Когда Кузнечики выходят на охоту (СИ)

После завтрака, который Мэри накрыла для всех на летней кухне, пока я помогала Мэри маленькая помогала нам с Мэри большой мыть посуду, а Джона с мальчишками играл в колпачки, Бифштекс прокрался наружу, на что, конечно же, никто не обратил внимания, если бы он тут же не поднял яростный лай.
— Кур что ли опять гоняет, подлец? — задумчиво протянула мать семейства. — Вот посажу я этого прохвоста на цепь...
— Я посмотрю, мам! — тут же сориентировался Тим и, проворно проскользнув под столом, выскочил на улицу, бросив на ходу:
— Без меня не играйте! Я мигом!
И вернулся действительно мигом — минуты не прошло. Да вот только без Бифштекса и с таким выражением лица, что Джона вскочил на ноги и бросился наружу, захватив вместо оружия кочергу.
— Что там? — спросила Мэри у сына. Надо сказать, что, в отличие от некроманта, женщина не то что не собиралась никуда нестись сломя голову, она даже на своего сына и не глянула толком. — Бифштекс опять пытается крысу поймать?
Малышка Мэри звонко рассмеялась. Я тоже улыбнулась, представив, как этот неуклюжий еще толстячок охотится, а Тим растянул губы в улыбке и ответил:
— Не. Там народу пришло, как на ярмарке.
Вот тут наша хозяйка перепугалась. Миска выскользнула из ее рук и упала в чан с мыльной водой, гулко стукнувшись о дно.
— Какого народу? — просипела она, покосившись на спящего мужа. — Откуда?
— Да демоны их знает, — важно ответил мальчишка, вытаскивая из носа козявку. — Но много-о. Может, человек десять.
Посмотрел на палец со своей находкой, после чего, к моему ужасу поднес ее ко рту.
— Ма-ама! — тут же завопила малышка Мэри. — А Тим опять козявку ест!
— Ничего я не ем! — разозлился брат, торопливо вытирая палец о штанину. — Маленькая ябеда!
— Сейчас по шеям получите. Все пятеро, — мигом пресекла зарождающийся скандал многодетная мать, и старшие сыновья синхронно показали младшим кулаки. — Эрэ, что-то мне как-то боязно вдруг стало. А что если…
Я, надо сказать, тоже в первую очередь решила, что народ пришел с вилами и факелами вервольфов убивать, но потом подумала немножко и поняла, что в этом случае они бы не топтались на пороге, а уже хозяйничали бы на кухне.
Да и Тим не выглядел бы выглядел испуганным, а не взволнованным.
Я вышла на улицу вслед за Джоной и оторопела, увидев, что весь забор лесничего со стороны дороги густо облепил самый разномастный народ.
— Во имя магии, — прошептала, непроизвольно попятившись. — Что это?
— Добренького дня, госпожа! — прокричал от калитки дед в меховой шапке, ощерив в улыбке беззубый рот. — Стал быть, вы и есть та самая целительша, что у Матэнхэйма на постое? А это мужик ваш сталбыть? Чейта он черный у тебя. Никак некромант?
— Мистика какая-то, — прошептал тот самый некромант, который сейчас немым изваянием рассматривал местных. — Как они узнали?
— Че, правда, что у лесника магическая хворь? Не помер? — это уже не дед, это девка молодая, грудастая, в цветастом платке, повязанном вокруг головы на северный манер.
— Дура ты, Лей, — отозвалась ее соседка. — Кабы помер, некромант бы один приехал, а не с целительшей. Госпожа целительша, раз вы тут ужо, чего нам время терять? Дайте мне что от живота, а? Третий день животом маюсь, сил нет.
— Ты животом маешься, потому что жрешь, как утка! Что ни дашь, то мало.
— Сама ты утка, колченогая! На прошлой неделе у Найки на именинах кто в одно лицо целый пирог слопал?
— Я что ли?
— А то кто?
— А ты меня за руку хватала?
— Да много чести тебя за руку хватать! Да я с тобой даже срать на одном поле не сяду!
— Госпожа целительша, а от прыщей на уде у вас есть чего?
— А мамка сказала, что у меня воши. Что если не выведу, она мне косы-то под ноль обрежет.
Я только глазами хлопала, да едва успевала головой вертеть, а Джона цыкнул раздраженно и сообщил в пол голоса:
— Надо лесника в дом переносить, а их кухни лазарет устраивать. Но как они о тебе узнали, хоть убей, не представляю.
— Деревня, — хихикнула я. — Тут слухи по ветру, как грибные споры переносятся.
 
Повернула голову, чтобы посмотреть на друга.
— Ты только представь, какая у меня тут замечательная практика получится!
Джона мученически закатил глаза и, развернувшись на каблуках, пошел к кухне, помогать Мэри переносить Матэнхэйма в дом, а я ринулась к калитке, чтобы построить своих пациентов в очередь.
  
Глава 12. Два пациента
 
Целительское дело шло туго и со скрипом. За три часа я приняла не больше дюжины пациентов, потому что во время столичной практики мне приходилось присутствовать на осмотрах в дорогих госпиталях, куда приходили, в основном, люди состоятельные и образованные. Они долго и очень подробно описывали свою проблему, а иногда и вовсе приходили с готовым диагнозом.
Местные же жители на мир смотрели немного иначе. Для многих из них я была первой «всамделишной целительшей». Они жаловались на вшей, на понос, на «прыщи на уде», но о серьезных проблемах даже не заикались.
Один старик мучился от болей в спине, но так привык к ним за долгие годы, что и за недуг не считал. Девчонка с застуженным мочевым пузырем. Старуха с первыми признаками катаракты. Хромой мужичок с криво сросшимся переломом...
Никто из них не считал свою болезнь болезнью, и к каждому мне приходилось использовать Третий глаз.
— Ну, бегаю до ветру чаще обычного, — пожимала плечами моя пациентка. — Подумаешь. Ерунда! А чем вы волосы моете? Я тоже хочу, чтобы они так блестели.
— Скипидаром, — проворчала я, а когда девица открыла в удивлении рот, вздохнула.
— Я тебе эликсир дам специальный.
— Для блеска? — оживилась она.
— Угу. Только пить его будешь, а не в голову втирать.
— Странно это как-то, — она повертела в руках настойку от воспаления. — Как это волосам-то поможет?
— Поможет, — пообещала я. — Сядь ровно и глаза закрой.
Про скипидар я погорячилась, конечно. От вшей он не избавит, только проблем добавит больше. А мазь девице я прописать не могла, потому как коса у нее была густая, до середины бедра. Тут полведра понадобится, не меньше. А где взять? Пришлось снова тратить магию, потихоньку оглядываясь на двери, не появится ли на пороге Джона, по мнению которого целительница не должна растрачивать свои силы на пустяки.
Я кусала губы, мысленно соглашаясь с другом, но и отпустить девчонку без помощи не могла.
— Колдовать будете? — с готовностью зажмурившись, восторженно всхлипнула она.
— Буду, — согласилась я. — От вшей тебя избавлю, но ты на следующей неделе придешь ко мне в замок.
— Это зачем это?
— Как зачем? — хмыкнула я. — Ты же хотела, чтобы волосы блестели.
Девица приоткрыла один глаз и хитренько улыбнулась, повертев кулачком, в котором зажала эликсир от воспаления.
— Лекарство, если будешь пить его правильно, сделает так, что ты больше не станешь в туалет бегать по пять раз в час. Поняла?
— Пф...
— А если не будешь, то можешь и не приходить через неделю. Ничего я тебе про шампунь, которым голову мою, не расскажу.
И так с каждым пациентом! Каждого приходилось не уговорами, так шантажом склонять к лечению! Измучилась вся, честное слово! Но апогеем стал визит молодого парня. Высокий, широкоплечий, вполне себе симпатичный, он ввалился в летнюю кухню и, скрестив руки на груди, смерил меня оценивающим взглядом.
— Здравствуйте, — поприветствовала я, но в ответ получила лишь широкую улыбку и несколько пренебрежительный кивок, после чего пациент пересек кухоньку и, вместо того, чтобы опуститься на стул, присел на край стола, продолжая меня рассматривать.
 
Я вздернула бровь и ответила тем же. Парень был молодой, крепкий и симпатичный. Широк в плечах, кожа чистая, волосы ухожены, а модная охотничья куртка и дорогие кожаные сапоги весьма прозрачно намекали на то, что у пациента определенно есть золото для того, чтобы обратиться за помощью к городскому целителю.