Оборона дурацкого замка. Том 1. Том 2 (СИ)

Никто не умрет от голода, потому что нас будут снабжать первыми. Также, нам могут выдать оружие на замену или даже броню! Остальные бойцы ходят с тем, что есть. Или — что они снимут с павшего товарища. Потому что ничего другого простому мясу господин распорядитель давать не будет. 
— Кстати, а как мы узнаем, что наступил полдень? — На голубом глазу выдал свой вопрос Саргон. Судя по тому, как удивленно на него воззрились сокомандники, ляпнул он это зря.
— Так по солнцу же, — Недоуменно пожал плечами Камей.
"По какому, нафиг, солнцу?! Как вообще это можно определить?!" — Стас все же смог удержать эмоции и не выпалить все эти вопросы прямо в рожу бывшего бандита. Но тот уже отвернулся от собеседника. Сейчас Камея интересовало другое.
— Мне бы пожрать чего. Кроме той горсти риса. Согласен взять свою долю от хорнов одной едой. А там — пусть трупам этих говноедов хоть глаза повыколупывают, мне все равно.
У Стаса от слов про еду тут же забурчал живот, полностью согласный с репликами сокомандника. Нет, в госпитале его даже покормили, но — всего один раз. А до этого была работа на износ, чтобы успеть подготовиться к волне хорнов. В общем, несмотря на все ухищрения, съедобные корни и пойманную мелкую живность, отряд голодал. 
Пусть и не слишком сильно — их казарма располагалась на отшибе, рядом со скальным перелеском южной стены, так что лес с каменными скалами мог дать достаточно пищи, чтобы не отбросить коньки от недостатка еды. И если злобный куратор действительно наладит снабжение, то за одно это попаданец был готов многое стерпеть. Многое, но не всё.
— Сам разбирайся со своей долей, — Лениво ответил десятник, — Сказано, что Юлвею и мне семь тел, остальным по пять, Каню и Саргону — по четыре. Фармацевта никто в расчет не брал, так что и трофеев ему не досталось. Взять их можно на складе, они в подполе могут храниться неделями. Можешь сразу отдать трофеи господину распорядителю, можешь — сначала оторвать все полезное, и продать уже когти, клыки да рога. А можешь оставить их себе на ожерелье.
— А как выйдет дороже? — Не вытерпев, спросил Стас. Его слегка задело то, насколько маленькую долю он получил. Да и Кань… Они ведь работали не меньше остальных! Но вряд ли так распорядился сам десятник, а приказ сверху оспорить нельзя. Так что и воздух сотрясать не стоит. Все равно никто не оценит.
— Дороже сначала пустить на ингре… ингри… Тьфу! На суповой набор, короче. Печень в одну тарелку, когти — в другую, яйца — в третью. Что ты так смотришь? Из чего, ты думаешь, делают лечебную мазь для таких раззяв как ты? Или ручки пачкать не хочется?
Стас скривился, но спорить не стал. С такой нормой еды на человека он готов и на вивисектора выучиться, и мазью из чужих тестикул натираться, лишь бы наесться досыта.
Кажется, Акургаль что-то понял по его взгляду, потому что кивнул ему и сказал:
— Сходите поешьте, а потом пойдем вместе на склад. До полудня еще пара часов, успеем хотя бы глянуть на тела. В первый раз я сам покажу, как надо потрошить демонов. Что нужно, что не нужно, а что лучше отрезать и выбросить собакам.
— Здесь нет собак, — Недоуменно ответил ему попаданец.
— Появятся, — Мрачно пообещал десятник. На этом разговор сам собой завершился, и Камей со Стасом уже сделали шаг внутрь, когда последнего внезапно окликнул Акургаль. Попаданец недоуменно повернулся, и снова подошел к своему командиру.
— Когда я говорил насчет склада… я имел в виду всех, конечно, но… — Стас со все возрастающим удивлением смотрел, как мнется его десятник. Правда, тот быстро собрался с мыслями, и из голоса пропала неуверенность.
— В общем, лучше не стоит говорить Ваню и Каню, куда мы идем. Потом — да. Но не сейчас. Их доли я сам распотрошу и обменяю на еду. Пусть погрустят, пока есть на это время, — Мрачно сказал ему Акургаль, и отвернулся.
— Хорошо, я не буду упоминать об этом, — Согласился Стас, и, неожиданно для себя, продолжил:
— Но я постараюсь растормошить хотя бы Каня. Из него выйдет отличный воин, если он не сломается от потери.
 
— Верно мыслишь, — Одобрительно сказал ему командир, и Стас нырнул в казарму вслед за ушедшим вперед Камеем.
Внутри оказалось непривычно тихо. Не было слышно смеха, ругани или храпа, как во все остальное время. Не медитировал Вань, не отрабатывал выпады с воображаемым оружием Юлвей, не ныл Иккагецу. В основном потому, что аристократ с самого утра пропадал на тренировочной площадке при казарме, а Ма самозабвенно дрых.
Мрачную атмосферу радостным от победы новобранцам нагнетал, в основном, Вань. Он сидел вместе с сыном рядом с кроватью покойного Сяня, и они вместе что-то тихо шептали, низко склонив полностью обритые головы. Стас решил сначала подождать, прежде чем окликать своего друга, но подошедший к нему Уру покачал головой, осторожно положив руку на плечо:
— Не стоит прерывать их обряд. Они должны полностью прочитать третью книгу Младшей Ясны, а потом предать тело огню, дабы дух его вознесся в космос.
"Охренеть здесь средневековье. Уже в космос летают", — Нервно пошутил Стас. Он понимал, что под космосом здесь понимают скорее другой мир, но все равно слышать подобное оказалось непривычно.
— Обряд продлится еще долго. Не стоит их ждать, — Снова предугадал действия попаданца Уру, — Иди по своим делам, у вас еще будет время для разговоров.
С этими словами бывший интеллигент улыбнулся Саргону, хлопнул его по плечу, и скользнул во внутренний двор, прихватив с собой и копье. Лишь коротко кивнул головой в сторону темного угла в конце казармы. Там, где сидел и толок что-то в ступе погруженный в себя Юншэн.
— Ты. Вернулся, — Тихим, проникновенным голосом сказал он, стоило только попаданцу подойти к его шконке.
— Ага. Тело даже не болит почти, — Неловко улыбнулся Стас, — Я слышал, как ты защищал меня, когда я потерял сознание. Спасибо! Я рад, что у меня есть такой друг, как ты!
— Я… Друг? — Фармацевт все же поднял на него голову. Нет, его бесстрастная маска с легкими нотками недоумения и беззащитности ничуть не дрогнуло, однако в глазах рождались и умирали вселенные.
— Конечно! Ты сделал для нас больше, чем любой другой. А тебе даже долю добычи не выдали! — Возмущенно сказал ему Стас. Юншэн промолчал, но едва заметные морщинки у глаз говорили об улыбке.
— Я. Сам отказался. В обмен на. Тигель, котел и. Разрешение, — Скупо поведал он.
— Ну да, варить разные составы в том же котле, где мы есть готовим не лучшая идея. Все же они могут быть ядовитыми или сложно отмываться от стенок или… Да мало ли чего может быть!
— Ты понял, — Радостно и как-то удовлетворенно отметил Юншэн, — Я рад. Что с тобой. Все в порядке.
— А уж я как рад, — Хмыкнул Стас, — Ладно, рассказывай давай: как дела, чем сейчас занят?
Вытянуть из своего инфантильного приятеля подробностей не удалось, но главное Стас отметил. С Юншэном никто не разговаривал. Его боялись и… нет, не игнорировали, но обращались только по делу. Акургаль лишь молча отвел его к господину распорядителю, а затем также молча указал на углубление в конце казармы, недалеко от мест Стаса и Юншэна. Именно там фармацевту предполагалось варить свои декокты.
— А еще. Закончились мои. Травы. Теперь ослабить демонов. Не выйдет, — Грустно сказал алхимик, но Стас его видом не обманывался: наверняка тот сожалеет о самих ингредиентах, а не о сниженных шансах на выживание.
— Бли-и-н! Только сейчас подумал! У нас же появился куратор, как ты теперь будешь?!
Стас в ужасе уставился на своего собеседника. Своевольный, замкнутый, при этом сам по себе слабый и неприспособленный Юншэн казался воплощением того, что прикомандированный гвардеец начнет выбивать из отряда Акургаля.
— Я слышал. Все в. Порядке. Будет как раньше, — Все тем же шепотом ответил ему фармацевт, — Лучше расскажи мне историю…
Как и любой другой человек на его месте, Стас в свое время не удержался и принялся адаптировать всевозможные истории, предания и другие книги, которые он успел вспомнить, под местные реалии. Чтобы потом выдать цитаты из них за свои, или рассказать что-нибудь интересное. Неожиданно, на такие истории подсел Юншэн. Причем, ему нравились или очень кровавые, или хотя бы драматические. Всякие фэнтезийные рассказы, которые очень нравились остальным, он слушал с легким интересом. Тогда как переделанная история об итальянских отравителях Борджиа и Папе Римском, который словом и ядом объединял Италию, привела его в восторг. Хотя это был просто краткий пересказ исторических событий, которые Стас лишь слегка адаптировал и подал в виде повести.