Стреломант. Дилогия (СИ)

— Я очень на это надеюсь. — признался я. — За эти несколько дней на меня что-то слишком до хрена всего свалилось. Башка кругом.
Я чуть было не сказал «За те несколько дней что я нахожусь в этом мире», но вовремя прикусил язык. Ника сейчас, конечно, расслаблена и отвлечена, но за такую фразу наверняка ухватилась бы как скопия за кусок мяса. Потом не отвертишься, что это просто фигура речи такая.
— Ты не поверишь, но я сама в шоке. — мечтательно улыбнулась Ника. — Такое ощущение, что на тебе свет клином сошелся… Что в тебе такого особенного?
— Я единственный в мире стреломант. — шуткой ответил я.
Ника махнула рукой, кидая в меня клочок пены:
— Я серьезно вообще-то.
— Да ничего во мне нет. — я пожал плечами. — Ну разве что я «алмаз», как ты сама говорила… Вот и все.
— Надо полистать про более ранних алмазов. — пробормотала Ника, ворочаясь с боку на бок и заставляя воду идти волнами. — Может, каждый раз, когда они появлялись, тоже мир вставал с ног на голову?
Мы валялись в ванне, пока вода не остыла. После этого приняли душ и вылезли из ванной если не обновленными, то как минимум чистыми. Из шкафа с полотенцами Ника вытащила два — одно красное, другое белое. На красном была вышита черными нитками буква «Н». Не удивлюсь, если у них тут даже полотенца именованы под каждого члена клана.
В соседнем шкафу, который я даже не заметил, — настолько ловко он маскировался под стену, — нашлись халаты. Точно такие же — красный с черным и белый. Пришлось надеть его, потому что моя собственная одежда уже даже на половые тряпки перестала быть похожа.
— Пойдем в холл. — сказала Ника, расчесав волосы. — Наверняка деда там сидит, послушаем, что он нам скажет.
— А что он может нам сказать?
— Вот и узнаем. — улыбнулась Ника и вышла из ванны.
Еще только спускаясь по лестнице в холл, мы услышали два голоса. Один без сомнения принадлежал патриарху, второй был моложе, но тоже сильный и властный. Незнакомый.
В холле, несмотря на теплую погоду, горел камин, потрескивая дровами, а в двух кожаных тяжелых креслах перед ним сидели два человека с пузатыми бокалами в руках и початой фигурной бутылкой на столике между креслами.
Одним из них был патриарх Оро Висла.
Вторым — Себастьян Ратко.
  
Глава 22
 
Будь у меня стрела, она бы, скорее всего, оказалась у него в горле раньше, чем я бы понял, что, собственно говоря, делаю. Но стрелы у меня не было. У меня не было даже лука, потому что я совершенно позорно оставил его в ванной, полностью уверенный, что уж в клан-холле Висла-то мне ничего не угрожает!
А потом я присмотрелся и понял, что сидящий в кресле мужчина это не Себастьян Ратко. Просто он поход на него как две капли воды, с той лишь разницей, что у него нет шрама на щеке и глаз, по словам Ники, выбитый аэромантом на дуэли, был на месте. Эти факты говорили о поддельности папаши намного красноречивее, нежели простая мысль о том, что после сегодняшней стычки вряд ли Оро Висла стал бы приглашать Себастьяна к себе в гости.
Все-таки я им не доверяю. Им всем. Вообще всем.
Ника ухватила меня за руку и слегка потянула на себя, будто боялась, что я сейчас вцеплюсь псевдо-папаше в глотку.
— Это не Себастьян! — жарко выдохнула она. — Он просто похож!
Я кивнул:
— Я уже понял. В следующий раз одергивай меня пораньше, если бы со мной был лук и стрела, он бы уже был приколот к креслу как жук в коллекции энтомолога.
— Ты слишком много о себе мнишь. — улыбнулась Ника. — В этот раз ты действительно слишком много о себе мнишь. Дядя Дик, здравствуй!
Это она уже двойнику моего папаши крикнула с последних ступенек лестницы. Он прервал разговор с патриархом, повернул голову в нашу сторону и улыбнулся:
— Здравствуй, красавица! Выглядишь как всегда просто отлично!
— Ой, да ладно! — засмеялась Ника. — Как обычно выгляжу, да еще и после ванны, в халате… Да ну тебя, в общем!
Мы спустились окончательно, и Ника с удовольствием обнялась с Диком, ради этого поднявшимся с кресла. Смотрелось это комично, ведь Ника ему едва до груди доставала — дядя Дик оказался настоящим великаном, что было незаметно, пока он сидел.
 
— Серж, это дядя Дик. — познакомила нас Ника, отлипнув от гостя. — Дядя Дик, это Серж. Я так полагаю, вы здесь из-за него.
— Приятно познакомиться, молодой человек. — дядя Дик с серьезным лицом протянул мне ладонь. — Только, прошу, без «дяди». Просто Ричард или Дик. И лучше сразу на «ты».
— Добро. — согласился я, пожимая сухую шершавую, будто обветренную ладонь.
— Ричард наш союзник. — пояснил Оро, безошибочно прочитавший ситуацию. — Он из клана Беловых, аэромантов.
— А почему он?..
Я не договорил вопрос до конца, потому что не был уверен, что Ричард в курсе всей ситуации. Вместо этого я максимально выразительно поднял брови, чтобы кто-то из Кровавых закончил его за меня.
— Почему я так поход на Себастьяна Ратко? — вместо них переспросил Ричард. — Потому что он мой брат. Мой единокровный брат.
Я немного постоял, прикидывая генеалогическое древо. Потом поднял палец в потолок:
— То есть ты — мой дядя?
— Сводный. — кивнул Ричард. — Если такие вообще бывают, конечно.
— Так а почему ты Белов, а не Ратко? И почему ты аэромант?
— Я родился сенсом, и, мало того — я родился со склонностью к другой линии. Поэтому путем династического брака с Сарой Беловой я перешел из клана Ратко в клан Беловых, сменив фамилию и Линию, и заодно — укрепив связь между родами.
— Я тебе рассказывала. — шепнула Ника. — Те самые редкие межклановые браки.
Я кивнул, показывая, что понял.
Интересно, как вообще передается реадиз внутри клана? Как можно родится со склонностью к другой линии, нежели все остальные члены клана? Что отвечает за то, каким родится человек? И дело ли тут в рождении, или все детство и юношество человека тоже определяют, к какой Линии он в итоге будет склонен? Не зря же ведь тесты на реадиз проводятся именно в восемнадцать лет… Почему бы не тестировать сразу едва только родившихся младенцев?
Ах, да… Кома и все такое. Сам же проходил через этого.
— Деда, мы можем потом поговорить с глазу на глаз? — спросила Ника, обращаясь к патриарху.
— Не нужно, Ника. — со вздохом махнул рукой тот. — Я уже понял, где и в чем оплошал… Ну да сделаного не воротишь, как говорится. Старый я уже, голова работает вовсе не так хорошо, как раньше.
— Ой, хватит. — скривилась Ника. — Дядя Дик, как я понимаю, тоже здесь не ради бокала коньяка?
— Коньяк у вас, конечно, хороший… — Ричард поднял бокал на уровне глаз и поболтал напиток внутри по стенкам. — Но да, я здесь не ради него. Тэр Оро пытался уговорить меня, чтобы я поговорил с Себастьяном и уговорил его отказаться от… того безумия, которым он сейчас занимается.
— А ты можешь? — спросила Ника, подтаскивая к камину еще одно кресло и садясь в него.
Я побегал глазами по холлу, но четвертого кресла не нашел. Да что там четвертое, я и третье-то не понял, откуда Ника достала. Пришлось втиснуться рядом с ней, частично подвинув, а частично — посадив себе на колени.
Как ни странно, Оро Висла при виде этого лишь довольно усмехнулся в свою бороду и блеснул глазами.
— Не могу. — грустно покачал головой Ричард. — Именно это я и пытаюсь ему объяснить. Вернее, я могу, поговорить мне будет несложно… Но толку от этого не будет ровным счетом никакого.
— И почему же? — вперед Ники спросил я.
— Я как раз собирался к этому перейти, вы прямо вовремя. — вздохнул Ричард. — Себастьян, он фанатик. Он родился последним из нас, на полмесяца раньше положенного срока, и всю жизнь считал, что остальных братьев и сестер наши родители любят больше, чем его. Он с детства выкидывал всяческие номера, стремясь обратить на себя внимание, и чаще всего эти номера были злыми, потому что… Потому что сам Себастьян был такой. Он убедил себя, что вокруг него все враги и поэтому обращаться с ними надо, как с врагами. Когда началась учеба в академии, и месяца не проходило, чтобы к нашим родителям не приходило очередное письмо от инструкторов, которые жаловались на Себастьяна. Именно в академии произошла та судьбоносная дуэль, в которой он лишился глаза. Мне потом пришлось изрядно попотеть и побегать, чтобы утрясти этот конфликт между нашими родами.