неприятного запаха у меня раздувались ноздри.
Опустошение.
Отчаяние.
Ужас.
— Катриана? — позвал я, объявив о своем появлении.
Всего несколько шагов, и я увидел ее. Обняв колени, она сидела перед окном, одетая в одну из моих рубашек.
Ноль реакции.
— Катриана? — снова попробовал я, глядя на ее спину.
Ничего.
Даже не вздрогнула.
Нахмурившись, я прошел вперед и заглянул ей в лицо. Пустые безжизненные глаза смотрели в окно на заходящее солнце. Я присел перед ней на корточки.
— Катриана? — позвал я уже мягче.
Она почти не моргала.
Вот черт. Неудивительно, что Райли на меня разозлилась.
— Катриана, — прошептал я, положив ладонь ей позади шеи. Кожа под моей рукой была холодной. Проведя пальцем по горлу Катрианы, я отметил, как медленно бился ее пульс.
Словно она впала в кататонический ступор.
Твою ж мать. Как это случилось? Я лишь хотел дать ей время и личное пространство, пока искал способ реализовать ее право выбора.
Что явно повлекло за собой неприятные последствия.
Взяв Катриану на руки, я поднял ее с пола и прижал к себе, как Джонас Райли.
В моей груди зародилось урчание — то самое, успокаивающее — но оно никак не отразилось на безжизненном состоянии Катрианы. Она просто привалилась ко мне и, уронив голову на мое плечо, сложила руки на животе.
— Давай пойдем в твое гнездо, — предложил я, однако донеся ее до спальни, замер на пороге. При виде разрухи в комнате я от изумления открыл рот. — Ты… — голос подвел меня, и я сглотнул.
«Она разрушила гнездо», — я был удивлен, шокирован. Чтобы чувствовать себя в безопасности, омеге требовалось гнездо. Особенно беременной омеге. Но разнести свое святилище…
— О, Катриана, — хоть у меня и сводило сердце, я заурчал громче, стараясь дать ей все необходимое, чтобы вытащить ее из этого состояния. Я даже не понял, как такое произошло. Когда моя дикая женщина пала?
— Пахло неправильно, — прошептала она, разбивая мне сердце. Поцеловав Катриану в висок, я крепче прижал ее к себе.
— Прости меня, — прошептал я. — Я не знал, — но должен был знать или как минимум догадываться. Беременной омеге нужен альфа, чтобы чувствовать себя в безопасности. Я же бросил ее. Никакие благие намерения не оправдывали моего отсутствия. Так же, как никакие извинения не исправили бы положения.
Нет, Катриане нужно было от меня кое-что другое.
Забота и сила.
Я вышел из комнаты и понес Катриану в свою спальню.
— Ничего страшного, дорогая, — тихо заверил я, беспрестанно урча для нее. — Мы построим новое гнездо. Правильное.
И тогда ей стало бы лучше.
По крайней мере, я на это надеялся.
Глава 19
Кэт
От его запаха моя волчица вышагивала и сердито рычала внутри меня.
Зрелые омеги.
Свободные омеги.
Конкурентки.
Я хотела ругаться и требовать, чтобы Андер немедленно снял зловонную одежду. Но не могла. Потому что пришлось бы напрячься.
Проще было лежать на руках у Андера.
Меньше усилий.
Способ существовать без жизни.
Когда он положил меня по центру своей кровати и отошел в сторону, мои губы задрожали. Здесь было не лучше, чем у окна. Разве что мягче. С видом на потолок вместо гор вдалеке.
Урчание Андера стало громче — гипнотическая музыка для моих ушей, которой я отказывалась поддаваться. Он просто отнял бы ее чуть позже. Снова оставил бы меня тонуть в страданиях, пока во мне рос его ребенок.
Как моя жизнь стала такой?
Пустота.
Бесчувствие.
Возможно, именно так чувствовали себя зараженные. Никаких мыслей, и только одна цель — выжить.
За исключением того, что вряд ли я хотела жить. Нет, неправда. Хотела. Ради ребенка. Но что затем? Райли сказала, что ребенок может оказаться в опасности, если другой альфа захочет отнять меня у Андера.
Вздрогнув от пугающей мысли, я свернулась клубочком и обнаружила, что угодила в руки Андера.
Он устроился так, чтобы я носом уткнулась в его обнаженную грудь, и бодрящий запах сосны поддразнил мое обоняние.
«О, он разделся, — чуть не замурлыкала волчица, растянувшись рядом с ним. — Нет больше вони омег. Только альфа»
Вытянувшись, я переплела наши голые ноги.
Андер снял не только рубашку, но и всю одежду.
Теперь горячее мужское достоинство твердело у моего живота.
«Так вот зачем он вернулся? — сглотнула я. — За сексом?»
Вряд ли я могла отдаться Андеру в своем нынешнем состоянии. Конечно, мое тело выработало бы для него скользкую смазку, но я бы не получила удовольствия.
«А кому есть дело? — с горечью подумала я. — Разве не это моя работа? Трахаться с альфой, когда бы он ни пожелал? Вынашивать его потомство?»