Оборона дурацкого замка. Том 1. Том 2 (СИ)

Лучшим способом прокачать своего персонажа всегда был бой.
— Первая волна обычно самая кровопролитная, — Отозвался десятник. Кажется, его позабавила паника в голосе козлобородого, — Дальше — проще. Новички перестают лезть вперед, начинают лучше владеть оружием, еды, опять же, теперь хватает на всех. Хотя раз на раз не приходится, это да. Говорят, несколько раз форт полностью вырезали, а потом демонов встречали аж по другую сторону хребта. Но это уже сказки. Хотя вам здесь не повезло.
— Почему? — Тут же спросил его Кань.
— Потому что из-за резни накануне годичной ротации, молодняк притащили слишком рано, — Нахмурился Акургаль, — Осталось еще две волны.
— В смысле две? А потом что же? — Недоуменно спросил бритый "чиновник".
— Висельников не просто так загоняют сюда раз в месяц, а не гонят хворостинами каждую неделю, вместе с продовольствием, — Неохотно начал объяснять десятник. 
— Волны разные и каждая следующая сложнее предыдущей. Но через месяц все откатывается обратно к самому легкому этапу. Мою группу поставили не на тот участок, отсюда и потери. Ваша — прибыла слишком рано. Теперь вам нужно пережить две самые сложные волны. Ну, они должны быть самыми сложными, но всех стреляющих и летающих в этом месяце выбили, а других на вашем участке убивать довольно легко. Так что не пугайтесь, люди, — Он хлопнул двупалого по плечу, подошел к котлу за остатками еды. Никому другому он ее не предложил, но зеки у костра были не в обиде. Хороший рассказ иногда греет лучше горсти риса в брюхе.
— Ты рассказал нам про гвай. Что насчет других демонов, — Снова подал голос гладко выбритый.
— Демонов очень много, я вам только названия их перечислять до утра буду. Причем только тех, что я видел. Они ведь очень разные: есть хвостатые, есть крылатые, есть рогатые, да Митра еще знает какие! Бывают похожие на насекомых, вроде гвай, на животных, например, урсы, бывает, что и на людей эти отродья смахивают: типа гулей или квинков. Ну а большая часть так перекорежена, что не походит вообще ни на что. Демоны, они демоны и есть.
— Я слышал, что они делятся на ранги по силе, и на легионы — по происхождению, — Влез в монолог десятника мудрый Вань, — говорят, что у них даже есть своя иерархия, лидеры, а еще…
— А еще я об этом ничего не знаю, — Грубо прервал его Акургаль, — Я человек простой: вижу демона — убиваю демона. А кто из них кто — пускай другие разбираются. Мне за это даже кизяк не дадут.
— А есть ли среди них разумные существа? — Тут же спросил его Сянь. Потом вдруг покраснел, и сказал в сторону, — Я слышал про суккубу…
Его друг фыркнул, но Стас видел, что и ему стало любопытно.
— Всякие есть, — Недовольно ответил десятник, — Некоторые даже могут принимать чужие личины и говорить нормально. Вот только это не важно: любой демон больше всего хочет убить человека, чтобы насладиться его жизненной силой. Для этого они поедают человеческую печень. Деликатес! — Раздраженно сплюнул командир, — Так что не советую с ними разговаривать. Если тварь открыла рот — выбей ей дубиной зубы!
— Подождите! Но если… — Хотел еще о чем-то спросить десятника бывший чиновник, однако Акургаль жестом оборвал всю их команду.
— Все, источник моей мудрости показал дно. Остальное спросите после первой схватки с этими ублюдками. А сейчас, предлагаю всем познакомиться. Встаете, называете свое имя, говорите что-нибудь и садитесь обратно.
— А… зачем? — Недоуменно спросил его беспалый, — Еще вошкаться с ними. После первого боя руки пожмем. Те, кто живы останутся… — Он осекся, злобно скрипнул зубами, но прекратил спор с Акургалем, когда тот положил ему на загривок свою тяжелую ладонь.
Другие восприняли слова десятника проще. Кань, к примеру, радостно заулыбался:
— Ура! Знакомство! Можно я первый? — Спросил он, и, не дожидаясь скупого кивка десятника, поднялся на ноги.
Сейчас, в свете костра, он казался еще меньше, чем Стас: маленький, щуплый, похожий на взъерошенного воробушка своей растрепанной прической и задорным выражением лица. Как и большинство здешних обитателей он был черноволос и черноглаз, а из уникальных черт имел разве что небольшую родинку на подбородке.
 
— Меня зовут Кань! Мне тринадцать лет. Несколько слов… М-м-м… А! Я люблю своего деда и брата и когда-нибудь стану великим воином, Опорой Императора! И тогда люди будут ползать у меня в ногах и лизать сапоги, — Он широко улыбнулся и вскинул свой маленький кулачок вверх.
Акургаль безразлично пожал плечами, тыкнул пальцем наугад в следующего.
Им оказался Стас.
Делать было нечего. Попаданец вздохнул, почесал ладонь, встал с брошенного на землю куска ткани.
— Меня зовут Саргон, мне тринадцать лет. Люблю узнавать что-то новое, не люблю рано вставать. Хочу стать самым сильным воином!
Люди вокруг захмыкали, но скорее одобрительно, нежели с издевкой. Расчетливые взгляды соседей жгли ему спину. Каждый в отряде прикидывал, чем может быть полезен одинокий мальчишка. И ход мысли Саргону очень не нравился, потому что вариантов там было немного. Приманка, мясо или другая похожая роль. Воспринимать его всерьез никто не думал.
Следующим встал Сянь. Они с Канем были очень похожи, вот только если у младшего имелось лицо мечтателя, то у старшего оно уже начало принимать черты жесткого и сурового лика реалиста.
— Меня зовут Сянь, мне шестнадцать лет. Я люблю упражняться с копьем и резьбу по дереву. Мечта — стать придворным скульптором!
Сянь четко и твердо, словно по писаному, оттарабанил свою часть и сел обратно. Теперь держал слово его отец.
— Меня зовут Вань, мне… ох, так просто и не вспомню. Считайте меня мужчиной в возрасте гармонии Гуань Инь, — Лукаво улыбнулся он, — Я отец этих двух оболтусов, чем неизмеримо горд. Люблю читать старые фолианты, да, пожалуй, играть в Шу. Мечтаю об овечьем тулупе, — Рассмеялся он, и его товарищи вокруг тоже заулыбались.
— Меня зовут Уру, мне двадцать девять лет, — Поднялся с места гладко выбритый мужчина, — Кажется, у нас с достойнейшим Ванем одно увлечение, — Он сделал легкий поклон сидящему рядом сокоманднику. 
— Я тоже интересуюсь древними свитками и игрой в Шу. Еще мне по вкусу нежная музыка флейты сяо и тонкое искусство заваривания травяных сборов. Однако на чайную церемонию, боюсь, претендовать пока не в праве, — Он тонко улыбнулся, развел руками и сел обратно.
Следующим поднялся ровесник Сяня — тот самый юноша, что выбрал себе ятаган.
— Меня зовут Чжан Юлвей, мне шестнадцать, — Вежливо сказал он. Люди вокруг разом притихли, настороженно оглядывая стоящего паренька. То, что он имел фамилию, означало наличие дворянства. Причем не просто чиновничью кличку, а настоящую, из благородного дома. 
Даже самый захудалый аристократ пользовался в этой стране такими привилегиями, что сослать его в забытый Богом форт можно было разве что по личной просьбе Императора, его приближенных или наместников. А водить знакомство с человеком, у которого ТАКИЕ враги не хотелось никому.
— Мне по душе искусство порхающего клинка, и я очень надеюсь, что никто не будет лезть не в свое дело, — Ровным голосом закончил Чжан.
— Весьма достойное увлечение, — Прокомментировал его слова Уру, словно бы и не заметив прозрачного намека. Тем временем встал и ворюга с козлиной бородкой:
— Меня зовут Ма Иккагецу, мне тридцать четыре года. Я люблю насыщенное вино и богословие, — С напыщенным видом начал он, — Я учился на жреца в Таяне, недалеко от столицы. Так что, можете обращаться ко мне, если кроме обычной еды, вам будет нужна и духовная пища!
— Ага, потому что обычную ты и сам сопрешь, — Насмешливо бросил беспалый мужик. Ма возмущенно вскинул свои степные усы, но окинул фигуру оппонента взглядом и моментально обмяк, отодвинулся и сел.
Его обидчик тут же взял слово, даже без указа Акургаля.
— Я — Камей, и мне под сорок. Я не чинуша и не сопливый дворянчик, так что можете подтереться своими изысками, букетами, духовной жратвой и прочей дрянью! Люблю бить, пока враг кони не двинет, и пить, пока байцзю обратно не полезет. А, ну еще и тискать женщин…