Нефть до эпохи нефти. История "чёрного золота" до начала XX века (СИ)
В начале 20-х годов XIX столетия графиня Софья Панина, владевшая тысячами крепостных, в том числе братьями Дубиниными, получила новые земли на берегах реки Терек. Так Василий, Герасим и Макар оказались на Северном Кавказе. В поисках источника, который позволил бы им прокормиться и заплатить оброк графине, они обратили внимание на местную нефть.
Интуитивно братья Дубинины попробовали перегнать чёрную маслянистую жидкость тем же способом, каким они добывали скипидар в лесах под Владимиром. Так из нефти получили чистый керосин – но сами братья не знали этого термина, они просто думали, что «очищают чёрную нефть», превращая её в «белую». «Белая нефть» братьев Дубининых хорошо продавалась для освещения и в аптеках, как лекарство от ревматизма и прочих хворей.
С 1823 года возле аула Акки-Юрт, недалеко от Моздока (ныне Малгобекский район республики Ингушетия), работал нефтеперегонный «завод» братьев Дубининых. Наверху кирпичной печи вмуровали «железный куб» ёмкостью в 40 вёдер (примерно 492 литра), накрытый медной крышкой от которой отходила медная трубка, пропущенная через примитивный «холодильник» – деревянную бочку, наполненную водой.
Добытую в «ямах-копанках» местную нефть выпаривали в «железном кубе», собирая из медной трубы в обычные вёдра получившийся дистиллят. Из 40 вёдер природной «чёрной нефти» получали не более 16 вёдер «белой нефти». Изначально в качестве топлива для печи использовали дрова, но затем братья сообразили, что куда лучше и дешевле будет топить печь отходами нефтяной перегонки – остававшимся в «железном кубе» мазутом.
Сам термин мазут происходит от арабского «маз'улат» (отбросы) и пришёл в русских язык из междуречья Тигра и Евфрата через Азербайджан. Крепостные братья Дубинины этих тонкостей не знали, но сумели наладить выгодную продажу мазута – его охотно применяли для смазки тележных осей и колёс.
«Завод» братьев Дубининых проработал два десятилетия. Василий, Герасим и Макар, оставаясь крепостными графини Паниной, сделались зажиточными людьми. Но к 40-м годам XIX века их завод столкнулся с дороговизной сырья. Имевшиеся на берегах Терека нефтяные колодцы находились в собственности «Кавказского линейного казачьего войска» (как тогда официально именовалось терское казачество). Затяжная война с горцами требовала денег, и атаманы сдавали нефтяные источники откупщикам, задиравшим высокие цены. Братья Дубинины остались без дешевого сырья и попытались обратиться за помощью к самому высокому начальству.
9 августа 1846 года Кавказский наместник князь Воронцов получил их прошение – «желаем более распространить нефтяную промышленность и торговлю в России, но не имеем к тому достаточного капитала…» Братья просили кредит, либо деньгами, либо «чёрной» нефтью. Как доказательство своих заслуг они указывали, что, благодаря им, в стране серьёзно снизились цены на продукты нефтепереработки: «Мы производили вывоз сего материала в течение 20 лет многими тысячами пудов во внутрь России, чем сильно стеснили заграничный привоз сей потребности с унижением цены, которая от 120 рублей сделалась 40 рублей ассигнациями за пуд».
Но вместо необходимого кредита братья Дубинины получили лишь символическую награду – 25 октября 1847 года царь Николай I подписал указ о награждении «торгующего в Ставропольской губернии помещичьего крестьянина Василия Дубинина за введение на Кавказе улучшенного способа очищения чёрной нефти серебряной медалью “За полезное” для отношения в петлице…» В том же году налёт на аул Акки-Юрт одного из отрядов имама Шамиля полностью уничтожил нефтеперегонный завод крепостных братьев.
"Набег горцев", художник Франц Рубо
Глава 11. Нефть с родины мазохизма или как сосед Мазоха пробурил первую скважину в Центральной Европе
В наши дни город Львов совсем не ассоциируется с нефтедобычей, в мире он широко известен лишь как родина Леопольда фон Захер-Мазоха, чьё имя и творчество породили термин «мазохизм». Между тем, в XIX веке именно Галиция (современная Западная Украина) была одним из центров мировой нефтедобычи, а в 197 метрах от львовского дома, где родился Мазох, располагалась аптека «Под золотой звездой», в которой будущий первый бурильщик Европы сконструировали первую в мире керосиновую лампу.
Случилось это в 1853 году, когда фармацевт Игнатий Лукасевич, увлекавшийся опытами с нефтью, привлёк к работе местного жестянщика Адама Братковского. Вместе два львовских поляка сконструировали первый удачный образец керосиновой лампы. Дело в том, что уже известный в Европе керосин, хотя горел ярче, но был опасен при использовании в прежних лампах, работавших на растительных жирах и маслах.
Фармацевт и жестянщик создали удобную и безопасную конструкцию. Изначально она предназначалась всего лишь для освещения витрины аптеки, в которой работал Игнатий Лукасевич. Но новинку быстро оценили медики – их работа требовала стабильного и яркого освещения в тёмное время суток. Уже в ночь на 31 июля 1853 года во львовской больнице провели первую в мире операцию при свете керосиновой лампы, экстренно вырезав пациенту аппендицит. К концу года фармацевт Игнатий Лукасевич заключил первый большой контракт на продажу своих ламп и 500 кг керосина – продукт перегонки нефти перестал быть аптечным товаром и шагнул в мир…
Лукасевич не только запатентовал своё изобретение на три года раньше, чем производство аналогичных ламп начали в США, но и в полной мере оценил коммерческие перспективы нефти. Уже в 1854 году он на средства польских предпринимателей пробурил первую нефтяную скважину в предгорьях Карпат и начал первые работы по освещению городских улиц керосиновыми фонарями. Спустя два года он построил и первый в Центральной Европе нефтеперегонный завод.
Природные источники нефти в Карпатах были известны с древности, но только в середине XIX века они приобрели коммерческое значение. Уже к 1870 году вокруг Львова (тогда населенного поляками австрийского Лемберга) работали десятки нефтяных вышек и 38 нефтеперегонных заводов. Австро-Венгерская империя, благодаря Галиции, тогда стала третьей страной в мире, после США и России, по объёмам добычи нефти.
Помимо нефти, активным спросом пользовался добывавшийся в Галиции «горный воск» – природный битум, ныне именуемый озокерит. В XIX столетии, до начала массового производства резины, озокерит активно использовался для гидроизоляции. Например, первый телеграфный кабель, проложенный по дну Атлантического океана и соединивший Европу с Америкой в 1858 году, изолировался именно озокеритом, добытым в Галиции на предприятиях немецкого промышленника Роберта Домса.
Некоторое время даже казалось, что Галиция по добыче нефти обгонит регион Баку. Ведь первые рельсы соединили карпатские нефтяные месторождения с железнодорожной сетью Европы еще в 1872 году. Тогда как в Баку первая железная дорога появилась на 8 лет позднее, а прямая рельсовая трасса к центральным регионам России заработала только в 1900 году.
Однако, «Галицийской Пенсильвании», как называли её современники по примеру первого нефтеносного штата США, обогнать каспийскую нефтедобычу всё же не удалось. К началу XX века в мире появились и новые центры массовой нефтедобычи, оставившие Галицию далеко позади – голландская Индонезия и Румыния. Однако, и тогда Карпаты давали внушительные 5 % всей мировой нефтедобычи.
В австрийской Галиции в те годы работали около 300 акционерных обществ, занимавшихся бурением и переработкой нефти. Большинство из них контролировались германским капиталом, меньшая часть – английским и французским. За десятилетие, предшествовавшее Первой мировой войне, здесь добыли более 13 миллионов тонн нефти.
Галиция стала и местом первой по настоящему массовой стачки нефтяников Европы. В 1904 году здесь целый месяц бастовали более 10 тысяч рабочих нефтепромыслов, требовавших повышения зарплаты и сокращения рабочего дня с 14 до 8 часов. Собственники карпатской нефти согласились повысить зарплату, но категорически отказались сокращать чудовищный рабочий день, вызвав для подавления забастовки австрийские войска.
