В черной жаркой Африке … (СИ)
И нам повезло откуда и куда ехала эта группа боевиков ФЛЕКа мы не узнали. Но зря они пошли проверять упавший самолет, все пятеро умерли не мучаясь, как сказал командир. Он их положил из поистолета, у него был стары добрый Люгер артиллерийский / это тот что с длинным стволом/ пять выстрелов и всё кончилось, у нас был небольшой грузовичок грузоподъемностью тонны полторы с грузом коровьих туш и собственно мы наконец определились, где мы. До Луали по этой дороге было меньше сорока километров. В очередной раз погрузочно-разгрузочные работы, грузим в грузовик то, что выгрузили из самолета. Взяв запасную канистру с бензином поджигаем обломки самолета и в путь, до базы совсем немного.
Ехать на машине это не самолете лететь, никакого сравнения. Но у нас нет выбора и надо ехать на чем угодно, чем хорошо идти пешком, хотя сейчас мы дойдем и пешком, осталось совсем немного. Грузовик сильно не разгонялся, так 30-40 км/ч не больше, не позволяла дорога. Где-то через час дорожной идиллии стали слышны выстрелы, Луали опять атаковали какие то деятели, пришлось опять ехать на подкрадухах , километра за три тормознули и загнали машину в джунгли, опять взяли пулеметы и навьючились боеприпасами и пошли сквозь джунгли на стрельбу, планируя выйти в тыл нападавшим и сильно их огорчить пулеметным огнем.
Справочные материалы.
1/В 1950 году в Вооруженных Силах Советского Союза в каждой армии и военном округе были сформированы отдельные роты специального назначения. В Приморском крае, в частности, были сформированы три такие роты: 91-я (в/ч № 51423) в составе 5-й общевойсковой армии с дислокацией в Уссурийске, 92-я (в/ч № 51447) в составе 25-й общевойсковой армии с дислокацией на станции Боец Кузнецов и 88-я (в/ч № 51422) в составе 37-го гвардейского воздушно-десантного корпуса с дислокацией в Черниговке. Перед ротами специального назначения ставилась задача поиска и уничтожения в глубоком тылу противника наиболее важных военных и гражданских объектов, в том числе средств ядерного нападения противника. Личный состав этих рот проходил обучение ведению войсковой разведки, минно-взрывному делу, совершал прыжки с парашютом. Для службы в таких частях отбирались люди, по состоянию здоровья годные для службы в воздушно-десантных войсках.
2/ Директивой Главного Военно-морского Штаба от 24 июня 1953 года подобные формирования специальной разведки формируются на всех флотах. Всего было сформировано пять "разведывательных пунктов специального назначения" — на всех флотах и Каспийской флотилии.
На Тихоокеанском флоте свой разведывательный пункт создаётся на основании директивы ГШ ВМС № ОМУ/1/53060сс от 18 марта 1955 года.
Однако "Днём части" считается 5 июня 1955 года — день, когда часть закончила свое формирование и вошла в состав флота как боевая единица.
Само слово "Холуай" (а также и его вариации "Халуай" и "Халулай") по одной из версий означает "гиблое место", и хотя споры на этот счет всё еще продолжаются и китаеведы такой перевод не подтверждают, версия считается вполне правдоподобной — особенно среди тех, кто проходил службу в этой бухте.
В тридцатые годы на острове Русский (в то время, кстати, широко практиковалось и его второе название — остров Казакевича, которое исчезло из географических карт только в сороковых годах двадцатого века) шло строительство объектов противодесантной обороны Владивостока. Объекты обороны включали в себя береговые долговременные огневые точки — ДОТы. Некоторые особо укрепленные ДОТы имели даже собственные имена, к примеру, "Ручей", "Скала", "Волна", "Костер" и другие. Все это оборонительное великолепие обслуживалось отдельными пулемётными батальонами, каждый из которых занимал свой сектор обороны. В частности, 69-й отдельный пулеметный батальон Владивостокского сектора береговой обороны Тихоокеанского флота, располагаясь в районе мыса Красный в бухте Холуай (Новый Джигит), обслуживал огневые точки, расположенные на острове Русский. Для этого батальона в 1935 году была построена двухэтажная казарма и штаб, столовая, котельная, склады и стадион. Здесь батальон дислоцировался до сороковых годов, после чего был расформирован.
И вот в марте 1955 года сюда заселяется новая воинская часть с весьма специфическими задачами, секретность существования которой была доведена до наивысшего предела.
В открытом обиходе среди "посвященных" часть носила название "База отдыха "Иртек" Главной военно-морской базы "Владивосток". Часть также получила условное наименование в/ч № 59190 и открытое наименование "42-й морской разведывательный пункт специального назначения". В народе бытовало "народное" название части — "Холуай" — по названию бухты.
Глава 21
Успокоив дыхание, я , осторожно выглянул сквозь ветки куста неизвестного мне растения / ну не ботаник я, не ботаник/ и что же я увидел, обстановка сложилась просто полный песец и не тот, что полярный. Наша группа держала площадь и северную окраину поселка, а пехотная рота которая и должна была охранять и оборонять периметр поселка, сбилась у себя в казарме и отстреливалась. вяло отстреливалась, но хотя бы вела бой. Я оказался в тылу группы боевиков, которая атаковала казарму коменданта была близка к победе, выстрелы обороняющихся звучали все реже, боевики на своем африканском, что то требовали от коменданта. Устроившись поудобнее, пристроив пулемет между двумя ветками стал короткими очередями отстреливать этих негодяев, которые сорвали нам и ужин и отдых. Боевики были чем то обдолбаны, как говорили в моем будущем, были на позитиве и собственно не дергались до последнего, их было восемь и умерли они в уверенности, что они победили. Командир вышел с другого фланга и собственно свою часть врагов он положил быстрее меня, а было их побольше, чем у меня. Затем все застопорилось, так как оставшиеся в живых боевики увидели и услышали , что их численность резко уменьшилась и появились новые игроки, которые изменили ситуацию для них с положительной на проигрышную и тогда оставшиеся заняли позиции в домишках местных батраков и лесорубов и непрерывно меняли позиции, что весьма затруднило работу снайпера. ситуация стала патовой , у нас не хватало сил зачистить этих бандитов а они не могли зачистить нас, им мешал как пулеметный обстрел, так и снайпер на крыше дома, где размещалась наша группа. Наступил вечер, солнце ушло и освещался поселок ярко горящими домиками жителей. На фоне огня, который стал слепить глаза, результативность огня резко упала. Но банда не стала продолжать бой, увеличивая свои потери , а ушла огородами. Тогда стали считать раны, у группы потерь не было. а вот комендантская рота пострадала сильно, только раненых было больше десятка а еще убитые, в общем рота превратилась во взвод из 28 стрелков при одном сержанте и одном офицере.
После осмотра трупов и перевязки раненных, трофеев заслуживающих внимания обнаружено не было. Но когда я сказал, чтобы наши подсоветные смотались в джунгли и пригнали грузовик с трофеями, сержант с группой стрелков метнулся и пригнал и теперь всех ждал праздничный поздний ужин. Раненых снесли в один дом, выставили посты и я пообещал страшные кары тому несчастному который будет спать на посту. И мы собрались у себя по уже укоренившейся привычке, сел чистить оружие. За мной получилось было закреплено — ППШ выпуска 1944 года, пулемет мг — 42 и пистолет, себе я урвал маузер / мечта детства, наследие просмотра фильмов о гражданской войне/ это иногда мешало, но убирать далеко все перечисленное железо, я не хотел. Временной парадокс здесь и сейчас оружие это железо, там далеко в моем времени — железо это компы и прочее. Вот такой выверт филологии.
Остававшихся на базе членов группы живо интересовал вопрос, как прошел выход и все ли в порядке у наших женщин. Мы кратко обрисовали ситуацию — все живы здоровы, уехали в Европу через порт в Кабинде, Доверие в группе было полное, но на всякий случай, подробностей не доводили, во избежание так сказать излишней информированности. Как потом мне объяснил командир, никто не обиделся, потому что была такая формула — доведение приказа, в части касающейся исполнителей. Потом Старший разогнал гарем в комнате у Сапера, тот пока нас не было набрал очередной состав жен / старше 16 лет там у него не было/, в будущем сел бы как педофил, а сейчас и в Африке такой практики нет. Собственно и жалоб не поступало. Здесь в Африке рано начинали взрослую жизнь и так же рано умирали, практически те кому было больше тридцати считались аксакалами. Затем Старший назначил тех, кто завтра пойдет на базу контрабандистов и принесет уже на нашу базу трофеи которые мы там оставили в схроне, боеприпасы и консервы лишними не будут, снабжение отсутствовало, считалось мы не воюем, а учим подсоветных. На деле мы воевали в полный рост и снабжение налаживали самостоятельно.